"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Да, Корсакову не позавидуешь. Уж не в этом ли кроется корень противоречий между ним и Императором. Из-за Елены Троянской развязали войну, чем эта женщина хуже? Корсаков, конечно, не совсем войну развязать собрался, но революция ничем не лучше. Силовой захват власти и переворот. Это вполне в духе борьбы за женщину.
В это время Император со своей спутницей уселись на свои места.
Настя теперь не отрываясь смотрела на мать, но та словно не замечала её. Я был уверен, что женщина видела мою спутницу, и наверняка знает, кто она такая. Не думаю, что мать способна не узнать свою дочь, тем более та на нее похожа, как две капли воды, даром, что глаза другого цвета. А значит, спутница Императора просто-напросто не хотела знать свою дочь и иметь с ней, что-то общее.
Интересный поворот.
Я понимал, что Насте сейчас не до веселья, но пялится весь вечер на женщину, которая даже не удостоила ее взглядом как-то неправильно. Не хочет, да и черт бы с ней. Вот только что-то мне подсказывало, что Настя думает иначе. Что-то такое было в ее взгляде, что заставляла меня опасаться их прямого контакта.
Глашатай объявил о начале праздничного ужина, и все загремели приборами, зачавкали, зажевали. Лишь моя спутница так и не притронулась к пище. Девушка сидела и задумчиво ковырялась в еде. Кажется, она даже не видела, что у нее в тарелке.
Я наклонился к Насте, и сказал:
— Ешь или хотя бы сделай вид. Не стоит смотреть на нее, словно хочешь проковырять ей в голове дырку.
Настя резко глянула на меня, но тут же смягчилась и немного расслабилась.
— Я не хочу ковырять ей в голове дырку. Я хочу оторвать ей её дурацкую голову!
— Тише, прошу тебя!
Мы говорили шепотом, но я все равно опасался, что нас могут услышать.
Император потянулся к бокалу с вином и подняв его, встретился со мной взглядом, чуть заметно наклонил бокал и подмигнул мне. Я кивнул ему в ответ.
За столами пошла смена блюд. Убирали одно горячее, меняя его на другое. Принесли что-то из дичи. Может рябчиков, а может куропаток, я в них не разбираюсь. Стало шумно, народ вновь принялся общаться, гремели тарелки, слышался звон бокалов. Кто-то повысил голос, чтобы перекричать соседей. В общем, началась обычная суета за столом.
Я заметил, что Император внимательно следит то за мной, то за Настей. Девушка же его, кажется, совсем не замечала. Она поглядывала, то на мать, то на отца, то принималась ковырять вилкой в тарелке, так ничего и не съев.
Император вдруг наклонился к самому уху своей спутницу и что-то ей очень тихо сказал, показав глазами на Настю. Женщина кивнула и, кажется в первый раз за вечер, взглянула на свою дочь.
Я непонимающе посмотрел на Императора. Тот улыбнулся и кивнул мне. Черт! Да что тут происходит. Как же я не люблю эти большие сборища. Никогда не любил! Ненавидел их в моем мире, и вот теперь понял, что уже ненавижу здесь. Эти вечные интриги, какие-то заговоры. Тайные знаки. Хорошо, хоть веерных переговоров не заметно. Хотя, я уверен, некоторые делали знаки едой, выкладывая косточки на тарелках определенным образом. Я заметил, как одна дама смотрит в тарелку вовсе не своего кавалера. Там мужчина выкладывал из обглоданных костей что-то затейливое, затем глянул на даму, та едва заметно кивнула, и косточки снова приняли хаотичное положение. Зато теперь дама начала что-то сооружать у себя на тарелке, а кавалер, сидящий напротив начал пристально изучать получившиеся знаки.
Наблюдать за тайными переговорами было бы забавно, не разыгрывайся у меня под боком семейная трагедия с участием посторонних. Мне не нравилось, что Император решил вмешаться в это, но кто ему указ?
Настя заметила взгляд матери и тут же отвела глаза. Женщина, напротив, не переставая смотрела на девушку и очень мило улыбалась. Похоже, по просьбе Императора, она решила заметить дочь.
Ужин продолжался несколько часов. За это время блюда сменили восемь раз. Император дважды куда-то уходил, но снова возвращался. Я старался наблюдать за присутствующими, но мне это быстро наскучило. Ко мне несколько раз обращался Волоконский, но мне не хотелось ни о чем говорить. Настя по-прежнему сидела, низко склонив голову и избегала взгляда матери. К девушке несколько раз обращалась спутница Волоконского и Настя коротко с ней о чем-то переговаривалась.
Наконец все набили желудки и по какому-то, оставшемуся незаметным мне знаку, одновременно вышли из-за стола.
Тихо играющая во время обеда музыка зазвучала громче, словно призывая народ растрястись немного перед тем, как подадут десерт. Я видел, что многие принялись танцевать. К Насте несколько раз подходили мужчины, приглашали ее на танец, но девушка неизменно отказывала им. Если бы я умел воспроизводить замысловатые танцевальные па, то, наверное, позвал бы ее сам, но мелодия была мне не знакома, и я не рискнул выставить себя неумехой.
Спустя несколько песен, зазвучала приятная неспешная мелодия и, заметив, что в сторону моей спутницы наперегонки бегут несколько человек, я быстренько пригласил девушку на танец.
Мы вышли в центр зала под ненавистные взгляды десятка мужчин, направленные на меня, и принялись двигаться в такт композиции.
— Ты как? — тихо спросил я Настю.
— Нормально, — прошептала девушка, но я конечно же услышал.
— Вижу, что это не так. Но если будешь продолжать так себя вести, то нам лучше уйти отсюда. На тебя уже косо смотрят. Мне плевать на них, но я бы хотел, чтобы ты немного расслабилась.
Настя кивнула, но я видел, что мои слова не достигли нужного эффекта.
— Послушай, как бы твоя мать не поступила в прошлом, это осталось там. Ты жила с этим довольно долго, зачем теперь переживать? Уверен, что подойди ты к ней сейчас она будет рада тебе. Но не потому, что хочет этого, а потому что ей приказал Император. Она подчиняется ему, она выбрала его. Не знаю, когда всё это случилось. Не знаю, как. Но для тебя она в прошлом, а ты в прошлом для неё. Прошлое надо оставлять за спиной. Не стоит тащить его в будущее. Если ты захочешь общаться с ней, ты сможешь, но это должно быть новым. Подойди к этой ситуации, как к чему-то новому в твоей жизни. Хочешь простить прости. Не хочешь, можешь просто забыть о её существовании. Но поднимать в душе старые обиды не имеет смысла.
— Ты так говоришь, словно сам не хочешь отомстить за родителей, — зло сказала Настя.
— Ты хочешь ей отомстить? За что?
— За то, что бросила меня. За то, что я много лет считала ее мертвой, — с обидой в голосе произнесла Настя.
— Кого и чему научит твоя месть?
— А чему научит твоя месть моего отца?
— Его она ничему не научит, — усмехнулся я. — Зато, она покажет другим, что не стоит делать мне больно, я могу и ответить.
— Моя месть сделает то же самое!
— Уверена? Она научит других, что если тебя бросить, то ты отмстишь? Кого ты хочешь заставить бояться твоей мести? Меня?
Настя замотала головой.
— Ты уверена, что хочешь чтобы я был с тобой из-за страха? — продолжил я.
— Нет, — тихо произнесла девушка.
— И я этого не хочу. Моя месть защищает меня… нас от будущих посягательств, а твоя в данном случае бессмысленна. Не совершай поступков, не имеющих смысла. Мой тебе совет.
— Спасибо, Никита, я поняла разницу, — тихо произнесла Настя.
— Извини, что все это на тебя вывалил. Это не то, чего ты сейчас хотела, но я не удержался от советов. Думаю, зря. Мои советы тебе сейчас не нужны. Но знай, я рядом с тобой и поддержу тебя в любом случае!
— Спасибо! — снова поблагодарила меня Настя. — Я действительно поняла, что ты хотел сказать.
Музыка стихла, и мы прошли к стенке, встали у окна. На улице уже стемнело и факела освещали периметр бледным трепещущим светом. Я заметил, что под окнами прохаживаются люди в мундирах. Видимо, охрана. За решетчатым забором виднелись экипажи. Они стояли друг за другом, словно такси в ожидании клиентов. Возницы сидели на козлах, ждущие приказа подавать экипаж в любое время. Несмотря на все еще летнее тепло днем, вечерами стало прохладно. Возницы кутались в теплую одежду, но своих постов не покидали.