"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Он устроился на лавке, поджав ноги и жалея, что нечем укрыться, затем снял с себя куртку и укрылся ею, свернувшись в клубок и пытаясь подоткнуть её сразу со всех сторон. Не получилось. Наконец Тарас сообразил взять лабораторные халаты, что пахли щелоком и кислотой, но в качестве тряпок вполне его устраивали. Стало и теплее, и мягче. Тарас угрелся, поворочался немного и уснул.
Ему снилось, что кто-то чёрный бродит вокруг Колледжа, поджидая, и что нужно обязательно выйти к нему, выйти наружу, чтобы заодно и кофейку купить или напиться вкусного квасу, и нужно, обязательно нужно выйти... Только вот лень такая вставать, заставить себя надо, тряпки химические снять, да стены держат, периметр этот клятый, не пройти его, наверное, где бы найти лазейку, есть же, наверное, проход, только с силами собраться, да звездочки... Темное небо наваливалось и душило, душило снаружи, как если бы вся стража разбрелась, пусто в городе, совсем пусто, и кровушку сцедить до капли, чтобы и внутри было пусто, чтобы совсем хорошо, как звездочки...
Он, кажется, откинул одеяло... Или тряпки, которыми укутался, откинул их, отбросил, да снова накрылся, потому что холодом пахнуло от проклятущих стен, серебром звенящих, холодным ночным серебром, закрывающим дорогу и в Колледж, и из Колледжа... Кофейку купить заморского, тем более что ждут снаружи, неудобно, надо, конечно, выйти, только... Переламывается зов через звенящее серебро.
И луна... И лунное зеркало, шар хрустальный с водой родниковой, зовёт, как плеть заползает... Не удержаться... Пройдут сквозь кольчугу могильные черви... Душно здесь, под холодные звёздочки...
А лазейка есть, если через скос, где во дворе пустые заклятия практикуют. Молодняк учится, там защита мощная, но глухая. Можно постепенно продавить, с его-то силой... Можно там попробовать.
Сон снова сморил Тараса, тяжелый, чёрный сон, больше похожий на забытье. Он чувствовал движение темной фигуры, чувствовал, как она медленно обходит Колледж, просматривая периметр... И – мнилось ему – бьёт ладонями прямо в стену, причем вовсе не там, где скос. И защита срабатывает, но как-то странно, не так, как должно ей работать, валч проминает её, как стену из плотного масла, нагревается и давит, как тёмный брусок. Хотя чему удивляться, сон всё-таки, душный, неправильный сон, бывают такие, когда понимаешь, что спишь, и слава богу, потому что чёрный совсем близко, весь в обрывках маслянистой плёнки, и как-то он уже внутри, а не должно быть, а вдруг всё-таки не сон?..
Тарас испугался, не просыпаясь, и попытался открыть глаза, но это оказалось невозможным. Чёрный шёл к нему по коридору, по анфиладам пустого Колледжа, до дверей аудитории осталось несколько саженей, а он всё не мог открыть глаза... Мнится это, морок, маета. Тарас чудовищным усилием вспомнил своё имя и сел, раздирая руками веки. Вокруг были стены пустой аудитории, и сыпался вкрадчивый шорох за стеной. Никого. Хвала Создателю. Но тут, растворяясь в дверном проёме, показался Чёрный, или опять блазнится зазеркалье? Школяр поднял чугунную формовку и качнул ею в витражное стекло, разбить, разомкнуть сигнальный периметр, но пальцев не было, и формовка, выламываясь, упала на пол. Звон, что стоял вокруг, лишь качнуло тоскливой ватой, да валч, подивившись сопротивлению, вытянул руку, и горло Тараса скрутило в тиски.
И всё исчезло.
  
Глава 29
 
Чёрная фигура вышла из Колледжа через тяжёлые парадные двери. Выпустив Грача, двери закрылись, замкнув периметр, бдительно не впуская посторонних. Прожог поля у разбитого окна мог обнаружить только маг, а вот само окно, где разломилась оплавленная лунным зеркалом резная решётка, демонстрировало взлом любому прохожему. Витражные стёкла были целы, лишь широкий ставень отходил в сторону, поскрипывая под ночным ветром, да в периметре, в перекошенной раме, зияла большая щель. Защита не сработала. На остаток ночи дорога в Колледж была открыта для всех желающих. Впрочем, вряд ли кто-нибудь из самых отпетых городских бандитов рискнул бы повторить путь валча.
 
Тело Тараса бессильно свисало с плеча, обтянутого чёрной кожей. Грач раскрыл двери чайханы – против обыкновения, их не заперли, – и пошёл по винтовой лестнице вверх. На промежуточном пролёте он резко дёрнул плечами, поправляя свою ношу. Лизо ждал у входа в чайный зал, гостеприимно распахнув двери. Матвей, выкатив глаза над свечкой, читал газету. Половой спал, свернувшись у стойки ярким калачиком.
Распростертое тело школяра уложили на чайный диванчик.
– Ты его обыскал?
Грач презрительно дёрнул носом.
– Хочешь, сам обыскивай.
– Что-то у него есть... Амулет какой, что ли... – Лизо брезгливо, двумя пальцами, раскрыл ворот рубахи Тараса. На шее школяра болталась ладанка с приворотным маслом. Грач засмеялся.
– Возьми себе, цветный. То-то девок налипнет.
Лизо только глазами сверкнул. Сдёрнул ладанку, разорвав дешёвую цепочку, и зашвырнул, не разглядывая, в угол.
– Барахло. Связались с голодранцем.
Грач снова фыркнул.
– Ты ещё по карманам у него пошарь. И ногти обстриги. На руках. На ногах не нужно, – придержал он Лизо, как если бы тот уже бросился искать ножницы.
Лизо выдохнул холодом, сдерживая гнев. Затем аккуратно запахнул ворот школярской рубахи, даже поправил что-то пальчиками. Впрочем, запястья он всё-таки проверил. На одном из них нашёлся костяной амулет, который Лизо рассмотрел с деланной небрежностью, чувствуя насмешливый взгляд Грача. Амулет последовал вслед за ладанкой.
– Начинай, медведь, – ласково сказал Лизо. – Зомбируем на бургомистра.
– Прямо сейчас?
– Утром его хватятся. Пойдёт на рассвете.
– Просто зомби или будем фаршировать?
– Ты же считал охрану. Фаршируй на ногти. Только глаза ему не режь.
Тарас окунул ноги в прохладную воду, и зелёная ряска лениво всколыхнулась. Филиппка лежал рядом, закинув руки за голову и глядя на далёкие кудрявые облака.
– Слышь, Тарас, а ты, когда вырастешь, кем хочешь стать?
– Мать говорила, в Радужный Колледж меня пристроит. Ольгу забрали, так чего уж теперь... Может, и получится.
– Нет, ну это рыбий жир от сглаза. Какой Колледж, ты на себя посмотри. Я же серьезно. – Филька мягко изогнулся и сел, смахнув с колена муху. – То есть не то, кем ты там можешь стать или не можешь, а вот кем тебе хочется? Ну, по-настоящему, как летать вот хочется иногда.
– А, ты про это. – Тарас провёл рукой по сухой траве. – С пальца слетел ноготь, но боли он не почувствовал. – Это я не знаю, летать-то мне тоже хотелось. И в Стрелки поступить, и в скоморохи. Да и в школяры тоже. А пуще всего, – Тарас оживился, – изобретателем мне в детстве хотелось стать.
– Тю, в каком это детстве? Ты чё, вырос уже, шпендрик?
– Да ладно тебе. В детстве – это раньше, когда не понимал ни черта.
– А теперь ты много понимаешь, – хмыкнул Филька.
– Да уже побольше твоего.
– Да если б побольше моего, то нечистого не поминал бы.
– Днем-то можно. – Тарас вытащил ногу из воды и беззаботно почесал мокрую пятку. – Ещё три ногтя отслоились и упали, как листья с мёртвого дерева.
– Я и говорю, ребятёнок ты ещё. Днем, ночью – невелика разница. Вот утянет в омут, тогда узнаешь. Хотя изобретателем – это здорово. Придумал машину, а она тебе монет начеканила. Или жратву. А то от наших магов никакого толку.
– Зря ты так. – Тарас посмотрел, как ещё два ногтя упали на пол. – Учительница говорит, кудесники народу жизнь облегчают.
– Ага. Карманы они облегчают, а не жизнь. Вот клад бы найти... Или стражником стать...
– Машинку хорошую придумать, и лучше клада. Завёл, и она тебе то, и она тебе это... Красота. А ты лежишь себе, пузо чешешь.
– Ты и так его чешешь.
Тарас вдумчиво поскреб живот. Почему-то заболели пальцы.
– Так я его от безделья чешу. А так бы я его чесал, а машинка при этом делала что-нибудь.