"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Вперед обязательно высылали разведку, да и вокруг маленького каравана постоянно находились два-три наблюдателя — Женька, хоть и не верил, что короеды так быстро сориентируются и соберутся напасть, принимал все возможные меры предосторожности. К сожалению, на третий день пути они потеряли темп. Пустячная поломка дизеля задержала колонну почти на сутки; было даже предложение оставить прицеп и уходить на лошадях и оставшемся тракторе. Но никаких признаков преследования пока не было, так что бросать технику раньше времени не стали. Как пошутил Мишка, может, короеды сейчас с такой же скоростью в другую сторону драпают.
До горелой пустоши, однако, им дойти не удалось. Неприятности начались довольно скоро. Гришка, наблюдавший на левом фланге, заметил в лесу две фигуры в защитной одежде. Пацан, как ему было наказано, не подал вида, что кого-то обнаружил. Видели короеды его самого или нет, он не знал, но на всякий случай «подежурил» еще немного, внимательно осматривая мертвый лес.
Больше ему ничего заметить не удалось, да и те двое будто растворились. Там, где пригнувшись переходили люди, мирно колыхалась желтая листва. Гришка, однако, был абсолютно уверен, что ему не померещилось: были в лесу двое чужих с оружием. Не меньше двух. Проверять, подходить поближе и геройствовать Женька ему категорически запретил, поэтому пацан, понаблюдав еще немного, вернулся к колонне.
Через несколько минут он уже докладывал на «штабном» прицепе, по обыкновению подмаргивая, подмигивая, и сопровождая сбивчивую речь странной жестикуляцией. Неприятные новости мгновенно облетели группу. Все сразу как-то подтянулись, исчезли разговоры и смех. Под куртки надели бронежилеты; у мрачный Карп заряжал картечью дробовики.
Вскоре впереди обнаружился глубокий овраг, весьма удобный для засады. Дорога шла у самой его кромки, низина вокруг заросла кустарником, и вся местность просто шептала о том, что здесь опасно. В эту низину пока решили не ходить; чуть раньше обычного остановились на ночь.
Конечно, это могла быть и просто разведка. Посчитать, сколько реально в лесу короедов, не было никакой возможности. Единственное преимущество скалолазов заключалось в том, что короеды не знали, что обнаружены, и до сих пор могли надеяться застать «геологов» врасплох.
Женька решил действовать, как если бы здесь была вся банда. Хуже от перестраховки не будет. Если это два-три разведчика, ну что ж — пободрствуют одну ночь. А если нет… Нападение, коли оно будет, состоится в темноте, когда автоматный огонь слеп, а ножами легко порезать спящих.
Навалятся массой со всех сторон…
Серый, сумрачный вечер очень быстро перешел в ночь. Низкое небо, затянутое облаками, густая роса на пожухшей траве — и большой костер, что притягивал взоры, наполняя лес чернотой и багровыми отсветами.
Скалолазы разбили лагерь, как обычно. Вот только уснуть в этот раз никому не довелось.
Нападения ожидали перед рассветом. Как положено, часа в четыре, на самый крепкий, утренний сон. Но началось все намного раньше.
Дежурил в эту ночь Вовка. Он сидел на «штабном» прицепе, в самодельном кресле, оглядывая лес через инфракрасные очки. В этот же шлем был вмонтирован ларингофон — ненужный без общей системы связи, который, по всей видимости, до сих пор оставался настроенным на волну базы «Алатау», но который так и не удосужились снять. Шлем был единственным, его ночные очки оказались подлинной драгоценностью, и пользовались ими крайне редко, чтобы не подсаживать элементы питания. Часовой получал шлем только в том случае, если темнота заставала скалолазов в действительно опасном месте. Сегодня они чувствовали себя так, как если бы ночлег состоялся внутри змеиного гнезда.
Вовкины руки то и дело скользили к гашеткам пулемета. Он еще и цели-то не видел, а турель, на которой тускло блестели четыре длинных ствола, будто притягивала вспотевшие ладони. Ему приходилось убирать руки усилием воли, он напускал на себя фальшивую беззаботность, иногда рискуя даже отходить от пулемета на несколько коротких, но ему самому казавшихся очень длинными секунд, но тут же снова возвращался, чтобы небрежно-внимательно осмотреть лес, вглядеться в черный сухостой давно умерших сосен и снова поймать себя на том, что руки уже вцепились в гашетку и поворачивают турель туда, где как будто что-то мелькнуло. Свет? Человек, крадущийся между деревьев?
 
Женька улегся возле самого прицепа, спиной к костру, долго наблюдал за Вовкой, потом тихо ему прошипел:
— Если не перестанешь дергаться, сменю. Ты мне всех короедов распугаешь.
Постепенно Вовка взял себя в руки и перестал походить на встревоженную марионетку, что рывками озирается вокруг. Движения его стали тягучими и плавными. Сонные движения часового, которому все надоело, который устал разглядывать ночной лес и думает только о том, как бы смениться да придавить сладкий часок возле костра.
Человеческие фигуры он заметил еще в начале первого, но ни тревоги, ни стрельбы не поднял, помня жесткие наставления Женьки. Как ни странно, появление короедов его даже успокоило. Условные сигналы Вовка подавал пальцами опущенной руки. Четыре-Пять… Восемь отдельных силуэтов, ясно различимых в инфрасвете, восемь зеленых пятен медленно, ползком приближались к тракторам. Все они двигались от оврага, к которому скалолазы так и не рискнули приблизиться. Чуть позже Вовка заметил еще два пятна с севера и два с юга. На востоке, казалось, не было никого, но потом, приглядевшись, он все же обнаружил обоих «восточников» — они подползли уже к самым прицепам и лежали в ложбинке буквально в пятидесяти шагах от костра.
Понимая, что основной удар придется от оврага, Вовка старался не поворачиваться к западу спиной и, сохраняя видимую беспечность, дожидался, пока наверх, на исходную позицию выберутся все бандиты. Он даже попытался что-то насвистывать, но Женька коротко прошипел ему: «Заткнись», — и Вовка прекратил музыкальные упражнения.
Женька, запрещавший стрельбу, не верил, что короедов четырнадцать. Конечно, если нападать ночью, шансы есть и у такой малочисленной группы, но даже карательный отряд насчитывал тридцать с лишком человек, так что четырнадцать — это явно мало.
Какое-то время продолжалась игра нервов. Скалолазы старались ничем не показать, что ждут атаки. Почти все безмятежно «спали» примерно так, как и обычно, может, чуточку ближе к прицепам и прикрываясь от леса кто телегой, кто стреноженным конем. Двое, сидя у костра, «чинили колесо». Им поручили эту роль для того, чтобы короеды не вздумали снять часового. Дополнительную страховку от ножей давали собаки.
Наконец от оврага отделилась и пошла вся масса. Очень тихо. Зеленые призраки, невидимые и неслышимые в темноте. Вовка попытался их пересчитать и почувствовал, как его спина покрывается холодным потом. Ему показалось, что весь лес там, вдалеке, кишит бандитами, что их много больше, чем деревьев. Десятки, если не сотни их уже двигались к тракторам, а из оврага поднимались новые и новые фигуры. Опомнившись, Вовка подал Женьке знак «идут» и показал направление; внизу послышалась возня — скалолазы, по-прежнему лежа, готовили к бою оружие. Тихо потрескивали толстые ветки в костре, и Вовка, старательно обводя взглядом слепящую зелень, надумал оглядеться — как ведут себя просочившиеся раньше разведчики.
Сделал он это очень вовремя. Ясно видимая в инфрасвете фигура у кустов целилась в него из арбалета. Собственно, самого арбалета он не заметил, но поза стрелка не оставляла никаких сомнений, и Вовка едва успел рефлекторно дернуться вниз, как тяжелая стрела оцарапала шлем и гулко ударила в кабину трактора. В следующее, сильно затянувшееся мгновение Вовка обнаружил, что руки его намертво сжимают гашетки счетверенного пулемета — единственную надежду скалолазов в этом ночном бою, и он, втискивая голову в плечи от стрел из темноты, пригибаясь так, чтобы борт прицепа защитил его от леса, разворачивает турель в сторону основной «зеленой массы». Внизу у колеса распрямлялся Женька; в руках у него бился автомат, плюющий в темноту слепые, но длинные очереди. Видимо, в это же мгновение открыли огонь и Гера с Мишкой, и все девчонки. Игорь, Дима и Ромка стреляли из гранатометов, причем первый же удар «по направлению», как выяснилось впоследствии, разметал обоих «восточников», подкравшихся к прицепам ближе всех. Хлопали из под телег деревенские ружья, короткими очередями стрелял из-за колеса Гришка, грохот, стрельба и взрывы мгновенно наполнили лес. Дальнейший бой Володя помнил урывками.