"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

– Ну просто плач Ярославны, – тихонько, чтобы не разобрали сопровождающие, – прошептала она. Потом уже громче спросила: – И что, верит ей кто?
– Нет, кажется, – переглянувшись с товарищем, ответил один из мужчин. – Скорее Кощею сочувствуют. Она же тут никто, звать никак. Мало ли кого и откуда привезли.
– Кто-то вовсе считает, что Кощея специально отвлечь решили, подсунуть эту Марфу с дитем, чтобы с ними разбирался, пока войско вражеское к нам приближается.
– Кабы не сами жрецы подсуетились, – добавил первый. – Иначе бы он колдовством своим быстро разобрался. А не сам, так Яга бы подсобила. Шутка ли, два сильных колдуна понять не могут, кто отец ребенка. Вот не поверю я, что это простое совпадение.
Василиса кивнула и задумалась. Возможно, был резон в словах этих людей. Опять же, Марфу Никитка в Городец привез. Всем известно, что он Кощею завидовал, все перед Елизаром Елисеевичем выслужиться пытался. Да никак не получалось. Потому как не о деле радел, а о своем благополучии. Может, и стакнулся со жрецами, кои и подсобили. Без бога чужеземного в этом деле тоже не обошлось. Да еще сама она масла в огонь подлила. Хлопнула дверью, да гордость свою проявлять стала.
Конечно, обидно, что Костя бабу эту к себе жить забрал. Только Василиса сама выслушать его не пожелала тогда. А надо бы. Ну да что теперь жалеть. Исправлять ситуацию надо. Подойти, да поговорить. Уж на царском подворье найдется местечко, чтобы и этот вопрос решить. Мало ли о чем колдуны совещаться могут. Слуги царевы привычные, а посторонние не увидят.
Долго предаваться мыслям о собственных ошибках было некогда. Не успела девушка спрыгнуть на землю, как слуги тут же поспешили проводить ее в палаты, оттесняя в сторону бояр. Последние недовольно морщились, Хвостов младший вовсе припустил, было, следом, перехватив посох под мышку, но под шиканье старших товарищей замедлился на крыльце и отстал. Не солидно это – боярину за простой колдуньей бегать. Да и вообще, чтобы бегать, у них слуги есть. Им же степенный вид иметь должно.
Василиса успела увидеть эту картину через открытую дверь и задумалась, может рассказать Елизару Елисеевичу, как в ее мире царь Петр с такими вот слугами своими поступил. И бороды резал, и рукава у кафтанов. И вообще потом от бояр одно воспоминание осталось. Кто пошустрее, в дворяне попал, а кто совсем против выступал – поехал в ссылки или на войну. Кинув еще один взгляд на лица боярские, девушка решила, что подобный опыт, пусть и из чужого мира занесенный, будет не лишним. Опять же, Костя давно ходит в костюме европейском, разве что штаны нормальные в сапоги заправляет, а не чулки с панталонами, смешно смотрящиеся. А все эти кафтаны считает баловством, только работать мешающим.
Как ни странно, в горнице, куда привели девушку, не было никого. Разве что на столе бумаги уже лежали привычные, да мелки пастельные заготовлены заранее. Значит, опять рисовать придется. Как ни любила молодая Яга это занятие, в последние дни оно ей успело надоесть. А уж с колдовством совмещенное столько сил вытягивало, что потом с трудом до своего домика добиралась.
Пройдя мимо столика к окну, девушка остановилась, дивясь на открывшийся вид. Раньше не до того было, а сейчас она стояла и просто любовалась на большой белокаменный храм, окруженный зеленеющим садом. Чистое небо без единого облачка густого синего цвета, а не выгоревшее как летом, не с сероватой хмарью, каким оно было у нее дома от вечного легчайшего, уже ставшего привычным смога. Краски здесь были чистейшими. Не в последнюю очередь потому, что тот же водяной за брошенную в реку бутылку потом в отместку или волны поднимет, или рыбу уведет, или еще как отомстит. Сто раз подумаешь, прежде чем во вред природе сделать что-то. Леса здесь стоят даже в Европе почти не тронутыми. Не то, что в ее мире, посводили что могли. С лешими тоже ссориться не с руки. Останешься без ягод да грибов, охотники могут неделями бродить, даже следов заячьих не найдут.
От мыслей ее отвлек тихий скрип двери. Повернувшись, девушка увидела входящего Кощея. Обнаружив, что Василиса в горнице одна, он замер, памятуя о ее нежелании с ним наедине оставаться.
 
– Я позже зайду, – выдохнул он, после чего несмело посмотрел на девушку.
– Костя, подожди, – позвала она уходящего мужчину.
Он замер, потом повернулся и медленно вошел, закрывая за собой дверь.
– Да, что ты хотела?
– Я… – Василиса замялась, потом решительно выдохнула и, боясь посмотреть на колдуна, выпалила. – Сказать хотела, что я дура. Только и могу, что в травках ковыряться да гордость свою тешить.
– Васька, – нежно позвал он ее, оказавшись неожиданно близко, – горе мое луковое.
Девушка подняла голову, чтобы увидеть улыбающегося Кощея.
– Ты не сердишься?
– Да как мне сердиться, коли люблю тебя, – вздохнул он. – Выходи за меня, а?
– Завтра на работу? – вспомнился Василисе анекдот. – Ни за что. А вообще, кто так девушке предложение делает?
– Колдуны-чернокнижники, – по искоркам в его глазах девушка понимала, что Костя не обижен отказом, скорее ожидал чего-то подобного.
– Тоже мне чернокнижник, – буркнула она. – И вообще, нашел время. Тебе царь не позволит, а у меня ничего для свадьбы нет. Вот разберемся с этим богом, вернешься с победой, тогда и сватайся.
– А если я не доживу до победы? – попытался зайти с другой стороны Кощей.
– То есть вдовой меня решил оставить? – молодая Яга нахмурилась, но потом не выдержала и рассмеялась. – Нет, сокол мой, сначала проблемы решим, Московию защитим, с супостатами, нас разлучить пытающимися, разберемся, а после уже будем свадебные пиры закатывать.
– То есть ты согласна? – как-то вдруг растерялся он.
– Да, – выдохнула Василиса.
И оказалась сжата в крепких объятьях. А потом сама не заметила, как начала отвечать на поцелуи. Только порадовалась, что с мебелью в этой горнице напряженно, иначе одними поцелуями они бы не ограничились.
Надо ли говорить, что никто не заметил, как приоткрылась дверь, туда заглянула царевна Анастасия, после чего так же тихо исчезла.
– Ну, что там? – прошептала Яга, косясь в сторону скучковавшихся бояр.
– Целуются, – улыбнулась девочка. – Помирились.
– Ну и слава всем богам, – Арина Романовна перекрестилась на образа.
Горыныч заложил круг над рощей и начал снижаться. Елисей крепче сжал ногами бока Змея, продолжая в зрительную трубу рассматривать темную массу на горизонте. В небо поднимались дымы костров, доносился шум, из которого то и дело вычленялся истошный визг, видимо, забивали скот для приготовления обеда.
– Кажется, нашли, – вытянулась правая голова.
– Да, похоже, это они, – Елисей сложил трубу и убрал ее в сумку. Думаю, несколько дней осторожно понаблюдаем за ними, а потом, скорее всего, домой.
– Да, не хотелось бы им на глаза попасться, – согласилась средняя голова.
– Тебе-то ничего, – вздохнула левая, – схоронишься в лесу, а мы вон какой большой. Куда нас прятать.
– А мы к ним близко подходить не будем, – немного подумав, решил царевич. – Нам главное понять, каким путем они двигаться будут, куда войску направляться, чтобы встретить их подальше от обитаемых мест.
Горыныч только покивал своими головами. Подбираться к противнику ближе, чем они уже смогли, ему не хотелось. Он бы и дальше спрятался, но мешал лес. Поэтому змею приходилось мириться с темной полосой, пересекавшей степь, и только морщиться, видя дымы от костров, поднимающиеся в синее небо. Что поделать, в лесу змею было тесно, а поднятый им шум мог привлечь ненужное внимание. Куда проще сидеть возле его края, надеясь, что деревья хоть как-то замаскируют трехголового разведчика.
Царевич, в отличие от своего крылатого спутника, время не терял. Раз им придется ночевать в этом месте, надо заранее позаботиться, чтобы лагерь оставил как можно меньше следов. Хотя, как замаскировать следы пребывания Горыныча, он не представлял. Оставалось надеяться, что противник будет держаться на расстоянии, никого в лес за грибами не потянет. Тем более что грибов в это время года не бывает, зато неприятностей сколько угодно. Животные бродят голодные, после зимы отъесться не успели. С медведем вовсе встречаться опасно. Они с Горынычем одного случайно потревожили, спасибо улететь смогли. Иначе пришлось бы Елизару Елисеевичу с Марфой Матвеевной над новым наследником работать.