"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
– Все-таки эту гадость надо запретить. – Голос Варвары был брезглив и трезв, несмотря на выпитый сбитень.
– А кто только что с трибуны орал? Типа выпусти ему кишки?
– Я такого не кричала.
– А что ты кричала?
– Я кричала: давай или держись. Я хотела, чтобы тот мальчик живой остался.
– Какой мальчик?
– Молоденький карел, что в конце против двоих дрался.
Никита почесал затылок.
– Там вообще было без шансов. А ты осторожней с ней, Тарас. Как бы она не ушла к тому мальчику.
– Типун тебе на язык, дурень. Ты точно перебрал сегодня.
– А что?
– Тому парнишке голову снесли, вот что.
– Ох ты. – Никита, сразу протрезвев, зашептал отговоры сброса. Даже случайная фраза в таком пробое могла повредить.
– Вот видишь. – Варвара была настроена категорически. – Одни неприятности.
– Между прочим, тот парнишка, как и все почти карелы, – это бывшая банда Колеса. Они два года вокруг Лихославля ходили, резали всех подряд.
– Там не только бандиты. Я читала программку.
– Два вольнонаемных. Так знали, на что шли. И оба живы. На арене не так-то просто откинуться. Там такие заклятия и знахари... Это надо, чтоб основательно нашинковали либо голову снесли, как тому пареньку.
– Все равно можно.
– Конечно, можно. На то и арена. А ты понаблюдай разок за первым рядом. За родичами караванщиков, что Колесо за два года покалечил. Посмотри, какими глазами они на карел любовались.
– И все равно. Можно просто повесить, в конце концов.
– Правильно. Добрая какая. Ты самого бандюгу спроси, чего он хочет. Чтобы его просто повесили или четыре боя провести. Здесь у него хоть какой-то шанс. И почёт вместо позора. И вся кровь с арены, между прочим, на лекарства идет.
– Тогда скажи мне комплимент, – сделала неожиданный переход Варвара.
– Лапушка моя, – нашёлся Тарас.
– Лапушка не катит, – сообщила Варька. – Что-нибудь... – Она сделала обольстительное движение бёдрами. – Как тебе моя талия?
– Наклюкалась, – догадался Тарас. – Отличная талия. Мощная.
– Ах ты... – Варька выгнула «когтями» пальцы, собираясь задушить своего дружечку прямо на трибунах.
– Ладно вам. Они уже убрали, – сообщил Никита. – Сейчас медведи пойдут. Я, между прочим, на мишек пять золотых поставил.
– Ну-ну. Любитель животных. Мишки тоже, между прочим, из шатунов да людоедов.
– Это только втирают.
– Хватит болтать, борцы за нравственность. Смотри, они уж на арену вывалились. Оп-па, глянь! – Тарас показал направление.
– Что там? – Повинуясь движению Тараса, все посмотрели в сторону, но там лишь мелькнуло что-то непонятное.
– Пацанчик однорукий калиту у боярина срезал. Ловко. Кстати, Пиня, проверь свой кишень. И ты, Свинка, тоже.
На этот раз Варина соседка предпочла не обижаться, проверив наличный запас серебра. Всё оказалось в порядке.
– А вы чего? – поинтересовался Пиня. – Али кишень с секретом?
– С секретом, – вздохнул Тарас. – Пустой.
День оказался хорош на удивление. Кроме медведей, бургомистр расщедрился и на саксов, что долго бились с китайцами на длинных копьях, и на огромных, невиданных в тверской земле змей. Выглядели твари жутко, но, как шепнул по секрету знакомый устроитель, яду у них не было, и могли они только душить. Змей было три, в специальной золоченой клетке. Их раздразнили длинными колючими прутьями так, что они чуть не сплелись в единый клубок, и тут в клетку ввалился бестиарий с длинным кинжалом. Впрочем, зрелище получилось не слишком эффектным. Оплести себя бестиарий не дал, но и на публику не слишком отработал – видимо, боялся заморских гадюк. Двум сразу снес головы, а с третьей уже поборолся, повалялся по золоченой клетке, но понятно было, что с одной-то, да без яда, парень совладает. Так и вышло – как только трибунам наскучило и они начали свистеть, смелый бестиарий полоснул кинжалом последнюю тварь, после чего, поклонившись недовольным зрителям, убежал за трибуны.
– Вот все нормально, но с питонами этими полный отстой.
– Да на тебя не угодишь. Старался человек, лабуду всякую из Южной Америки выписывал.
– Лучше б наших рысей набрали. С этими по полу не поваляешься.
– Ну, не угадал. Не всегда ведь угадаешь. Вон страусы в прошлый раз, вспомни.
– Да, страусы – это да. Ещё сначала все смеялись, как, мол, с курями драться.
– Ну. А там такие куры... Пинается, как лошадь. Золотистого тогда, по-моему, насмерть запинали.
Бестиариев тоже различали по цвету касок.
– Не, его потом откачали. Но на арене он не скоро появится.
– Если вообще появится. И все равно медведи лучше.
– Ладно, почти пришли.
У самого густожития Никита вдруг потянул Тараса вбок.
– Цветный, нам надо перемолвиться.
– Не поняла. – Варька уперла руки в боки и собралась качать права. – Ты куда это моего парня поволок, на ночь-то глядя?
– Варенька, ты иди пока, погуляй. – Никита махнул рукой в сторону густожития. – Он тебе позже достанется.
Пиня и Варькина соседка, переглянувшись, пошли к воротам.
– Чего-то я тебя не понял, Кит, – Тарас вступился за подругу.
– Ну, в смысле, пусть идет отдыхает.
– Никита, ты никак на солнце перегрелся? Чего это я должна одна домой идти?
Никита помотал большой головой.
– Все ранимые до невозможности. Куда там одна, вон уже, проводили до упора. Мне надо с Тарасом перемолвиться, так что, Варенька, я очень тебя прошу.
Тарас озадаченно кивнул, поскольку тон его цветного не оставлял вариантов. Варька возмущенно хмыкнула и пошла по лестнице так, как и положено уходить оскорбленной женщине. Смачно шмякнула входная дверь.
– Что случилось-то? – Тарас явно был расположен идти вслед за Варварой.
– Пошли. В «Цепи» пошли, по пиву хлопнем.
– Какое пиво? Сначала надо сбитень слить.
– Вот. Сбитень сольем, пиво зальем. Есть разговор, цветный. Есть у меня одно предположение.
– В «Цепи» так в «Цепи», – не стал упрямиться Тарас. – Предположение у него есть... А денежка у тебя есть?
Никита молча показал пригоршню серебряной мелочи, и Тарас вспомнил, что он поставил кое-что на пруссов.
– Отлично. А то у меня только два золотых. – Они уже свернули на тропинку – дорога в «Цепи» вела за овраг, через деревянный мосточек, когда Тарас все же надумал проявить благоразумие. – Может, тебе лучше долги отдать?
– Такой ерундой я всё равно ничего не покрою, – резонно заметил Кит. – По долгам придется папика доить, ты за это не расстраивайся.
– Да мне-то, – ухмыльнулся Тарас.
Глава 19
Официально пивная носила дурацкое имечко «Цветень». На вывеске красовался веселенький чурбанчик в ромашках, символизирующий то ли весенний месяц, то ли просто лесной пенек. В народе, и особенно среди школяров, употреблялось самоназвание «Цепи», поскольку столы здесь не стояли на ножках, а были по углам, четырьмя цепями каждый, подвешены к потолку. Выглядело это весьма колоритно, мощно, как кремлевская трапезная. Два полуподвальных зала с высокими горизонтальными оконцами, каждый на шесть больших столов, в любую жару наполняла приятная прохлада. Зимой здесь ставили масляно-факельный подогрев.
Друзья заказали пива, уселись, и Никита вытащил из-за пазухи настоящую драгоценность. Синхронизирующий кристалл.
– Ух ты... – Тарас даже не пытался скрыть восторга. – Дай подержать.
– Держи. – Никита не разделял его радости.
– Настоящий?
– Ну, понятно, настоящий. Что ж я тебе, лапшу втирать буду? Самый что ни на есть.
Тарас отхлебнул пива, осушив почти половину кружки.
– Первый раз вот так вот вижу. Их же, шут... Сколько ж он стоит?
– Полсотни ногтей стоит. У отца ещё два таких. Ему по должности положено.
– Чего-то я тебя не пойму.
– Мы с тобой его сейчас потратим.
– Зачем?
– Затем. Чтобы я спал спокойно.
Тарас допил пиво. Вышел на минуту, подготавливая ёмкость к следующей порции, и помотал головой.