"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Прямо от их ног начиналась подвесная, листовой стали дорожка, по периметру огибавшая зал. Светлый поручень отгораживал ее от провала, где и дна-то не было видно. Там все переливалось, кипело и булькало. Смотреть вниз не хотелось. Фред шагнул на металлические листы первым. Как ни странно, здесь они пошли уверенней. Может быть, сказалось то, что они уже очень далеко ушли от родного сота и всякие мысли о возвращении исчезли. Теперь можно было двигаться только вперед, а значит, идти следовало скорее. А может быть, упругий, гулкий металл под ногами, сменивший дряблый пластик, сам по себе придавал ногам уверенности.
Ощущение, что они вот-вот провалятся, исчезло.
Рябов почувствовал двойной укол в запястье. Это был не просто сигнал тревоги или сбора — это был сигнал тревоги класса «А». Произошло что-то серьезное.
Мимо него промчался Королев, заглатывая на ходу остаток бутерброда, следом тяжело протопали близнецы Ганс и Отто. Они были очень похожи, но различить их не составляло никакого труда — у Отто после Лос-Анджелеса остался длинный, уродливый, через всю щеку шрам. Мысли Рябова текли отвлеченно, почти неспешно, а тело совершало все, что необходимо для сверхбыстрых сборов, для того чтобы его подразделение погрузилось в крутолет ровно за две минуты.
Что могло случиться в тихом, обжитом, роботизированном районе Америки, где уже десять или двенадцать лет назад закончились последние волнения в городах и оккупационных гетто? Все бывшие недовольные давно уже работали на Союз; работали радостно, улыбаясь, кушая и трахаясь положенное число раз в неделю. Никаких террористов, никаких волнений молодежи. Нормальная, мирная жизнь. Нормальные, перевоспитанные буржуи. И вдруг тревога класса «А».
Это очень серьезно.
Он чувствовал знакомое волнение, вернее, нервный подъем. То же, наверное, ощущает заскучавшая охотничья собака перед хорошей дракой. Без войны служба текла слишком однообразно; тренировки, маневры, учебные кассеты и расслабляющий гипносон — все это повторялось изо дня в день, из года в год, менялись только свастики на погонах. Последним, всегда последним движением сбора он пристегнул на руку старую, потемневшую от времени медную цепочку. Обычную медную цепочку, которая с годами становилась все короче, по мере того как вылетали из нее сломавшиеся звенья. Рябов верил, что именно цепочка приносит ему удачу, и надевал ее только перед настоящим боевым вылетом.
Их часть, «Медведи», была лучшей в округе. Рябову нравилось быть лучшим. Единственное, что его несколько раздражало в службе, так это чрезмерная либеральность командования. Отчитываться приходилось за каждый выстрел в человека, даже если ты стрелял в «манекен». Одна хорошая очередь могла привести на гауптвахту. Когда в Майами начались волнения черных, бывших союзников, «партизан», твою мать, — им, видите ли, не понравились условия лагеря сосредоточения, — его парни работали практически без сна около двух недель. Жарко было очень, и в прямом и в переносном смысле. Жратвой их обеспечить вовремя забыли. А когда Отто, тогда еще красавчик, как и его брат, привел в лагерь молоденькую мулатку — даже не силком притащил, а именно привел, за руку, добровольно, — какой-то придурок-проверяющий из особого отдела устроил настоящий скандал.
Борцы за нравственность, твою мать!
Вскоре Рябов уже знал причину тревоги: по браслету пошло звуковое сообщение.
Сбрендило, съехало с катушек сразу несколько биороботов. Это было нечто. Рабочие «овощи» что-то себе сообразили, ухитрились вооружиться и убить двух манекенов-охранников. Затем они как-то открыли шифрованный замок и разбрелись по территории промышленного комплекса, нашпигованного боеголовками. Взбесившиеся манекены внутри самого опасного объекта Северной Америки. Теперь их предстояло отлавливать, причем так, чтобы не повредить оборудование. Иначе можно было оказаться в эпицентре ядерного или химического удара.
Надо было спешить.
— Игнат, смотри. Куда забрался, сволочь.
 
Рябов мгновенно оценил ситуацию. Стрелять было нельзя. Ни в коем случае. Намеренно или случайно, скорее всего, случайно, но спятивший биор выбрал себе практически идеальную позицию — за ним находился огромный вакуумный купол. Реактор «Бета», самый мощный энергоблок континента.
А этот мерзавчик неплохо вооружен. Озирается. Еще немного, и он их заметит, и наверняка начнет стрелять. Рябов замер в тени металлического козырька так, чтобы стальные балки, идущие крест-накрест, максимально загородили его тело. Бронежилет штука хорошая, но лицо и шея все равно не прикрыты. А плохой стрелок тем и опасен, что угадать направление и точность выстрела невозможно. Рябов предпочел бы профессионала — его легче контролировать.
Биор вскрикнул и махнул кому-то рукой. Э, да они все вместе. Они действуют командой, твою мать. Очень странно, почти невероятно для манекенов. Но тем лучше, не надо будет рыскать по всему комплексу, искать их поодиночке. Манекен уже палил куда-то вбок, неумело держа оружие, и каждый раз ему отдачей выворачивало руку, начисто сбивая прицел. Хотя какой у него прицел… Кто-то из ребят Рябова, а больше там никого не могло быть, отвлекал на себя огонь этого «охранника». Правильно. Сейчас он даже не смотрит по сторонам, сейчас он увлечен, воюет. Ответного огня нет, как и положено. Стрелять только по команде и только наверняка. Ты-то попадешь, но объект может поскользнуться в самый неподходящий момент — и в куполе утечка. Не годится. Кроме того, если тело биора пробьет насквозь, результат будет тот же. Хреновый будет результат. Нет. Стрельба, даже снайперская, сейчас никому не нужна. Да и не того класса противник, чтобы патроны тратить.
Рябов легко перебросил тело на стальное переплетение балок и ушел по крестовине вбок. Двигался он быстро и совершенно бесшумно. Скользил так же естественно, как течет вода. Отто тянулся следом, но постепенно отставал. Обычно в паре он выполнял огневое прикрытие, но сейчас это было бессмысленно — разве что бить холостыми на испуг. Уже через несколько секунд Рябов достиг уровня, с которого стрелял биор; тот как раз успел дожечь обойму. Рябов поднимался вверх по отвесной стене быстро, как огромное хищное насекомое. Он заметил направление, в котором махал руками «овощ», и двигался так, чтобы постоянно находиться в мертвой зоне от его возможного напарника. На подходе, когда их разделяло не более шести метров, Рябов тихо свистнул, кисть его правой руки резко дернулась, а тело метнулось вперед.
Обернувшись на свист, Джек успел заметить что-то блестящее и почувствовал дикую, горячую боль в глазах. Затем его мир лопнул, рассыпался оранжевыми искрами, и биора-человека Джекки не стало.
Рябов выдернул из глазницы биоробота свой нож и вытер о комбинезон. При этом взгляд его внимательно обшаривал местность. Движение за далекой черной чашей. Он упал и откатился в сторону значительно раньше, чем Хью сообразил, что надо выстрелить, но Хью все-таки выстрелил. Заряд прочертил по полу длинную черную борозду и срикошетил вверх. Затем, парализованный страхом, Хью выронил базуку, присел и закрыл голову руками.
Рябов остерегся двигаться дальше. Оружие в руках биоробота было слишком мощным, чтобы лезть напролом. Кроме того, слева, чуть позади стрелявшего тянулся целый ряд продолговатых керамических ванночек неизвестного Рябову назначения. Ванночки наполняла бесцветная жидкость, судя по испарениям и запаху — кислота. Неподходящее место для перестрелки из базуки; а ликвидировать эту взбесившуюся нежить следовало чисто, без последствий для завода. Как вообще могло случиться, что в руки спятивших «овощей» попало боевое оружие? И как они сумели накопить в себе столько сознания и злобы, что первыми открывают стрельбу? Программистов, ведущих в округе этот сектор, следовало допросить и расстрелять, независимо от результатов допроса.
Впрочем Вагнер, скорее всего, так и сделает. Биор впереди исчез из поля зрения Рябова. Этот их боец был поумнее, зарядов попусту не тратил и не маячил в полный рост. Возможно, впрочем, что он попросту удирал во все лопатки. В любом случае правильным решением в данной ситуации был обход «в клещи». Рябов оставил Отто прикрывать этот участок и отдал несколько команд в ларингофон. Клещи вместо двойных получались полуторные — Васька, как всегда, отставал, но сейчас и это сойдет. Надо было двигаться быстро, иначе цель можно было снова потерять. Ганс шел верхом, Игнат двигался внизу, а сам Рябов слева. Справа было маловероятное направление, там почти все открыто, кроме того, там близко была стена. Там должен был идти Василий, или Вась-Вась, но он запутался в каких-то проводах, которые побоялся рвать, и сейчас запаздывал. Плохо, твою мать, но на худой конец это направление тоже прикроет Отто.