"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Бабка Матрена все так же живет и здравствует. Правда бегает не так шустро, но, как и прежде, языкаста не в меру. Разве что с бывшим жрецом вежлива да предупредительна всем на удивление. А еще очень ей мои картинки нравятся. Показывает она мне интересные виды Городца, где еще бывать не доводилось, да рассказывает, кем что да когда построено было. Только и успеваю истории ее записывать. Как наберется много – попрошу Елизара Елисеевича, чтобы книгу издали.
Кеша так и живет у нас. С котом Василием попугай не то, чтобы подружился, но благополучно сосуществуют. Один не пытается птицу съесть, второй не дергает шерсть из кошачьего хвоста. Кстати, оказалось, что это не он, а она. Но выяснили мы это, когда наша птичка неожиданно снесла нам яйцо. Жаль, без птенчика. Но сюрприз все равно тот еще был. Пришлось некоторым фразам переучивать, и теперь она будит нас криком «Кеша хор-рошая!», намекая, что Яга уже напекла блинов, пора завтракать, пока дети все не съели.
Я бы еще многое рассказала, но, кажется, дети проснулись. Пора бежать, пока они ничего не натворили. Все-таки потомство Яги и Кощея – это та еще гремучая смесь. За сим откланиваюсь, не поминайте лихом Василису, дочь Иванову, жену Кощееву.
Антон Кун
Шанс для рода Шустовых. Том 1
Глава 1
Узкие шины инвалидного кресла тихо шуршали по отполированному граниту пола. Холл в офисном здании был огромным. Весь первый этаж — сплошное стекло и бетон. Лишь в самом центре — четыре толстенные колонны, держащие на себе вес здания. Между ними находился пост охраны. Серьезные ребята, не ведомство, а небольшая частная армия. Все вооружены огнестрелом и наверняка готовы его применить. Взгляд цепкий, намётанный. Такие не пропустят ни с пистолетом, ни даже с газовым баллончиком. Хорошо, что у меня не было ни того, ни другого.
Руки вспотели от нервов и напряжения. Толкать кресло-каталку то ещё занятие. С непривычки на ладонях образовались мозоли. Даже мои многолетние занятия спортом, порядком задубив кожу, не спасли. Не то распределение нагрузок. От кэндо мозоли проходят после пары месяцев тренировок, а тут почти столько же в инвалидном кресле и все ладони в волдырях.
Прочная коричневая кожа сиденья ещё не притерлась как следует и временами поскрипывала при движении. Это хорошо! Не было слышно, как позвякивает о каркас кресла тонкое металлическое колечко, соединённое с чекой ручной гранаты у меня под курткой.
Одна штука РГН и шесть килограммов С4, соединённые в «пояс шахида» — это всё, что удалось мне раздобыть за месяц, подтянув все мои связи и потратив большую часть денег, что я заработал за последний бой на ринге. Бой, изменивший всю мою жизнь, перечеркнувший её, лишивший всякого смысла. И сейчас я был близок к тому, чтобы отомстить. Взорвать ушлёпка, сломавшего мне жизнь, ради своих денег. Взорвать вместе с собой, со всем зданием, со всей его охраной. Уничтожить всё что получится! Мне было всё равно. Я ехал умирать.
Скажете глупость это? А вы попробуйте пережить смерть жены и дочери! Моих Таньку и Сонечку убили отморозки Киреева. Станислав Данилович был видным человеком в кругах спонсоров боёв смешанных единоборств или как сейчас принято говорить — ММА. Там крутятся огромные суммы. Если вы думаете, что официальные букмекеры ворочают большими деньгами, то вы просто не в курсе подпольных ставок. Киреев контролировал именно этот сектор.
Мой финальный бой хотели подстроить. Завершение карьеры должно было обогатить парочку воротил, но я отказался. Я не был мировой легендой, но свой кусок хлеба зарабатывал честно. Множество поклонников годами следили за моей карьерой, и я не мог их разочаровать. Самый умный боец десятилетия, высочайший боевой IQ, уходит на пике популярности: это всё про меня. Я должен был легко выиграть титульный бой, и закончить карьеру, но мне приказали проиграть.
Как вы себе это представляете? Я ответил, что буду биться, как должно, и если проиграю, то только тому, кто сможет меня победить. Я тогда был совсем другим. Уверенным в себе, не безосновательно, между прочим. Знай тогда, что в момент нокаутирования противника у виска моей жены спустят курок, а потом в упор застрелят трехлетнюю беззащитную дочь, я бы поступил иначе. Пусть бы потом спился или ещё чего, но они были бы живы.
При воспоминании о жене и дочери в груди что-то стиснулось, и щемящая тоска вырвалась наружу тихим рыком. Я крепче сжал кулаки на металлических ободах кресла и скосился на тонкое колечко, прикрепленное к внутренней части каркаса.
— Добрый день! — поприветствовал меня охранник, выйдя из-за стойки. — Вы к кому?
Я посмотрел ему в глаза и попытался слегка улыбнуться.
— Я хотел бы пообщаться со Станиславом Даниловичем.
— Вам назначено?
— Нет, но он меня знает. Хочу поблагодарить его за помощь в реабилитации.
Я переводил взгляд с одного охранника на другого и пытался понять, кто из них мог убить невинное дитя. Безрезультатно пытался. Наверняка, те отморозки не станут стоять на входе.
Видимо, что-то в моём шарящем взгляде насторожило говорившего со мной. Он как-то неуверенно потянулся к резиновой дубинке на поясе, потом спохватился и отдернул руку.
— Станислава Даниловича сейчас нет в офисе, но вы можете записаться на приём в другой день по телефону, — охранник попытался отделаться от меня заученной наизусть фразой.
— Я могу его подождать здесь, — продолжил настаивать я.
— Это невозможно, — пришел на помощь второй охранник, подойдя к нам. — Вам придется покинуть здание и записаться на приём согласно регламенту.
— Могу я хотя бы передохнуть? — я продемонстрировал мозоли на ладонях и пожал плечами. — С непривычки.
Мне нужно было время собраться с мыслями. Если нет главного виновника, то вся моя затея — бред. Не убивать же этих охранников, которые вообще вряд ли меня знают. Тех, что поджидали меня у подъезда, я хорошо запомнил.
Возвращаясь после боя и коротких посиделок с тренерами, медиками и другими членами команды, я не сразу понял, что пятеро одетых в неприметную одежду ждут меня. Поздно сообразил. Короткий бой. Меня окружили. Все оказались бойцами. И если по одиночке или даже вдвоем они бы мне ничего не смогли сделать, то справиться с пятью противниками разом мне оказалось не по силам. Я сопротивлялся, но меня быстро уронили. Двое достали обрезки трубы и короткими сильными ударами стали дробить коленные суставы. Не считал на каком ударе я потерял сознание. Очнулся уже в больнице. Рядом сидел полицейский. Когда он начал задавать вопросы, я понял, что произошло. Дальше всё, как во сне. Точнее в кошмаре. Ампутация, похороны, куда меня не хотели пускать врачи, короткая реабилитация. И вот я сижу в кресле спустя месяц после выписки, готовый взорвать гада, но его нет на месте. И что тут поделать?
Я не знал, смогу ли решиться ещё раз приехать сюда с «поясом шахида», но чувство пустоты внутри не уменьшалось, как говорили врачи. Оно росло, с каждым днём становясь все больше. А значит моё желание отомстить не пропадет со временем.
Приняв решение вернуться во что бы то ни стало, я развернулся и покатил прочь от поста охраны, не произнеся больше ни слова.
Проехав половину пути до выхода, я увидел его. Довольного, холёного, весёлого, в сопровождении пары громил, входящего в здание. И понял, это мой шанс.
Рука сама потянулась к кольцу, предварительно изо всех сил, толкнув изогнутые обручи на колесах, чтобы быть ближе к тому, кто отдал команду стрелять в мою жену.
Чертова куртка распахнулась, обнажив кармашки со взрывчаткой. Те охранники, что были у поста не могли заметить, но мордовороты рядом с боссом всполошились.
Телохранители дружно сомкнулись, с двух сторон закрывая телами своего клиента. Выхваченные стволы, смотрящие мне в лицо, какая-то возня позади. Я улыбнулся, теперь вполне искренне. И последнее что увидел — кровавые капли вперемежку с осколками лобной кости перед глазами, вырывающиеся каким-то жутким фонтаном. Кинетика пули, попавшей в затылок, бросила меня вперед.