"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Вам нельзя оставаться здесь, — уронил капитан.
С отвращением глянув на топор, он воткнул его в землю, выпрямился и посмотрел на Ло.
— В крепости есть сторожка на отшибе, там можно устроить карантинный лазарет. И, ради Пресветлого, отойдите от этой клятой хижины, миледи.
— Вы не слышали, что я сказала? — звонко от злости поинтересовалась Ло. — Там женщина и ребенок! Они еще могут выжить!
— Там серая гниль, — отрубил Рольфсон. — И спасать, скорее всего, уже некого. А вы могли не заразиться. Миледи, если им можно помочь, Лестер это сделает. Просто уйдите оттуда.
Все-таки это был страх. Он боялся за нее, хотя, умри Ло от серой гнили, капитан был бы свободен. И не мог этого не понимать!
— Сторожка слишком близко, — безнадежно сказала Ло. — Вы не можете так рисковать своими людьми. Я… вам очень благодарна, поверьте, но вы не должны. Если я все-таки заразилась, это будет ясно через несколько часов. Серая гниль проявляется быстро. Но откуда она могла здесь взяться? Неужели…
Не сговариваясь, они посмотрели в сторону ближайшего приземистого домика, над крышей которого вился дымок. Во дворе копошилась пара ребятишек, рядом паслась стайка кур. Домик казался благополучным настолько, насколько это было возможно в бедной горской деревне.
— Я бы знал, — уронил Рольфсон. — Здесь нет лекаря, они послали бы за Лестером.
— Это я… — послышался вдруг из-за спины Ло тихий голос фраганки. — Я… виновата. Я заразилась на постоялом дворе и привезла болезнь сюда. Но я клянусь… клянусь, что не знала. Я думала, у Тимми ветрянка. На постоялом дворе была бродяжка с больным ребенком, потом хозяин ее выгнал… Я хотела остаться там, пока Тимми не выздоровеет, но ему стало лучше, а меня искал деверь, и я… Благими богами клянусь, я не знала! Мне… сказали, что она знахарка, что может дать лекарство моему Тимми, чтобы он не кашлял… Мне и самой к этому времени стало плохо. Сначала эта ведьма испугалась. А потом обрадовалась… Сказала, что меня привел Баргот, которому она молилась. Я просила ее помочь, потом просила хотя бы отпустить нас. Но она кого-то ждала. Сумасшедшая ведьма! Все твердила, что он поплатится за ее мальчиков, что будет умирать в муках. И что, если он не приедет, она сама отправится в крепость, лишь бы успеть его заразить… Боги, лучше бы я сюда не добралась! Лучше бы умерла на дороге! Но мой Тимми, за что ему это?
Такая мука звучала в ее голосе, такая безнадежность, что Ло содрогнулась. Фраганка тоже все понимала, она точно знала, что умирает. И ее ребенок тоже. И уже неважно было, как ее занесло в северные горы, почему она сбежала из дома и куда пыталась уехать. Ничто больше не имело значения, кроме серых пятен, которые Ло видела в учебнике на лекциях по общей медицине, обязательных для каждого мага. И еще сухого перечня признаков: болезнь проявляется через несколько часов после заражения жаром и высыпаниями на коже, а затем стремительно развивается, изнутри поражая тело влажным кашлем с огромным количеством мокроты, а снаружи — язвами темно-серого цвета. Что-то там еще было… Ах да! Критический период — трое суток. Если через трое суток больной все еще жив, вероятность самопроизвольного излечения равняется девяноста процентам. Из-за этого серую гниль еще называли трехдневкой.
— Все будет хорошо, — сказала она, полуобернувшись, но не смея взглянуть в лицо женщине, которой так бесстыдно врала. — Вы уже почти выздоровели, дорогая. Скоро здесь будет лекарь, он вам поможет.
Тихий беспомощный всхлип был ей ответом. Потом фраганка что-то зашептала, укачивая ребенка, а Ло снова посмотрела на мужа, не смея ни просить, ни требовать. Нельзя ведь, в самом деле, подвергать опасности всю крепость. И что вообще можно сделать?! Благие боги, она же ничего не понимает в целительстве, боевиков учили самым минимальным навыкам! Остановить кровь, очистить и перевязать рану, вовремя распознать заразу, чтобы известить начальство, — не более того! Остальным должны заниматься зеленые мастера!
— Кэйси! — слегка повысил голос капитан, и один из солдат, которых до той поры было не видно не слышно, примчался на зов.
 
Ло взглянула на него совсем по-новому. Молоденький парнишка из новобранцев, веснушчатое круглое лицо, в светло-ореховых глазах застыл испуг, но солдат старательно его прятал, только иногда косился на Ло с таким ужасом, словно она уже скончалась и встала умертвием. А капитан глянул на парня, потом на второго солдата, оставшегося у лошадей, потом почему-то на деревню. Только сейчас Ло увидела, что от ближайшего дома к ним торопливо направляется с полдюжины человек. У капитана, бросившего на них мрачный взгляд, снова стало точь-в-точь такое лицо, как ранее при виде гусей. Лицо человека, ожидающего непременных неприятностей.
— Кэйси, — заговорил он опять, — бери моего солового на смену и галопом в крепость. Так, будто за тобой демоны гонятся. Расскажешь сержанту Мерри, что здесь было. Что делать в крепости, он знает. А сюда — мэтра Вайса, сержанта Малкольма и дюжину людей. Верхами! Ну, пошел!
— Не извольте беспокоиться, господин капитан! — бодро отрапортовал парнишка, явно счастливый возможностью убраться подальше.
Ло его очень даже понимала. Мелькнула мысль, как же глупо и пошло все обернулось. И она еще считала себя невезучей из-за осколка под сердцем? Правду говорят, что нельзя гневить богов жалобами. Заживо гнить изнутри, захлебываясь кашлем, — куда хуже. Как же глупо… А капитан обернулся к ней и так же хмуро уточнил:
— Целитель будет часа через два, не раньше. Вам точно нужно там стоять?
— Какая теперь разница? — фальшиво, но очень старательно усмехнулась Ло. — Капитан, зачем вам дюжина человек?
Руки у нее замерзли, но перчатки остались в седельной сумке, и попросить их почему-то было неловко. Хотя можно ведь просто кинуть? Но это подождет.
— Это, — Рольфсон кивнул в сторону тела, — нужно сжечь. И хижину тоже, насколько получится. А если вдова брала воду из общего колодца…
— Тогда деревне конец, — отстраненно закончила Ло. — Капитан, за что она вас так ненавидела?
— Те ублюдки на перевале, что грабили проезжающих. Среди них были ее сыновья. Один погиб, второго я велел повесить.
Голос капитана был сух и спокоен. И на Ло он смотрел прямо и открыто, словно ожидал от нее… Чего? Неужели обвинений? Глупость какая… В чем? Она сама виновата: кинулась в хижину, хотя Рольфсон пытался ее остановить.
— Правильно сделали, — сказала Ло. — Ненавижу разбойников, мародеров и прочую шваль. И все-таки зачем вам целая дюжина?
— Для спокойствия, — так же ровно и тяжело уронил капитан. — Когда говоришь с местными, полезно иметь за спиной десяток солдат, а то и два. Нас здесь не любят. А когда узнают, что в хижине больная серой гнилью…
И тут Ло окатило не просто страхом — ледяной волной нерассуждающего ужаса. Она как-то сразу сообразила, почему второй солдат, оставленный Рольфсоном, торопливо подтягивает шнуровку наплечников и грудных щитков. И почему сам капитан стоит рядом с топором, не вытаскивая его из земли, но это дело пары мгновений — она уже видела, как быстр Рольфсон, когда дело касается оружия. И почему Кэйси было велено скакать галопом, меняя лошадей. Все очень просто. Просто и страшно, как безнадежный прорыв в атаку, где точно знаешь, что выжить не получится, но есть приказ умереть с пользой.
— Они не могут, — прошептала она, в самом деле пытаясь не поверить. — Капитан, это же бред. Дурацкие поверья безмозглых простаков. Эпидемию так не остановить!
— Это горцы, миледи, — безрадостно отозвался Рольфсон, не сводя глаз с приближающихся людей, которых было уже довольно много. — Они верят, что женская кровь делает землю бесплодной, что луна сделана из сыра, который каждую ночь обгрызает небесная мышь, что мальчиков нельзя кормить перепелиными яйцами, а девочкам вредно смотреть в колодец. Почему бы им не верить и в сожжение заразы? В этом хоть какой-то смысл есть.
— В чем?! В поверье, что если первого заболевшего сжечь живьем, то болезнь не пойдет дальше?