"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Здесь было хорошо.
Конечно, особо расслабляться не стоило.
Школяры прекрасно понимали, что и тверской магистрат, и рыцари, и валчи не прекратили своих поисков. Разумеется, на таком расстоянии никакая сеть достать их уже не могла. Но особые приметы... Не стоило, например, использовать одновременно все три лодки. Кроме того, школяров тревожил сам шлях.
Пришло время исполнить его задания.
– Интересно, зачем декану религиозная информация? – Никита смотрел на громаду Святой Софии.
– Это скорее всего не для декана. Это нужно Колледжу.
– А Колледжу зачем? Мы ведь не жрецы.
– Да мало ли, Кит. – Тарас разглядывал обожженную небесным огнём «железную колонну». – Христианство – одна из мировых религий. Так что знание может очень пригодиться.
– Давай для себя разберёмся.
– Ты что, теософ?
– Теософ не теософ, а кое-что читал. – Никита провёл ладошкой по силуэту солнышка, что носил на груди почти каждый славянин. – А ты, цветный, зря иронизируешь. Кстати, далеко не все признают христианство мировой религией. Некоторые считают его сектой.
– Какие же тогда мировые?
– Ну, более массовые. Буддизм, например. Магометанство. Индуизм. И наши, панславянские боги.
– А шаманизм?
– Это, конечно, вещь распространенная, но он везде отличается.
– А иудеи?
– Пожалуй. Хотя с тех пор, как их поприжали, иудаизм почти сошёл на нет.
– Ну ладно. Как это ни называй, а в Христа верит не один миллион народу. И к нам такие ребята забредают, с крестом на пузе. Но при чём здесь этот святой?
– Ты поаккуратней с выражениями, Тарик. Я про эту религию читал, и мне понравилось. Не хуже нашей.
– А что там особенного? Они все похожи.
– Не скажи. Сербы вон почти поголовно христиане. И вообще. У христиан любовь на первом месте.
– Да знаю я, – сказал Тарас. – На зло отвечать добром, дабы не умножать количество зла в мире. Красиво, конечно. Но непонятно. У нас проще.
– У нас проще, – согласился Никита. – Зло нужно останавливать, и все дела. Оставил безнаказанным – считаешься соучастник. Но у них как-то изящнее.
– Может быть, – не стал спорить Тарас. – Тут что одна крайность, что другая... Добрые люди, собирайтесь вместе и убивайте злых! Молотками, топорами и пилами. – Он усмехнулся. – Очень сложно отличить зло от добра. Это самое сложное.
– Для того у тебя и разум. Должен быть.
– Кстати, вот что мне действительно у христиан не нравится, так это то, что у них все рабы божьи. – Тарас поморщился. – Как-то это... Раб только послушен, ему думать не обязательно. Другое дело – сын. Все мы дети Создателя. Ну, лучше же звучит?
– Звучит-то лучше, – вздохнул Никита. – А вот как оно на самом деле?
– На самом деле мир вовсе не на любви держится. А на деньгах. – Тарас выщелкнул из калиты серебряный ноготь, ловко закрутил его в воздухе и убрал обратно в кишень.
– Неизвестно, – не согласился Никита. – Может, и на любви.
– Может, и на любви, – не стал спорить Тарас. – К деньгам.
– Опять ты ёрничать начал.
– Обидно просто, – вздохнул Тарас. – Вот возьми простого мужика. Они же всему верят. Они ждут, что когда-нибудь жить им станет лучше. Просто станет, само по себе. Что ворьё, которое нами управляет, вдруг усовестится и начнет раздавать деньги. Каждому по чуть-чуть, для облегчения.
– Это, конечно, вряд ли, – согласился Никита. – Вот только к религии отношения не имеет. Деньги вообще только средство обмена. Христос говорил, нельзя служить одновременно богу и мамоне.
– Это богатству, что ли? – уточнил Тарас.
– Именно, – сказал Никита. – И ещё: отдайте богу богово, а кесарю – кесарево.
– Это помню, – сказал Тарас. – Это он про монетку сказал. Это красиво. Там ещё профиль кесаря был начеканен.
– И про налоги.
– И про налоги, – эхом отозвался Тарас. – Что такое отдать кесарю кесарево – мне понятно. А вот что такое отдать богу богово? У христиан?
– Ну... – замялся Никита. Видно было, что подобный вопрос не приходил ему в голову. – То, что принадлежит богу.
– Так Создателю всё принадлежит. Есть что-то, что ему нужно?
 
– Ему нужно, чтобы ты молился. И спас свою душу, – сказал Никита.
– Вот, молился. Уже рабское, – вздохнул Тарас. – Но я понял, бог хочет твою душу.
– Ну да. Только ты так это сказал... Он спасти её хочет, а не себе забрать. Или вообще-то... Ну, себе забрать – только это значит спасти.
– В общем, это только способ называть вещи. Сатана ведь тоже душу хочет. Тут сложно всё.
– А ты что, хочешь на равных с Творцом разговаривать?
– Сын с отцом не говорит на равных. Но он и не раб.
– Это называется гордыня, Тарик. Возомнил ты о себе сверх всякой меры.
– Кстати, в тех же текстах христиан сказано, что сатана или антихрист придёт в мир под личиной Спасителя или что-то в этом роде. В общем, прикинется Создателем. И как разобраться, кто из них кто? Может, вся эта путаница давно состоялась, и ты вообще не тому собираешься молиться? От, блин.
Тарас почувствовал укол в ногу.
Скорпион подвернулся очень не вовремя. Хотя, собственно, когда скорпион подворачивается вовремя? Жало вошло в ногу Тараса чуть выше подошвы, где сандалии были открыты.
– Доболтался. Меньше надо языком трепать.
Тарас растёр пяткой на камне гадскую тварь и задумался, насколько случайны в этом мире случайности. Никита уже мостырил нейтрализующее заклятие.
Самстаканчик молока выдал положенную порцию, Никита смешал его с солью, пошептал немного, сплеснул на восток, втёр несколько капель в ранку и отдал остаток Тарасу. Тот выпил. Не удержавшись, поморщился. Соленое молоко, конечно, может принести другие последствия, но яд действовать не будет.
Впрочем, скорпион был небольшим, так что яду там было немного.
Во исполнение шляха требовалось предпринять совсем простые действия. Сделать несколько замеров силы и посадить цветы.
Радужный Колледж интересовали храм Святой Софии и гора Бейкос. Эти места ныне почитались мусульманами, а христиане уже не вплетали их в свою историю. Однако могила святого Юши, что сохранилась на горе Бейкос, могла иметь прямое отношение к жизни человека по имени Иисус. Так же как и храм Святой Софии, в котором причудливо сочеталась христианская и мусульманская символика, возможно, имел отношение к Ветхому Завету. Библейские события, что дали толчок к рождению сразу трёх мировых религий, никак не удавалось привязать к конкретному месту. Понятно было, что всё это реально происходило, но где? В Малой Азии? В Центральной Азии? В Египте? Теологи и учёные выдвигали одну версию за другой, и если центральным городом мусульман, очевидно, была Мекка, то где находился великий Иерусалим, толком не знал никто.
По одной из версий, на эту роль мог претендовать нынешний Стамбул. Раньше он назывался Константинополь, и именно сюда ходили крестоносцы освобождать от неверных Гроб Господень. И если только...
Впрочем, не школярам было разбираться во всех этих тонкостях. От них требовалось сделать силовые замеры и получить магический срез. В полуденный и полуночный передел, на закате и на восходе. В сутки получалось четыре раза. В полнолуние и в ночь рождения молодой луны. Это восемь. Да по двум местам – шестнадцать. На случай осложнений колбочек под силовой срез у Тараса было двадцать. Четыре составляли запас.
До зарождения молодой луны оставалось трое суток.
Кроме того, декан велел посадить на горе и у храма цветы. Часть семян он оставил у себя, и для чего ему понадобился здесь клевер, Тарасу не было понятно. Но, зная магические основы, можно было предположить, что это сбор некоей рассеянной информации.
С цветами школяры справились быстро, поскольку время было подходящим. Напевая, как должно, суры восхода, вскопали землю, полили и распределили семена.
Любопытствующие турки препятствий не чинили. Только один из местных всё время пытался им что-то продать.
Объекты, находящиеся в прямом контакте, продолжают взаимодействовать. Умело подбирая обрывки невидимых ниточек, хороший маг может воздействовать на очень многие вещи. На этих связях основана знаменитая магия вуду, для которой требуется слюна, волосы или срезы ногтей объекта. Семена – «близнецы», видимо, давали возможность ректорату Радужного Колледжа «прослушать» храм и гору Бейкос.