Вознесение (ЛП)

Ледяной ночной ветер хлестал по мне, взмётывая волосы, пока я поднималась выше. Но когда я оказалась почти на вершине, прогнившая ступенька под моими ногами с хрустом переломилась.
Я начала падать.
  
Глава 14. Лила
 
Моё сердце всего один раз успело гулко стукнуть в груди… затем мощная рука Самаэля подхватила меня в воздухе.
Одна рука обняла меня, затем к ней присоединилась вторая. Его крылья расправились позади него. Пока он крепко прижимал меня к груди, я уставилась на его тёмные крылья, на перья, покрытые тоненькими венами золота. Они сверкали в ночном небе.
Его крылья хлопали в воздухе, и я таращилась на него. Будучи так близко к его божественной красоте, я чувствовала, как бешено стучит моё сердце. Он был буквальной противоположностью посредственности, и меня шокировало то, что он этого не знал.
Я обвила руками его шею, когда мы взмыли выше, к шаткому домику.
Оказавшись на пороге, я соскользнула вниз по его телу, стараясь не слишком задумываться о том, как хорошо было находиться так близко к его силе, к тёплой стали под мягкой одеждой. Я задержалась рядом с ним на секундочку дольше необходимого. Когда одна его рука прошлась по моему боку, задев талию и бедро, следом пронеслась волна жара.
Моё сердце бешено колотилось. Я напомнила себе о том, что он мне сказал — любая женщина, расхаживающая перед ним и сверкающая своими достоинствами.
Это будет моей мантрой.
Я отошла от него, и Самаэль снова поднял капюшон, прячась.
Окинув взглядом старый дом, я чувствовала, как в моём животе раскрывается зияющая дыра. Когда-то это место было убежищем. Ностальгия пронзила меня, когда я вдохнула запах старой древесины и мха, выросшего на подоконниках. Тут была лишь одна комната, почти пустая. Но, как я и ожидала, я увидела признаки того, что Финн был здесь. На полу лежала его подушка и кучка одеял. Свеча и несколько книг.
Я повернулась, мои глаза защипало. Это место возвращало в прошлое; внезапно мне снова было восемь лет. В окна лилось солнце, в парке снаружи играли люди.
— Финн притворялся лордом, — сказала я сквозь ком в горле. — Он изображал благородный акцент и называл себя Лорд Финноти Декстер. Я думала, это просто тупая детская игра. Наверное, он и правда хотел быть одним из них. Кем-то с дорогим акцентом, правящим городом. Я думала, это была игра.
Холодный ветер со свистом врывался в разбитое окно. Я подошла к нему, глядя на горящее чучело — яркая точка пламени во тьме. Вокруг неё собралась небольшая толпа, кричавшая «Буря Грядёт!»
— Думаешь, это его вещи? — спросил Самаэль позади меня.
— Я узнаю голубую войлочную подушку. Но он теперь не вернётся. Заметит сломанную ступеньку, — я встала на колени. — Половицы. Обычно он там прячет вещи. Ты где-нибудь видишь приподнятую доску? Что-нибудь, что немного отличается от остального пола? Или кажется пустым?
Самаэль опустился на колени, и через считанные секунды он уже приподнял половицу. Затем он достал кусочек бумаги. Подойдя к нему, я заглянула через его плечо и увидела белую карточку с надписью от руки.
Я читала слишком медленно, и мне не терпелось.
— Что там говорится?
— Где мы бьём по стенам палками, два чудовищных гиганта стоят по обе стороны двери, — прочёл он. — Под землёй спят древние камни. Когда-то кровь медведя проливалась на нас. Под нами спит Альбия, готовая вновь восстать. В день зарезанного волка мы встретимся на закате, — он уставился на надпись. — Это тебе что-то говорит?
Я забрала карточку из его руки, и при этом наши пальцы соприкоснулись. Буквально от такого беглого контакта эротический жар прострелил мои пальцы и разошёлся по телу. До абсурда вызывающий зависимость.
Самаэль на мгновение показался встревоженным, затем провёл рукой по волосам и отвернулся.
— Что значит этот бред?
— Думаю, я понимаю. В старейшей части Доврена имеется старый Великий Зал, и он столетиями использовался для суда. Над входом стоят статуи двух гигантов — Гог и Магог. Есть старинная легенда о том, что они якобы основали Доврен.
 
— То есть, Свободный Народ встречается в этом зале. Учитывая, что они скрываются, это кажется абсурдно рисковым, нет?
— Под Великим Залом лежит древний храм. На самом деле, это изумительно. Вот что в Доврене поистине потрясает. Ты идёшь как будто по обычной улочке, заполненной дымом, туманом и рыбными прилавками, но под тобой тысячи лет похороненной жизни. Старые храмы, призраки прошлого. Когда магия ещё была жива.
Он повернулся ко мне.
— Я наслаждаюсь твоим энтузиазмом, но ты собираешься перейти к делу?
— В период отлива можно попасть к двери в подпорной стенке насыпи возле реки. Это изумительное место. Давным-давно в том храме проводились ритуалы почитания старых богов. Человек вставал под землёй, и над ним зарезали медведя, чтобы кровь лилась на почитателя и очищала их в силе. Это пока мы не убили всех медведей.
Самаэль выгнул бровь, тем самым выражая что-то в духе «смертные — жестокие маньяки».
— Ну, это было давным-давно, — сказала я оправдывающимся тоном. — Так вот, там они собираются встретиться. В подземном храме.
Он не переставал смотреть на меня.
— Есть идеи, когда это случится?
— День зарезанного волка, — я прочистила горло. — Волки у нас тоже были, а потом их всех истребили. В старом храме всегда проводится вечеринка в День Охоты на Волков. Они сольются с толпой. Похоже, это их излюбленный способ встречи.
— Итак, есть день, когда твой народ празднует истребление целого биологического вида.
— Знаю, это ужасно. Но в Доврене есть и хорошие праздники. День, когда вручают торты вдовам, — я сглотнула. — …чьи мужья были казнены за кражу еды. Знаешь, что? Давай сосредоточимся на деле. В День Охоты на Волков люди надевают свои лучшие платья и костюмы и носят маски волков или других животных. Некоторые люди с головы до ног одеваются в солому и танцуют. Толпа притворяется, будто охотится на волка, и мы выбираем Зимнего Короля. Это… завтра, кажется. Нам будет довольно просто замаскироваться. Я могу высматривать Финна или Элис. Мы можем взять Финна в заложники и выведать информацию. Тогда мы узнаем больше о плане по вызову Сеятеля.
— В моём распоряжении имеется целая армия. Мы можем поймать всех там.
Я покачала головой.
— Не все они будут Свободным Народом. Там будут дети, для которых это самая счастливая ночь года. Они получают яблоки, конфеты. Шанс повеселиться. Я бывала там почти каждый год. Свободный Народ использует невинных людей как прикрытие.
Самаэль осторожно наблюдал за мной.
— Ты бывала там каждый год?
Я кивнула.
— Я никогда не пропускала… — ощущение нервозности не дало мне закончить предложение. Волосы на моей шее сзади встали дыбом, и я ощутила злобное присутствие, просочившееся в комнату. — Самаэль.
Он уже оказался у окна, выглядывая наружу.
— Они здесь, — его голос тихим рокотом пронёсся по моим костям.
— Демоны? — прошептала я.
— Да.
Мурашки пробежали по моей шее, и я повернулась, чтобы посмотреть во тьму. Воздух вылетел из моих лёгких. Демон как будто вышел из самой тьмы — женщина с полночно-чёрными волосами, жемчужно-белой кожей и красными как кровь губами. Самым ужасным были её глаза — абсолютно чёрные, без радужек. Сверкающие и пустые.
Бездушные.
Лёд пронзил меня до костей, пока я смотрела в лицо чистого зла.
Затем позади неё появились ещё три таких же демона. Моё сердце ударилось о рёбра, когда я посмотрела на их луки и стрелы, наведённые на нас.
Они уже нас нашли.
  
Глава 15. Лила
 
Самаэль с силой повалил меня на землю, придавив всем весом своего тела. Его тяжёлый меч впивался в мою ногу. Сила удара выбила весь воздух из моих лёгких. Я смотрела в лицо смерти, золотистые татуировки кружили по его скулам, небесный огонь пылал в зрачках. Что-то впилось в мои рёбра под грудью.