"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Я дотянулся ногой до кружки и осторожно подтолкнул её, чтобы Буянову не пришлось ползать туда-сюда. В кружке набралось уже больше половины.
— Эту воду хоть пить можно? — спросил я историка.
— А другой тут нет, — ответил он, не переставая поддерживать корку хлеба у рта старика.
Протянув руку, Буянов осторожно поднес кружку, и Терехов, чуть приподняв голову сделал несколько глотков.
— У него жар, — сообщил мне историк, как только старик напился и снова уронил голову на камни.
— И что с этим делать? — спросил я.
— А ничего. Мы ничего с этим не сделаем. Он скоро умрет.
Я понял только одно, что если я не придумаю как отсюда выбраться, то Терехов точно умрет. Не знаю, с чего мне так захотелось его спасти? Знать его я не знал, а то, что он во мне увидел отца, так это не моё дело. Но что-то меня торопило. Что-то говорило, что нельзя дать ему здесь умереть.
— Вы думаете, что он тут оказался из-за замысла Корсакова? — спросил я историка.
В принципе, я и так это понимал, но то ли мне было нужно подтверждение моих мыслей, то ли просто захотелось услышать человеческий голос.
— Однозначно, — ответил Буянов. — Корсаков экспериментирует. Проверяет свои догадки. Он выспрашивал меня, но я ответил, что всё что мне известно есть в книгах. Но боюсь, если он примется за меня всерьез я ему всё выложу.
— А что все? — спросил я.
Буянов задумался, посмотрел на притихшего старика.
— Ты знаешь, — начал историк, на что-то решившись, — если уж кому и рассказывать, то тебе. Все равно все мы тут сгинем, кто-то раньше, — он кивнул на Терехова, — кто-то позже. Ритуал передачи покровительства существует, но он не так прост. Я не могу сказать, что уверен в своих словах полностью, но все что мне удалось узнать, я перескажу.
Буянов вздохнул и уселся поудобней на холодные сырые камни.
— Когда в роду остается только один человек, не важно мужчина он или женщина, то в момент смертельной опасности, он может передать покровителя своего рода новому человеку. Тут все завязано на взаимной клятве человека и духа. И она, эта клятва, может быть подтверждена только кровью. Дух не станет делиться своей силой ни с кем, в ком не течет кровь, связывающая договор. Только эта кровь может открыть барьер между мирами. Не знаю, как именно это происходит, но человек становится проводником силы в наш мир. Силы, которая многократно превосходит все, на что способен простой смертный.
Я вспомнил, как кровавый туман из пореза начал разъедать синие жгуты, стягивающие оболочку мироздания. Видимо, сила Шанса с той стороны и моя кровь с этой, образовали своего рода ключ, позволивший открыть дверь. Чистой силой, которой обладают духи тут не справится, а вот такое сочетание очень даже способно.
— И вот, когда у духа может исчезнуть его проводник в нашем мире, — продолжил Буянов, — он может пойти на заключение нового договора. Что интересно, если договор с родом заключен, клятва подтверждена, то никто другой не может претендовать на покровительство. В роду может быть только один проводник силы. Им может быть только мужчина. Не спрашивай меня почему, я не знаю ответа на этот вопрос. Зато есть один нюанс. Для передачи покровительства в живых должен остаться только один представитель рода. Если есть женщина, она не может владеть магией, но может родить приемника мужского рода. А значит передача покровительства не может состояться пока она жива. Может или нет женщина передать право, будучи при смерти? Не знаю. Вопросов много.
Историк задумался, словно пытаясь вспомнить что-то еще, что упустил.
— Ах да, побратимы на крови! — воскликнул он. — Это тоже обязательное условие. Тому, кто станет новым проводником, нужно быть кровным побратимом умирающему. Понятно дело, что достаточно просто капли крови, но некоторые ученые, изучающие этот вопрос, говорят, что лучший способ порезать ладонь тому и другому и пожать руки. Это символ, а он тоже важен. Ну и последнее. Передача должна быть добровольной. Это непременное условие. Силой покровительство не передашь. Ходят еще слухи, что передачу нужно осуществлять в месте силы, но лично я в этом сомневаюсь.
— Так вот почему у Корсакова ничего не получается. Он очень много условий не соблюдает, на что же он надеется?
— Он опирается на текст из книги, а там очень мало информации, — подтвердил мою догадку Буянов.
— А как же его союз с Гончаровым? Я думал, это начало «сбора ветров».
Историк усмехнулся.
— Сбор в одной руке, а это значит, что покровительство должно перейти к Корсакову. Не знаю даже, что он сказал Гончарову. Но для того, чтобы заполучить Литока, Корсакову придется уничтожить род своего союзника, а после этого заставить его добровольно отказаться от покровительства и умереть.
— Как у вас тут все жестко, — усмехнулся я.
— Мир духов жесток. Не стоит вестись на их доброту по отношению к нам. Почему-то мне кажется, что у них свои цели. И они их преследуют, не особо задумываясь о нас.
Вот это было для меня новостью. Мне казалось, что духи — это такие добрые существа, которые помогают сохранять порядок и государственность в нашем мире. Подумал так и вспомнил смех, раздавшийся у меня в голове, когда несчастного парнишку размазало по внутренней поверхности кокона.
Что ж, будем внимательнее при общении с духами. Видимо, не только арабские джины стараются нас облапошить.
Давая свою силу, духи спрашивают по полной с того, кто поднялся чуть выше над головами сородичей.
Но это всё потом. Сейчас были более важные проблемы.
Посмотрев на тяжело дышащего, ушедшего в забытье Терехова, я четко понял, что нужно спешить. Если я хочу спасти старика, то нужно как можно быстрее придумать, как нам всем выбраться из ямы живыми.
Что касается Буянова, то я бы хотел прихватить этого разговорчивого историка с собой. Во-первых, он наверняка знает много чего еще. А во-вторых, нельзя оставлять его Корсакову, если тот сможет выпытать полную информацию о способе передачи, то рано или поздно Корсаков добьется своего.
Мне вообще казалось странным, что Буянов еще не выложил все человеку, пленившему его. Ведь под пытками он вряд ли смог бы скрывать то, что так легко рассказал мне. Историк не казался мне крепким парнем.
Может быть, он мне не говорит, что уже рассказал весь секрет Корсакову, потому что стыдится этого? Не знаю, что-то пока вся эта информация не укладывалась у меня в голове.
Опять же, Корсаков старался уничтожить мой род полностью, значит владел информацией о последнем представителе. Или это было только догадкой? Тогда Корсаков заслуживает, чтобы его не просто убили, а заставили хорошенько помучится, за такие-то эксперименты.
Ладно, сейчас гораздо важнее найти выход отсюда, а кто виноват и что делать, будет ясно позднее.
Я посмотрел вверх и задумался о том, возможно ли подняться по энергетической нити. Если я наколдую лассо, и заброшу его на лифтовую балку, то какова вероятность того, что мне удастся по нему забраться? Ползать по тонкой нитке, конечно, не самая лучшая идея, если ты не человек-паук, но вариантов у меня было немного.
Был еще вариант со щупальцем. Оно толще, но вот как его закинуть так высоко?
Сначала, конечно, мне нужно было придумать, как избавиться от цепи и наручников, но это тоже дело наживное. Ведь если я не придумаю, как забросить себя на высоту пятиэтажного дома, а именно так на вскидку я оценил глубину ямы, то и руки освобождать бессмысленно.
Если тюремщики увидят, что я свободен, то наверняка сообщат Корсакову, а тот придумает что-то еще и тогда придется все начинать сначала.
Терехов вдруг едва слышно вскрикнул и зашевелился.
Я попытался дотянуться до него, но так и не смог.
— Тише, Дементий Васильевич, все хорошо, — произнес я, как можно увереннее.
Старик приподнялся и уставился на меня горящим взглядом.
— Убей меня! — произнес он слабым, но срывающимся на крик голосом.
Глава 16
Я представил, как из этого тщедушного старика, разворотив грудную клетку, выбирается чужой, и мне стало жутко. Мороз пробежал вдоль позвонков и, приподняв волосы, скрылся где-то в районе макушки.