"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Наш юный и амбициозный друг Шустов хочет что-то сказать? — спросил Император, заметив мое движение.
Тут же на меня уставились абсолютно все, кто был в комнате. А Корсаков не просто смотрел, он, казалось, подавал какие-то сигналы одним лишь движением бровей. Я так понял, он просил не слишком распространяться о наших с ним разборках. Что ж, я не собирался жаловаться ни Императору, ни чей-либо мамочке. Мы люди взрослые, сами решим свои разногласия. Вот только мне отчего-то казалось, что Император и без того в курсе событий в Суздале.
— Нет, ваше величество, — произнес я, — Не имею ни малейшего представления о том. Более того, я даже не понимаю, что значат ваши слова. Что значит мир начал двигаться?
Император долго смотрел на меня, а потом вдруг громко засмеялся. Сначала произнося только короткие «ха!», а затем уже разразился хохотом в полную силу. Главы родов тоже начали похихикивать, но как-то жиденько. Словно боялись, что Император смеется только в шутку.
Вдруг смех резко прекратился, и Император снова посмотрел на меня.
— Ах, молодость, — произнес он задумчиво. — Ни пиетета, ни авторитета, ничего не признает.
Император снова усмехнулся.
— Вот! — обратился он к остальным, — Вот, как должно отвечать на вопросы, когда вас о чем-то спрашивает ваш Император. Не молчать, засунув языки в задницы, а если не понимаешь, то так и говорить.
Петр Андреевич подошел и беззастенчиво потыкал меня пальцем в плечо.
— Учитесь у молодых, не пропадете! Кхм-кхм, — откашлялся Император. — А значит все это, господин Шустов, следующее. Вдоль Волги образовался огромный разлом в земле, под Великим Новгородом землю на полверсты вспучило, а Уральские и Кавказские горы двигаться начали. Не сильно, не переживайте, — он поднял руку и соединил большой и указательный палец, затем развел их на пару сантиметров. — Чуть-чуть, но сведущим людям это заметно. Так вот теперь я повторю вопрос. Кто может мне ответить, что происходит⁈
Я украдкой глянул на Корсакова, тот мотал головой в унисон со всеми остальными. Конечно уверенности, что это наши с ним шалости привели к такому положению дел у меня не было, но как-то слишком уж все странно совпало. Хотя, было еще одно необычное событие, которое могло как-то отразиться на мире. Я стал обладателем двух духов покровителей одновременно. Не знаю, случалось ли такое ранее, но вот еще одно совпадение. Или нет?
— Что вы все головами, словно кобылы оприходованные машете? — возмутился Император. — Не знаете, так и скажите. Язык за это вам не отрежут. Наверное.
Петр Андреевич снова засмеялся своим заливистым смехом, порадовавшись собственной шутке.
— Сегодня после приема, — продолжил Император, — каждый из вас должен будет связаться со своим духом-покровителем и узнать у него, что происходит с нашим миром. Они обещали хранить не только границы империй, но и сам мир. Так что пусть подумают и скажут. Завтра жду всех с отчетом у меня ровно в пять вечера. Сегодня же, все отдыхают и наслаждаются приемом. Завтра явитесь без дам, будет совет. Надеюсь, к тому времени, вы сможете хоть что-то сказать мне. Все, возвращайтесь к своим сопровождающим и ешьте, пейте, веселитесь, одним словом. Я тоже к вам вскоре присоединюсь.
Главы родов, так и не произнеся ни слова развернулись и пошли к дверям, откуда пришли ранее. Замок щелкнул и створки распахнулись, едва Император закончил говорить.
Я тоже развернулся и последовал за остальными.
— А вас, господин Шустов, я попрошу остаться, — раздалось за спиной.
Оглянувшись, я увидел, что Император выискивает кого-то еще.
— И вас, господин Корсаков тоже, — произнес он.
Петр Андреевич молча ждал, когда мы с Корсаковым подойдем поближе. Затем поочередно посмотрел нам в глаза и глянул за спины. Мы невольно обернулись. Там как раз из комнаты вышел последний человек и двери снова захлопнулись.
— Итак, — начал Император. — Что у вас произошло? Чего не поделили?
Я так и думал, что он знает. Неудивительно. В Суздале происходили довольно значимые разборки, наверняка наверх кто-нибудь да доложил.
 
— У нас все в порядке, — ответил Корсаков.
Странно, но никакого почтения в его голосе не было. Я был уверен, что Дмитрий Олегович сейчас получит отповедь по этому поводу, но Император промолчал, даже не удосужив того взглядом. Император смотрел на меня, словно ждал именно моего ответа.
— Мы слегка повздорили, — ответил я, не видя смысла скрывать наши разногласия. — Мои родители погибли, так что я был немного не в себе, а господин Корсаков не выказывал должного уважения покойным.
Император внимательно выслушал меня и спросил:
— И это стоило того, чтобы преступать запрет об использовании магии в межродовых разборках?
— Простите, я узнал об этом позже. Отец не рассказал мне о правилах. Слишком рано ушел из жизни.
— Мои соболезнования, — произнес Император, но было видно, что он думает о чем-то своем. — К вам претензий особо нет, а вот господин Корсаков должен понести наказание. Но так как он не мог не ответить магией на магию, то наказание в данном случае будет не слишком суровым.
Петр Андреевич задумался.
— Повелеваю, господину Корсакову Дмитрию Олеговичу внести в казну сверх обязательных четыреста рублей серебром, как оброк за прямое нарушение императорского указа. Решение принято и обжалованию не подлежит.
Я видел, что Корсаков что-то собирался сказать, но Император не дал ему этого сделать.
— Вы свободны господин Корсаков. Можете отправляться к своей спутнице.
Корсаков, багровея отвернулся и чеканя шаг подошел к дверям. Створки приоткрылись, выпуская его из комнаты и тут же захлопнулись вновь.
— Расскажите, что случилось на самом деле, — не то попросил, не то приказал Император.
— Я все сказал, ваше величество, — произнес я.
Как бы не достал меня Корсаков, выносить сор из избы я не собирался. А собирался я самостоятельно поквитаться с обидчиком. Месть — это личное. Никто не способен в ней помочь или поспособствовать. Только один на один, только так.
Император помолчал какое-то время, разглядывая меня, затем кивнул, соглашаясь с моей версией.
— Хорошо, пусть это останется на вашей совести, Никита Васильевич, но знайте, в следующий раз я не потерплю разборок с использованием магии. Если вы намереваетесь и впредь пользоваться ей для сведения счетов, то кара постигнет и вас. И поверьте, денежный оброк — это ничто по сравнению с тем, что я могу придумать.
Я кивнул, показывая, что понял указания.
— Как вам покровительство двух духов? — вдруг сменил тему Император.
Я понимал, что он знает об этом, но не знал откуда. В конце концов мне указ о приеме принесли в двух экземплярах.
— Все хорошо, ваше величество. Справляюсь, — ответил я.
— Ну-ну, — протянул Император. — Справляетесь значит? Вы в курсе какой участок границы был закреплен за Тереховым? Хотя, — сам себя прервал он, — это не важно. Знаете или нет, но это проблемный участок — польская граница. Я бы рекомендовал вам отправиться туда и выяснить что там происходит. Заодно проинспектируете наемников Терехова.
— Вы знаете что-то конкретное о происходящем на границе? — рискнул спросить я.
В конце концов проблемы на границе государства касаются Императора непосредственно.
— Кое-что знаю, но думаю, вам самому будет любопытно на все посмотреть. Не теряйте слишком много времени, после завтрашнего совета и отправляйтесь. Если будет нужен экипаж с подорожной, вам его предоставят. Я лично заинтересован в вашей инспекции. А после, как только вернетесь, доложите мне лично. В канцелярии будут ждать известия о вашем возвращении. Все, можете быть свободны.
Император высказал все это на едином дыхании, не подразумевая ни вопросов, ни споров. Просто проинформировал, можно сказать. Что ж, приказ Императора, пусть даже высказанный в вольной форме подлежит исполнению. Тут без разговоров. Но я и не собирался спорить. Будет полезно разведать что происходит, заодно наладить связи с наемниками. Небось известие о смерти Терехова уже дошло и до границы. Не получилось бы так, что приеду я на границу, а там и нет никого. Наемники — люди простые. Если им не платят, то и сидеть запросто так они не станут.