"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Кен и сам догадался, что «вот».
Автор рисунка обладал бесспорным талантом. Обнаженное мужское тело прорисовано было до мельчайших деталей, каждый изгиб, каждая мышца. Запрокинутая назад голова, выпирающий кадык, сжимающиеся от боли и разжимающиеся пальцы, напряженные руки, силы в которых недостает, чтобы разорвать растянувшие их в разные стороны веревки… Глубокие порезы на внутренних сторонах плеч и бедер. Кровь…
Рисовали все это черными чернилами, и кровь тоже была черной, но на какое-то мгновение Кен увидел ее ярко-алой, вытекающей из разрубленных артерий быстрыми пульсирующими струями. Моргнул, прогоняя наваждение, и лишь после этого заметил на рисунке второго человека. Сначала казалось, что это — темный фон, призванный контрастно выделить белизну агонизирующего тела, но оказалось — одетый в широкий балахон мужчина. Лицо его скрывал глубокий капюшон, а руки тянулись к умирающему — ладонями вперед, словно к теплу очага.
Иллюстрация занимала всю страницу. Текст был на соседней. Кен пробежал его глазами, узнал слово и подчеркнул удлинившимся когтем.
— Лорд? Я правильно запомнил?
Джо кивнула.
Ей с детства нравилась легенда о лорде Карго-Верде, нравилось думать, что он действительно существовал, хоть все вокруг уверяли, что башня построена заезжим истиннокровным с Архипелага. Но если сейчас выяснится, что Джо была права, обрадуется ли она такому лорду?
— Сможешь перевести еще что-нибудь? — спросил ее Фаулер.
Что-нибудь Джо смогла, примерно полтора десятка слов, подтвердивших, что они правильно поняли суть изображенного на рисунке ритуала, но практически ничего не объяснивших: лорд, магия, кровь, сила, время, остров, власть, связь, выбор…
Алайский забыт уже много веков, с тех пор как земли, где на нем говорили, были присоединены к империи. Всеобщий имперский вытеснил прежний язык из книг и устной речи. Наверняка не обошлось без запретов, а то и наказаний. Такова политика империи: одно государство, одна власть, один язык. До этого дня Кен не имел ничего против.
— Ты говорила, что у тебя есть словари, — вспомнил он слова Джо.
— Я говорила, что нашла словари, чтобы перевести надпись на потолке. Это было давно. На материке.
На материке конечно же. В некоторых университетах изучают мертвые языки. Видимо, как раз для того, чтобы читать подобные книги, оставшиеся с прошлых эпох. Однако и думать не стоит, чтобы обратиться за переводом к какому-нибудь профессору. Ритуал наверняка тот же, что использовали дарнийцы во время войны, а это грозит неприятными последствиями: рецепт обретения силы за счет чужих жизней может попасть не в те руки или привлечет внимание представителей закона, и Карго-Верде свяжут с ликардийской трагедией и заговором лордов.
Безопаснее всего было бы списать слова в случайном порядке, разделить на несколько частей и с каждой из этих частей обратиться к разным специалистам, но подобный способ требовал времени, а в запасе у них вряд ли есть хоть один лишний день.
Вспомнив о времени, Фаулер отодвинул книгу и поднялся с пола.
— Я — в управление, после — к Эдне… И не знаю, куда еще…
Мысль заехать домой и переодеться он отбросил. Вид у него был вполне пристойный, хоть и несколько нерабочий.
— Подожди. — Джо ненадолго скрылась в спальне. Вернувшись, протянула ему большой нагрудный знак в виде щита. — Возьми, пусть будет у тебя.
— Зачем?
То, что вещь непростая, он понял. Щит был чуть меньше ладони и толщиной в полдюйма, но при этом очень легким. Первое впечатление, что он сделан из металла, оказалось ошибочным: металлической была лишь тонкая внутренняя пластина, а наружный толстый слой — из какого-то пористого дерева. И металл и дерево прошли обработку магией, но недостаточно было быть оборотнем, чтобы понять, какой и для чего.
— Это — защита, — пояснила Джо. — Структурная магия, долго рассказывать. Металл — не совсем металл, дерево — не совсем дерево. Эта штука реагирует на враждебную магию.
— Я и сам на нее неплохо реагирую.
— Ты ее чувствуешь, — серьезно поправила Джо. — А вот среагировать можешь и не успеть. Сюда, — она вдавила щит в его ладонь, — вплетены отражатели наиболее распространенных атакующих и вредоносных заклинаний… Мы делали такие значки для офицеров. Кому-то они спасли жизнь.
 
— Ты не рассказывала. И не показывала.
Она пожала плечами:
— Повода не было. И лучше бы он и не появился… Носить желательно на груди, по частоте дыхания и сердечному ритму базовая защита быстрее настроится на твои параметры.
— На груди я обычно ношу звезду закона.
— В карман ее сунешь! — рассердилась на его пререкания Джо. — Или выкинешь. Как будто кто-то на острове не знает, что ты — полицейский.
— А ты?..
Он хотел спросить, не лучше ли ей оставить щит себе, но она не дала закончить вопрос:
— А я — не полицейский. Все, езжай, Раннер заждался. Потом обсудим все, когда разберешься с делами.
— Да, я приеду, как только освобожусь.
— Думаю, лучше будет не приехать, а переехать. Поживи в башне, пока все это не закончится.
— В целях безопасности? — уточнил Фаулер хмуро. Его всегда раздражала уходящая корнями в далекое детство привычка Джо в любой ситуации пытаться его защитить, и предложение пожить вместе, озвученное деловым тоном, неприятно царапнуло.
— Можешь придумать другую причину. Но не облегчай задачу тому, кто решит опять тебя подставить или вообще убрать.
Вот этого он точно не собирался делать.
В управлении, несмотря на то что сегодня там собрались практически все полицейские острова, было непривычно тихо. Хотя, возможно, тишина эта пришла вместе с Фаулером.
Сдержанно поприветствовав умолкших, посерьезневших коллег, он направился в кабинет шефа. Жалюзи на стеклянной двери были опущены, так что к бутылке и стаканам, извлеченным при его появлении из-под стола, Кен оказался готов.
— Воздержусь, — отказался он сухо.
Стакан отодвинул, узнав под ним бланк протокола вскрытия. Не спрашивая разрешения, взял бумаги и начал читать. Раннер не мешал, но виски, словно забыв о возражениях лейтенанта, налил. К тому времени, как Фаулер ознакомился с результатами аутопсии, на треть наполненный стакан пришелся кстати, нужно было чем-то залить разгоравшуюся в груди ярость и не дать ей выплеснуться наружу.
Случай Кристин отличался от предыдущих убийств, и патологоанатом это отметил. Главным отличием были закрытые повреждения мягких тканей — кровоподтеки, которые эксперт счел следами борьбы. На лбу — Фаулер помнил это пятнышко и свой первый порыв стереть его. На руках, словно Крис отчаянно вырывалась, пока ее пытались связать. На правом боку, на бедре — нанесенные вслепую удары.
Кен представил себе, как это было, как убийца, менталист, способный подавить и подчинить себе чужую волю, оставлял эти следы, создавая видимость сопротивления. Именно видимость, потому что хитрая и рациональная тварь не рискнула бы вступить в драку даже при явном физическом преимуществе. Всегда возможны неожиданные повороты, а шум и крики — ведь Крис не молчала бы — могли привлечь соседей. Нет, она уже не могла сопротивляться, когда он бил ее, рисуя нужную ему картину, которую дополнил после умело разбросанными «уликами»…
Хотелось выпустить клыки и вгрызться кому-то в горло. Но прежде этого кого-то нужно найти.
— Машину, якобы твою, видели три человека, — рассказывал Раннер, пока Кен, внешне спокойный и собранный, боролся с внутренним зверем, сейчас мало похожим на добродушного песика. — Но только машину. Так что, само собой, проверили гараж Паркса… Но ты это знаешь. У Реми на весь вечер и ночь алиби, занятное такое — на толчок бегал каждые десять минут, и все домашние его страдания слышали. А охранка не сработала. То ли мальчишки не включили ее, то ли убийца — мастер подобные штуки вскрывать… Судя по магическому следу на трупах, предположу второе. Так что ищем мы мага, так? И это либо кто-то из местных, либо тот, кто нередко приезжает на остров, знает о прокате Паркса и о том, что там есть тачка точь-в-точь как твоя… Верно я мыслю?