"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Передумал.
Вдруг стало очень тепло и уютно, хотя он этого почти не осознавал. Голова Фреда медленно опустилась набок, бессмысленно блуждавшие глаза закатились. Из уголка рта на подбородок потекла слюна. Услужливый робот сиротливо стоял рядом. Спиртного в нем практически не осталось.
Фред очнулся. Браслет тихо, но противно попискивал. Он щелкнул одной из пластин, отпуская робота, тот мягко прошелестел к двери и исчез. На столе стояла недопитая стопка. Очень нужная ему сейчас стопка. Фред потянулся к ней, и бренди обжигающей теплотой проскользнул в желудок. Теперь надо закурить. Все вокруг расплывалось и покачивалось. Стеклянные глаза Джекки наползали на него из полутьмы; куда это он так странно уставился? Фред икнул. Ему стало страшно. Джек смотрел мертвыми глазами покойника, он походил на восковую куклу. Фред медленно обернулся. Сиреневые искры брызнули с экрана в мозг и привычно потянули в глубину. Руки уже шарили на что сесть, он хотел опуститься на пол, но тут к горлу неожиданно подкатила тошнота. Повинуясь спазматическому импульсу, Фред отвернулся от экрана и пошел к раковине. Он еле успел наклониться над металлической чашей — бренди вырвался наружу вместе с полупереваренной рыбой, оставляя во рту мерзкий осадок. Через минуту его вырвало еще раз. И еще.
Стало легче. Он прополоскал рот. Выпил воды. Его опять замутило, но на этот раз он сдержался. Потом подумал, что сдерживаться не имеет смысла, и снова склонился над раковиной.
Теперь он чувствовал себя легким, слабым и опустевшим. Как после болезни. Болеют, наверное, именно так.
Джекки по-прежнему сидел неподвижно. Комнату наполнял искрящийся сиреневый туман. Фреду почему-то очень не хотелось оборачиваться. Чем дольше он смотрел на восковую фигуру Джекки, тем меньше ему хотелось смотреть на экран. Какая-то скользкая, липкая мерзость чудилась за всем этим. Нет. Он не будет смотреть. Не будет. Неужели все они вот так, каждый вечер… Как куклы… Как неживые куклы…
Он вдруг встрепенулся. А что, если сейчас пойти к Мэй? Сию минуту. Ведь все сейчас… Точно. Ха! Хотя если… Да ладно, ерунда.
Хмель еще бродил у него в голове, все было весело и нестрашно. Кроме того, он чувствовал, что эта прогулка доставит ему большое удовольствие. Он хотел женщину и совершенно не хотел быть таким, как все.
Фред перешагнул через ноги Джекки и вышел из комнаты, не глядя в сторону фиолетовых пятен. Коридор, где каждая трещина в обивочном пластике изо дня в день набивала оскомину, сейчас был особенно молчалив. Абсолютно пустой коридор. Шаги Фреда звучали непривычно гулко; ему даже стало немного не по себе. А вот и Сэм. Здоровенный придурок Сэм, который любит выкручивать руки. У него власть. Угловой пи-эс. Уставился на экран в своей будке, даже челюсть отвисла.
Фред зацепился взглядом за россыпь лиловых искр, и в мозг тут же начали ввинчиваться сиреневые пятна. Стало легко и хорошо, привычным сквозняком выдуло посторонние мысли, что-то неправильное он хотел делать, зачем… это не нужно, здесь все понятно и хорошо… глаза его еще силились оторваться от дурмана… Фред врезался в стеклянную перегородку и упал.
Ф-фу… Он пришел в себя. Помотал головой и протер глаза, стряхивая цветную одурь. Ничего себе. Надо быть осторожнее.
Тестер в ответ на его пластиковую карточку выдал целую россыпь огоньков. Странно. Кошмар. Хотя да, конечно. Это добавочный бренди, так и должно быть. Хорошо, что Сэм не видит. Очень даже удачно. Фред спокойно прошел повышенной жесткости контроль. Не намного сложнее, чем всегда, но кредит сильно уменьшился. Наплевать. У женских комнат контроль был уже обычным, штраф за спиртное действовал один раз.
У двери Мэй Фред ощутил, кроме привычного приятного возбуждения, несколько странную радость — его поступок был необычен, и ему хотелось зрителей. Мэй на эту роль подходила идеально, тем более что скоро ее сотрут. Хотя стоп. Этого как раз допускать не нужно. Ничего, разберемся.
Он открыл дверь, зашел в искрящуюся лиловыми шариками комнату и, не выключая экрана, на ощупь занавесил его одеялом. Затем открыл глаза.
 
Мэй сидела на кровати и обалдело смотрела на одеяло. Куколка, подумал Фрэд и усмехнулся. Теперь придется ждать, пока она оклемается. Тут ему в голову пришла еще одна хорошая мысль. Он довольно засмеялся. Прислушался к себе. Именно засмеялся, а не заржал. Здорово.
Он взял браслет и карточку Мэй, и вынул у себя из кармашка на локте тоненькую проволоку. Этой маленькой, жесткой, но гибкой при нажиме отмычкой он иногда, когда удавалось достать, потрошил спиральные замки. Джекки специально для него снимал их с изношенных дверных панелей. Каждый раз получалось, как головоломка. Интересная, со звоночком и огоньками. Последний раз ему попался вообще особенный замок — с двойной дужкой. Там надо было перекинуть… Стоп. Не отвлекаться. Здесь, похоже, обычный принцип. Так просто, что в обычной ситуации это было бы даже скучно. Идентификатор на соответствие, через ключевой рисунок. Скинуть фиксацию и дать новый узор. Так… Проволочка уверенно заскользила по микросхеме. Мэй застонала, схватившись за голову. Ничего, быстрее очухается. Проволочка заскользила дальше. Есть!
Матовый огонек браслета погас; он теперь был игрушкой без хозяина. А на щитке углового, надо полагать, замигала красная лампочка. Теперь надо спешить. Хотя, что это он? Угловой будет в отключке еще не меньше часа.
Фред сгреб все проволочки в ладонь и вышел.
Дверь напротив была заперта. Возиться с замком ему не хотелось. Следующая тоже заперта. Следующая… Отлично. Фред зашел, загораживаясь от экрана ладонью.
Женщина — ее имени он не помнил — сидела в кресле, выкатив ему за спину пуговичные глаза. Настоящий манекен. Ужас. Мерцающий мертвенный свет цветных картинок заполнял всю комнату. Резиновые груди торчали между полами халата. Женщина не понравилась Фреду. Он быстро отколол ее карточку и снял браслет. Затем вышел в коридор, подальше от экрана.
Проволочка заскользила по схеме. Соскочила. Черт. Опять соскочила. Черт! И опять соскочила!! Фред остановился. Спокойно. Руки его начинали слегка дрожать. Если сейчас очнется угловой… Спокойно, все нормально. С чего это угловой сейчас очнется? Есть еще время, все будет хорошо, все получится. Он вздохнул, задержал дыхание. Та-ак… Осторожно… Есть!
Браслет погас.
Теперь браслет и карточку Мэй… Волосок настройки… Третье деление ровно, это пустяки. Копируем… Готово; включить… Отлично. Все! Теперь это ее карточка. Фред вернулся в комнату резиновогрудой, загораживаясь ладонью от цветных пятен; она лежала возле кресла и стонала, сжав голову руками. Ого! Должно быть, это действительно очень больно. Он приколол карточку, надел ей на руку браслет и вышел.
Сиреневый туман начинал потихонечку расползаться.
Мэй оглядывалась по сторонам. Глаза ее были еще пусты, но она уже оглядывалась. Какое у нее там было деление? Семь… А, семь и четыре десятых. Это мы быстренько… Фред скопировал новый узор и записал его. Браслет зажегся.
Он снял с погасшего уже экрана одеяло и улегся на кровать. Фред был просто неимоверно доволен собой.
Спать почему-то не хотелось. Обычно Фред в это время спал; после картинок всегда очень хотелось спать, он сразу шел к кровати, а иногда даже с кресла не вставал. Сейчас голова была ясной и почти свежей. Ни тени сна — так, некоторое желание лечь и расслабить мышцы. Фред с интересом наблюдал, как приходит в себя Мэй. Обычно от картинок освобождаешься медленно, как будто с глаз постепенно сползает пелена, и возникает желание спать. Конечно, телевидение — это очень полезно. Столько информации. Нужные, понятные вещи, всякие новости. Как недавно, про черепах. Можно весь мир посмотреть. Иногда немножко бывает про политику, в основном про стройки. Иногда про войну с нехорошими странами. Тоже интересно, как конструктор, всегда немножко по-разному. Только потом оно как-то забывается, ускользает. Вроде было важное, а потом уже не помнится. Звезды, галактики, морские ежи… И что-то в этом ежедневном пайке его раздражало. Безусловно, картинки вещь увлекательная, даже захватывающая, но Фреду нравилось быть не как все.