"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Он, как представитель духа восточного ветра, был в этой троице за главного.
— Вот и отлично! — подхватил я. — Тоже не люблю всех этих витиеватых изъяснений. Хотите что-то сказать, так и говорите. А то пока разберешь, что ввиду имеют, уж и начало забыл.
Зорев рассмеялся, двое его товарищей повторили за ним.
— Это хорошая черта Никита Васильевич, — продолжил Зорев. — Ваш батюшка тоже всегда презирал высокий штиль в переговорах.
— Приходилось общаться? — поинтересовался я, скорее для проформы.
— Приходилось, а как же, — признался Зорез. — Суздаль город маленький. Дела, бывало, пересекались.
Я кивнул, принимая объяснение.
Василий Иванович позвал всех разместиться за столом. К нам присоединился Роман по моей просьбе. Он был единственным человеком в шатре, кроме меня, кто имел дело с монстрами, а я предполагал, что про этих тварей речь обязательно зайдет. И чтобы не быть голословным, я хотел воспользоваться помощью подполковника.
Как только все расселись, я начал:
— Так что привело на польскую границу сразу троих адептов внуков Стрибога?
— Указ Императора, конечно, — ответил Зорев и полез куда-то в складки дорожного сюртука.
Извлек оттуда свернутое втрое письмо и протянул мне. Лаптев и Кручинин поступили аналогично.
Я принял бумаги и развернул одну.
Ровным красивым почерком там было выведено следующее:
«Сим указом требую Зорева Михаила Владиславовича явиться в расположение командующего Черышова Василия Ивановича не позднее трех дней с момента получения данного письма. По последним данным ставка командующего расположена юго-западнее города Смоленска недалеко от государственной границы с Речью Посполитой.»
Ниже стоял оттиск императорской печати и личная подпись Императора, выполненная явно другой рукой. Это и не удивительно, сомневаюсь, что Император станет самостоятельно писать все те указы, что приходилось издавать правителю.
Даты не стояло.
Я развернул два других листка. Отличие было только в фамилиях получателей. Все остальное полностью совпадало.
— И когда получены эти указы? — спросил я Зорева.
— Мой три дня назад. Полагаю, что и остальные тогда же.
Его товарищи дружно закивали.
Получается, что эти указы Император написал и разослал еще до того, как в мир явился Разрушитель. Он что знал точно, когда он придет? Или же написал заранее? Но ведь место он указал это. Значит понимал, где объявится мой отец.
Опять загадки. Не люблю я такого! Попахивает какой-то западней. Причем расставленной не на меня, а на эту троицу. Хотя мне Император эту информацию сообщил лично, ну почти — прислав проекцию. А случилось это позавчера. Значит, письма были написаны еще раньше.
— Император сообщал вам для чего он отправил вас сюда? — спросил я.
Зорев помотал головой.
— Только эти бумаги. Больше ничего.
— Странно. Указы, судя по всему, написаны несколько дней назад, а Разрушитель находится в этом мире только два дня.
— Разрушитель? — удивленно произнес Лаптев.
Пришлось коротко пересказать все, что я знал об этом существе, кроме своего родства с ним конечно.
По мере того, как я говорил, лица слушателей все вытягивались и вытягивались, рискуя стать похожими на маску убийцы из «Крика»
Я закончил рассказ, а в шатре так и стояла тишина. Василий Иванович, слушавший историю вместе со всеми, только едва слышно крякнул и произнес:
— Да уж, не ожидал такое на старости лет.
— Так никто не ожидал, — поддержал его Зорев.
В своем рассказе я ни разу не обвинил Императора и Шалока напрямую. Старался обходить эти моменты, осторожно высказывая предположения. Но либо плохо обходил, либо виновники всего этого безобразия легко угадывались.
— Никита Васильевич, вы считаете, что это все устроил Шалок и Император, как его адепт? — все же решил уточнить Кручинин.
— Не знаю полной степени их причастности, но то, что в появлении и использовании чудовищ виновны они — это точно.
Про монастырь мне тоже пришлось рассказать, так что моя логика была понятна.
— Вот же, незадача, — снова вздохнул Василий Иванович.
— И что вы собираетесь делать? — спросил Зорев.
— Спасать этот мир, — опередил меня Роман, все это время сидящий тихо и не встревающий в разговор. — Простите, что я вклиниваюсь, но раз уж Никита Васильевич, предложил по-простому, то я так и буду говорить. У нас нет другого выбора!
— Все верно, — поддержал я боевого товарища. — У нас нет выбора, мы должны сделать все, чтобы сохранить мир в целости и сохранности. Вы трое и я, являемся адептами духов, что по сути, являются хранителями этой земли. Но сейчас речь не идет о стирании границ Российской империи. Нет! Сейчас все гораздо сложнее. Весь мир может исчезнуть! И кто кроме нас может хоть что-то сделать? Никто!
— Но ведь даже духи во главе со Стрибогом и Дажьбогом тогда не смогли окончательно расправиться с Разрушителем. Как мы сможем это сделать? — произнес Лаптев и развел руками.
— У нас есть мы и духи, да еще Шанс. Так что считайте, защитников стало больше, чем было в тот раз. А Разрушитель один. Думаю, шансы есть.
О том, что я вообще хотел бы избежать этой схватки, переговорив с Разрушителем тихо, по-семейному, я тоже умолчал. Пусть готовятся к драке, а если удастся просто постоять в поле, так оно и к лучшему.
— Если есть еще вопросы задавайте, — предложил я.
Но в шатре вновь воцарилась тишина. Все были погружены в размышления. Но никто не был готов делиться своими мыслями. Видимо, новости тяжело вписывались в привычный уклад жизни этих людей. Вот и отлично. Пусть немного подумают. Заодно, надеюсь, определятся с кем они и за что будут драться.
— Если вопросов нет, я предлагаю отдохнуть. Завтра утром начнем продумывать план действий.
Все согласились и тихо распрощавшись ушли. Заниматься размещением гостей Василий Иванович отрядил аж пять человек, так что я не сомневался, все будет выполнено по высшему разряду. Конечно, с поправкой на полевые условия.
Сам же я тоже был на последнем издыхании. Продолжительное бодрствование плохо сказывалось на сознании. Мысли путались, голова варила отвратительно, глаза слипались даже при ходьбе.
Сначала я думал, что займусь поиском вариантов проникновения в огненный круг Разрушителя для личной беседы сразу после встречи, но сейчас понимал, что это будет не продуктивно. Двадцать минут дороги до поля на лошадях меня бы вымотали окончательно и я, наверняка, совсем перестал бы соображать. Поэтому, выяснив у Романа, где я смогу заночевать, и уже на полном автомате дойдя до палатки, упал на приготовленную походную кровать с приятно пахнущим постельным бельем и уснул, не раздеваясь.
Снов мне не снилось. Лишь под утро, когда за пологом стало светлеть я погрузился в тягучий противный сон.
Мне снилось, что я выхожу из своей палатки, и попадаю в мир серого тумана. Видимо предрассветная муть, что я успел заметить снаружи вылилась в такое видение.
Я иду сквозь непроглядную пелену, но чувствую, что параллельным курсом кто-то движется. Раскачивает космы тумана, создает завихрения дымки, но не появляется в поле зрения. Мы идем так долго. Очень долго. И вот наконец я не выдерживаю и спрашиваю: «Чего тебе надо?» А мне отвечают: «Я хочу жить». «Так живи! Кто против? — говорю я. — Места полно! Просто не лезь куда тебя не просят» Мой собеседник молчит, словно о чем-то раздумывает. «Я умираю, — тихо говорит он. — Нет больше сил держаться» «Я-то чем могу тебе помочь?» — удивляюсь я. «Ты можешь дать мне Солнце!» Яркий свет бьет в глаза, и я вскакиваю в своей постели. Голова мокрая от пота, руки комкают край одеяла.
Вот и поспали. Отдохнули от тягот реальности.
Настроение оказалось испорчено. Казалось бы, просто сон. Чего о нем вспоминать? Особенно, когда на улице отличная осенняя погода. Тепло, светит солнышко. Высоко в прозрачном небе плывут крохотные белые облачка. А желтая и красная листва яркими красками зажигает горизонт. То и дело из леса слышится перекличка птиц, собирающихся улетать в теплые края. Последние стаи уток и гусей проносятся над головой оглашая окрестности раскатистыми звуками своих голосов.