"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Так что наверх он поднялся, чтобы продолжить играть в радушного хозяина, который понял, что ревновать к гостю незачем, а значит, надо принять названого брата жены как подобает. Хотя бы выпить предложить, раз девицы его не интересуют. Обе горничные, между прочим, на красавчика-лорда заглядываются… Но это полбеды; куда больше беспокоила Эйнара Тильда. Вот не вовремя его дочь вспомнила, что она расцветающая девочка… Одно хорошо: скоро все решится, так или иначе, гость уберется в столицу, и Тильда его больше никогда не увидит. Или хотя бы очень долго. Лишь бы все обошлось!
Подойдя к двери, он учтиво постучал, почти не прислушиваясь к спорящим о чем-то голосам. Выглядеть ревнивым болваном больше не хотелось даже в собственных глазах, так что Эйнар запретил себе думать о фраганском принце-бастарде, который дарит его жене такое… Невообразимое, одним словом. Если даже… Хватит рвать себе душу, капитан. Фраганец далеко, с ним леди точно больше не увидится, а отобрать у нее прошлое ты все равно не сможешь. Она, кстати, о твоей жене слова худого не сказала, разве что в первую ссору, да и то мишенью был ты, а не память Мари. Так что хватит… Сам знаешь, что подарить ты ей сможешь не рубины, а разве что золотое колечко или цепочку — как раз на капитанское жалованье, исправно копящееся в королевском банке. У нее пряжки на туфельках, наверное, больше стоят…
За дверью все так же спорили, словно не слыша стука, потом, вместо разрешения войти, дверь попросту распахнулась сама по себе. Магия… Эйнар, невольно нахмурясь, переступил порог.
— Ло, ради Баргота! Ну как я это сделаю? Драгоценная, ты же знаешь, для тебя — что угодно, но как? Что я, Чумным Взором туда посмотрю? Или прокляну твой колодец? Сомневаюсь, что ты именно этого хочешь! — возмущался некромант, расхаживая по комнате.
Эйнара он поприветствовал кивком, а потом щелкнул пальцами — и дверь за капитаном так же сама собой закрылась.
— Вот! — торжествующе сообщила леди, раскрасневшись щеками и блестя глазами. — Вот сейчас ты ведь смог! Без всяких проклятий!
— Ло… — закатил глаза Бастельеро, одергивая кружевные манжеты на — Эйнар стиснул зубы, чтобы не сказать чего лишнего, — знакомой до последнего шва рубашке.
Приметной такой, с жестким пышным кружевом на манжетах, шелково блестящей…
— Ло… — повторил некромант терпеливо. — Ну хочешь, я тебе этого Кастельмаро за шиворот приволоку? Он у меня до самого донышка выложится, но работу сделает. Посмеялись же боги над их семьей, отдав дар не умнице Рэйвену, а самому бестолковому из братьев!
— Да я ему полковой сортир поставить не доверю, — фыркнула леди. — Маркус, что ты упираешься? Я все рассчитала до последней завитушки! От тебя просто нужен удар силой. Чистой силой, понимаешь! Долбанешь по клятой каменюке под нужным углом — и вода вернется! Я здесь озверею без купальни не то что за три года, а через три недели! Капитан…
Она повернулась к Эйнару, слегка смутившись. Порозовевшая, словно ожившая, изумительно красивая. И только что невольно напомнившая случайно сорвавшимися с языка словами, что просто ждет окончания трех лет…
— Я хочу, чтобы Маркус помог починить колодец, — объяснила она, к счастью, не оправдываясь, и Эйнар смог сделать вид, что ничего не заметил или не понял. — Все расчеты готовы, там только нужно ударить по вектору. И ты это можешь! — снова повернулась она к стоящему у окна Бастельеро. — Помнишь, как ты раздолбал оранжерею? Мы еще тогда свалили на Мортэйна, и все поверили, потому что у меня в тот день резерва не было. Интересно, кстати, где он сейчас? Остался в армии?
— Ло… — что-то в лице некроманта неуловимо поменялось, и Эйнар насторожился. — Я думал, ты знаешь. Мортэйн погиб.
— Что?
Светлые глаза распахнулись, на миг став немыслимо огромными, и сразу же леди зажмурилась и потрясла головой, а потом снова открыла глаза, выдохнув:
— Нет… я не знала. Где, когда?
— Три месяца назад, на границе с Дильмахом. В разведке. Напоролись на отряд с ведьмаками. Мортэйн вытащил напарника-некроманта, совсем еще мальчишку, отправил порталом в безопасное место, а сам…
— Боги… — леди приложила ладони к щекам, тут же отняла их, улыбнулась так беспомощно и беззащитно, что Эйнара едва не качнуло к ней — так захотелось встать рядом, сказать что-то, исправить или хотя бы коснуться белокурых мягких волос… — Он же всегда терпеть не мог некромантов. Портил тебе жизнь столько лет в Академии, да и мне заодно. Бесчувственный наглый грубиян, сущее наказание для преподавателей — так о нем все думали… Ох, Дилан… Как жаль…
— Мне тоже, — вздохнул Бастельеро. — Я был уверен, что Мортэйн из тех, кого любит удача. Мы, конечно, не ладили, но чести в нем было куда больше, чем у многих дворян. Жаль… Не расстраивайся, драгоценная! Колодец так колодец, я сделаю все, что пожелаешь. Ло…
— Ничего, — вздохнула леди, улыбаясь все той же застывшей улыбкой. — Я понимаю, это война. О ком-то другом я просто еще не знаю, а сколько их никогда не вернется. Ничего… Капитан?
— Мне жаль, миледи, — сказал Эйнар. — Ваш… знакомый?
Он не назвал погибшего другом, помня, что только что услышал.
— Враг, — бледно улыбаясь, ответила магичка. — Из тех давних врагов, что становятся ближе иных друзей. Глупая детская вражда, которая могла бы стать взрослой дружбой, но не успела… Будь она проклята, эта война, и все, кто захочет развязать ее снова. Я так устала терять.
Глава 33
ПЕРЕД ГРОЗОЙ
Посмотреть, как приезжий лорд-некромант будет чинить колодец, высыпал весь гарнизон, и Эйнар вспомнил ехидную шуточку Тибо, сравнившего Бастельеро с бродячим цирком. Верный помощник и друг, конечно, тоже был здесь, как и Малкольм. И Лестер, которому уступили место в первых рядах, и женщины… Гость всеобщим вниманием не смущался, он и леди негромко обсуждали что-то над самой откинутой крышкой колодца. Магичка держала лист бумаги и что-то втолковывала некроманту, а тот слушал, иногда переспрашивая. Эйнару рядом с ними делать было нечего, так что он встал у крыльца, время от времени оглядывая двор, а рядом пристроилась Тильда, только по приказу накинувшая теплый плащ — а то ведь так и собиралась бегать везде в летнем шелковом платье. На Бастельеро она смотрела, как несколькими годами раньше — на коробки с ярмарочными гостинцами: с восторгом и чуть ли не облизываясь.
— Эйнар, а ты уверен, что хуже не будет? — жизнерадостно спросил, подойдя, Тибо. — Может, конечно, его светлость колодец и починит, а вот что потом оттуда полезет? Хотя… вот завалит нас снегом по самую крышу, как в прошлом году, будем даже умертвию рады, если оно станет воду носить.
— Прикуси язык, — посоветовал Эйнар, не сводя глаз с леди, сегодня снова раскрасневшейся и очень довольной — возиться с волшебством, пусть и через кого-то, шло ей на пользу. — Разберутся как-нибудь, на то и маги. А если что-нибудь полезет… само виновато.
— Что, кулаки чешутся? — проницательно хмыкнул Тибо, как всегда угадав его настроение. — О, началось.
Магичка отступила на несколько шагов, отойдя под галерею, а гость принялся стягивать роскошный камзол, не вчерашний, а новый, такого же темного цвета, но с вишневым отливом и широким золотым шитьем по обшлагам, воротнику и отворотам. Камзол, подбежав, принял расторопный Винсент и умчался к товарищам, страшно гордый такой честью — Эйнар про себя усмехнулся. Будет потом вечерами рассказов, пока и вправду не договорятся, что из колодца лезли умертвил.
А Бастельеро тем временем остался на пронизывающем зимнем ветру в одной шелковой рубашке и замшевых штанах, заправленных в высокие сапоги, и Эйнар мог только держать лицо каменным, когда гарнизон разглядывал клятую рубаху, белоснежную, с накрахмаленными кружевными манжетами и воротником, знакомую всем до последнего стежка; только некроманту, в отличие от леди, она была точнехонько впору.
— Красавчик, — беспощадно ухмыльнулся Тибо. — Девочки утром чуть не передрались, кто его светлости воду для умывания понесет. Но камзол зря снял — еще продует. Ветра у нас злые, дураков любят…