"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

– Ладно. Для Ярика похлопочу. Он хороший. Ярик, иди, будешь мне помогать.
Ярослав улыбнулся, соглашаясь. В салат предполагалось потереть морковку и редьку. Залить маслом, да с чёрным хлебушком, для тех, кто понимает, – мечта.
Ярик помог Варваре нашинковать овощи, а потом спросил:
– А почему ты лук не добавила? Я же почистил.
– Он вонючий, – объяснила Варька.
– Если всем поесть, то никто и не заметит.
– Я его не люблю. Если его вообще не кидать, тоже никто не заметит.
– Лук полезный. Я люблю лук, Тарас любит. Вот скажу про тебя Тарасу.
– Тара-ас!.. – противным голосом пропищала Варька. – Тара-ас, а Ярослав – ябеда.
Лучник на сеновале расспрашивал Никиту.
– Объясни мне, бакалавр. – Наделив Никиту званием, он завёл собственную табель о рангах. Тараса Лучник называл исключительно по имени, готов был исполнить любой приказ, но расспрашивать стеснялся.
Ночлег с Никитой подвернулся кстати, некоторые вопросы занимали воина уже давно.
– Объясни мне, бакалавр, – повторил он. – Вот вы в заклинаниях порошки меняете. Нешто так можно?
Никита улыбнулся, но снисходительности в его тоне не было.
– А почему же нельзя?
– Ну, я так понимаю, что у вас всё должно быть расписано. А тут – вместо одной травы другая, вместо пера – ткань, а вчера Ярослав масло какое-то не положил. И сработало.
Накануне Ярослав мастерил дорожные кольца. Малый, по ноге, мягкий обруч, помогающий при длительной ходьбе. Они надевались под колено и облегчали шаг.
– Нас тому и учат. Где можно менять, а где нельзя. И что в каких частях допускается.
– Как вообще можно что-то менять? Магия она ведь точность соблюдает.
– Ну, многое от человека зависит, от настроя, ритуалов и от слов. Шаманство – там вообще точности никакой. Но в остальном ты прав, конечно. По-своему. Сейчас объясню. – Никита задумчиво поскреб подбородок. Щетина отросла настолько, чтобы уже не быть щетиной, но ещё не стать бородой. – Вот, предположим, делаешь ты арбалет. Без всякой магии, просто машинку.
– И чего?
– Что ты возьмешь, чтобы его сделать?
– Дерево хорошее возьму, проволоки стальной, тетиву надо сплести, это отдельно. Много чего. Арбалет – штука простая, но сложная.
– Отлично. Теперь прикинь, нет у тебя нужного дерева, есть поплоше. И проволока медная. И на тетиву выбора нет, сухожилие, но тонковато.
– Сплести можно.
– Вот. Сплетешь. Дерево подменишь. Проволоки побольше прокрутишь. Получится арбалет?
– Получится, конечно. Но хуже будет, придётся подтягивать. И бить будет хуже.
– Вот и с заклятием так же.
Лучник задумался. Мысли трудно проникали в его маленькую голову, но гнездились там основательно.
– Погодь. Тут не так чего-то.
Он снова надолго замолчал, так что Никита уже отвлекся, но потом всё же сформулировал последнюю часть вопроса.
– Арбалет может быть хуже или лучше, здесь понятно. А ты дождь, например, вызываешь. Так дождь либо будет, либо нет.
– Ну.
– Получается, что замена ничего не значит? Что под руку, то и лепи?
– Ещё как значит, – сказал Никита. – Дождь тоже разный бывает. Да и заклятие иногда не срабатывает. Называется вероятностное поле. Чем больше разных замен, тем больше шансов, что дождь вообще не пойдет. Впустую потратишь и время, и порошки.
Лучник кивнул.
– Вроде как собрал, а тетива лопнула.
– Примерно так, – согласился Никита.
Взгляд у собаки был совершенно человеческий. Казалось, она вот-вот заговорит. Тарасу даже стало не по себе – овчарка внимательно за ним следила, очевидно, понимая каждое слово. Тут мимо пса пролетела муха, он клацнул зубами, ещё раз, попал и принялся её поедать, стараясь, чтобы добыча не вывалилась из пасти. Наваждение исчезло.
Бабушка, у которой они ночевали, собрала им пирогов ещё и на дорожку. Славная попалась бабушка, даже не хотелось уезжать. Живи себе на парном молочке и свежем хлебушке. Но ощущение опасности сгущалось, это чувствовали и Тарас, и Никита, и даже Варвара. Достаточно было сделать лёгкий прикид-прогноз, чтобы понять, что их ищут. Можно было потратить время и определиться поточнее, вот только так школяры навели бы и на свой след. Не слишком много магов бродило сейчас по волости.
 
– Разделяться будем? – сумрачно спросил Никита.
– Если и будем, то у самой Старицы, – ответил ему Тарас.
Боярские стрельцы наверняка искали их в каждом городе, потому Тарасу с Никитой следовало поостеречься. Остальные могли въезжать спокойно, а на городских рынках требовалось кое-что купить.
– На вот, возьми. – Варвара протянула Тарасу гребешок. Школяр принялся его рассматривать.
– Это ж... Этот, как его... Из ведьминских артефактов?
– Ну да.
– Ты вроде не из леса, – неуклюже пошутил Тарас, а стоявший сбоку Ярик спросил с любопытством:
– А для чего он?
– Редкая вещь. Это лесная ведьма должна волосы расчёсывать не меньше года. Чем дольше, тем лучше работает.
– А как оно работает? Как в сказках, что ли? Кинул за спину – и вырос лес непролазный?
Варвара усмехнулась.
– Ярик, ты иногда меня удивляешь. Где взрослый парень, а где прямо ребятёнок.
– Как из ничего лес может вырасти? – поднял брови Тарас. – Эта вещица просто на зацеп работает. На готовых зарослях.
– В смысле?
– В смысле, если там уже есть куст, то ты так в нём запутаешься, что мало не покажется. Споткнёшься, об траву зацепишься – что угодно. Но из ничего, конечно, лес не вырастет.
– Понятно. Просто действие артефакта так трансформировалось в фольклор.
Лучник, внимательно слушавший разговор, вопросительно посмотрел на Тараса.
– Брехней позарастало, – перевел школяр с русского на русский и положил гребешок в нарукавный кармашек куртки.
Тарас вытащил из кармана горсть кедровых орешков. Он всегда лущил кедровые орешки вместо семечек. И вкуснее, и полезнее, вот только чисто лузгать их нелегко. В осколках скорлупы остаются кусочки мякоти. Вокруг его деревни встречались кедры, так что для Тараса оно не было проблемой, а вот Никита и Ярослав, постепенно перенявшие эту привычку, часть продукта переводили зря.
– Смотри, коряга на зайца похожа. Вон две лапки и ушки торчат. Вон, справа.
– Угу, – согласился Тарас, сплёвывая шелуху кедра. «Совсем пацан, в голове зверушки сказочные. Разве можно было такого брать?» – укорил он себя и посмотрел туда, куда показывал Ярослав. Коряга действительно походила на зайца; а если сместиться в сторону Ярика, так даже очень. Умудрённый жизнью Тарас подобрался поближе и воткнул под «морду» пучок жухлой травы, изображая усики. Варвара засмеялась. Вскоре над «зайцем» уже колдовала вся компания. Никита напялил между ушами что-то вроде шапочки, Ярослав вставил в лапки длинную шишку – морковки в багаже не нашлось, Варвара подвела помадой красные глазки, отчего зайчик приобрёл вампирический оттенок. Один Лучник, склонив голову набок, не принимал участия в забаве. Когда коряга уже напоминала колядного снеговика и фантазия школяров иссякла, Тарас кивнул Лучнику:
– Ты как? Не хочешь поиграться?
Тот усмехнулся и потянул из-за плеча арбалет. Варвара возмущенно взвизгнула, закрывая «зайца» рукой. Лучник спрятал арбалет за спину и понимающе развел пустые ладони: мол, ладно, как скажете. Могу и не играться.
Вечером снова пошел дождь.
Тарас долго примащивался, затем запустил над отрядом «зонтичный смерч» – устойчивый воздушный гриб с ножкой, растущей прямо из сумки. Поскольку обычного ветра не было, да и дождь был небольшим, «зонтик» помогал неплохо. Воздушная конструкция произвела немалое впечатление на Лучника. Тот постоянно трясся над арбалетами, запасные сухожилия держал на поясе в специальном кармашке и терпеть не мог, когда оружие намокало. Собственная одежда имела для воина меньшее значение. Однако когда остановились на привал, Тарас убрал «зонтик».
– Почему мокнем? – поинтересовался Ярослав. Дождь постепенно становился всё сильнее, и ветви ёлок, под которыми разбивали ночлег, уже начинали моросить.