Обреченная на трон
— Тогда два су. Спать будешь в моей комнате, — мужчина осмотрел ее худенькую фигурку и неодобрительно скривился. — Страшненькая, конечно, придется затушить свечи.
— Да, что вы себе позволяете?! — вскрикнула Даша. — За два су и еще это?!
Она стянула с плеча рюкзак и достала бумажник, вытрусила все его содержимое на столешницу.
— Вот. У меня пятнадцать тысяч триста сорок восемь рублей! Это очень приличная сумма для такого грязного номера. Но чтобы он был только для меня и моей собаки и все! Никакого хлева, никакой попоны и тем более никаких соседей мне не надо. Берите все и покажите мне мой номер.
Мужчина наклонился и тронул пальцем бумажные купюры. Затем пальцем отодвинул в сторонку монеты, достал из ящика прибор напоминающий монокль. Взял одну десятирублевую монетку и пристально рассмотрел ее через прибор. Затем взял монету достоинством в пять рублей и прикусил ее зубами. Долго что-то прикидывал и, наконец, ответил.
— Ладно.
Он взял, сгреб в кулак все бумажные деньги и рывком забросил их в пылающее пламя камина.
Даша как увидела, что он сделал, так и лишилась дара речи. Она открыла рот и вытянула руки в сторону улетевших только что в огонь ее пятнадцати тысяч.
— А-а-а, э-э-э…
— Этого, конечно, маловато, — прикидывал хозяин заведения, — металла потянет примерно на полтора су. Но если тебе, принцесса, так нужен ночлег, ты его получишь. За разницу я заберу всего — лишь твою собаку.
Остолбеневшую девушку тут же кто-то стал толкать в сторону лестницы. Она от шока растеряла способность соображать. В голове от горького запаха дыма уже завелся свой туман. Он упиралась и не давала себя силой затолкать на ступени. С улицы раздался жалобный собачий вой.
— Собачье жаркое будет готово через часик, полтора, — выкрикнул в зал хозяин заведения.
Тут же зал ожил гомоном предвкушения долгожданного угощения. Даша, наконец, уперлась ногами в третью ступеньку и намертво схватилась руками за липкие поручни.
— Лаки!!! — выдохнула она и рванулась, что было силы. Руки, толкающие ее, ослабли, а девушка развернулась и стукнула того, кто стоял сзади своим рюкзаком по голове. Выбежала на улицу, а там дородная женщина тянула ее любимца, схваченного петлей за шею. Собака хрипела, задыхаясь, так как сил скулить уже не оставалось. Даша подбежала, выхватила палку с петлей у женщины и толкнула ту как можно сильнее.
— Ты чего, совсем!? — возмутилась дама, — распоясались тут всякие. А ну отдай пса. За него уже все уплачено!
Но Даша и не думала сдаваться. Она угрожающе зарычала и клацнула зубами в сторону женщины. Так Рольф делал, когда злился на Лаки. Тогда ее это забавляло, но теперь подействовало. Женщина округлила глаза и испуганно схватилась за грудь.
— Моя собака, — грубо пробасила Дарья и освободила шею Лаки от проволочной петли.
Пес рыкнул и весь встряхнулся. Затем бросился на пленившую его женщину и чуть не укусил. Та взвизгнула и пустилась наутек.
Даша схватила его за шею и бегло осмотрела на предмет, нет ли серьезных повреждений.
— Нам тоже лучше храбро убежать, мой милый друг, пока сюда не выскочили верзилы посерьезнее этой грубой бабки.
Даша устремилась прочь от этого заведения и остановились только за околицей. Она согнулась пополам и никак не могла отдышаться. Лаки так вообще завалился на траву и вытянулся во весь рост. Они оба были рады, что избежали серьезных проблем.
— Фух, — начала приходить в себя Даша, — зато как согрелась, а?
Девушка выпрямилась и засмеялась. Она поправила волосы и растерла лицо руками. Вокруг стояла непроглядная темень, и только сверчки нарушали тишину ночи. Она осмотрелась вокруг.
— Вон там, немного темнее, как кучка. Кажется это стог сена. Пойдем, посмотрим?
Действительно на скошенном поле были уже собраны аккуратные стожки. Даша забралась с самую середину и выдохнула с облегчением. Лаки теплым комочком прижался рядом.
— Страшно даже представить, — прошептала она в макушку пса, — чуть не потеряла тебя. Больше никаких деревень и грязных постоялых дворов с их грязными хозяевами. Вот самое место для принцессы — стог сена в поле.
Лаки ткнулся прохладным носом в щеку Даши, и у них одновременно заурчало в пустых желудках. Девушка погладила свой голодный животик и засмеялась.
— Да уж. В бытность простой рядовой девушки-художницы, я и ела сытнее и спала удобней. А как стала принцессой, так и голодная и грязная, и сплю в сене вообще в чистом поле. Даже не знаю уже, не зря я поменяла сытое простолюдинство на голодное принцессорство.
Лаки ласково заворчал и прижался плотнее, а Даша обняла его и закрыла глаза.
— Вот и я про то же, — зевнула она, — лучше хорошо жить обыкновенной девушкой, чем плохо принцессой. Все, надоело быть принцессой. Я разозлилась. И Рольф куда-то пропал. Эй, ты слышишь меня, красавиц мужчина? Я домой хочу. Так и знай.
Но ответом была тишина. Девушка вспомнила таверну и не нашла лучших слов, как из сказки «Золушка».
— Какое сказочное свинство, Лаки. Я буду жаловаться королю. Да, и на короля тоже, и на Рольфа, и на тетку невоспитанную, и этого грязного хозяина таверны…
Даша выдохнула, попыталась как-то успокоиться. Она понимала, что ей нужен сон, а завтра будет завтра.
Глава 20. Крылатая фея.
«Ох, Стасик-Стасик, и куда меня нелегкая занесла?»
Нина прошла через невероятно красивый мост и оказалась среди розовоствольных березок с лазурной листвой. Трава была тоже розовой.
— Гламурный какой-то лес, даже какой-то приторный. Вот Звездная феерия — это огромная сенсорная комната, где можно лечь под деревом и проваляться дня три, только изредка открывая глаза, чтобы посмотреть на все это мерцающее великолепие, а здесь. Здесь Пряничного домик не хватает.
«Что-то мне как-то не очень комфортно здесь, и спина чешется. Аллергия что ли. И запах цветов такой, ну не знаю, очень уж яркий».
Нина ощущала себя одинокой, хотя внешне этот мир не был ужасным. Никаких летучих мышей, волков и прочей гадости. Пушистые белки в изобилии на деревьях, а потом Нина увидела небольшой домик. Он был очень красивым. Переливался всеми цветами радуги, как ларец с драгоценными камнями, и девушка подошла ближе. Послышались голоса.
— Выведи его во двор и сделай это. Мне сказали, что этот мальчишка больше не нужен. В королевстве что-то произошло, и от ребенка надо избавиться, — от услышанного Нина была шокирована.
«Они что тут задумали?» а дальше Нина увидела, как из дома вышла женщина с крыльями, как у бабочки капустницы. Волосы были белоснежные. Она вывела мальчика, у которого были наручники на ручках, и на ножках были массивные цепи.
— Эй ты, белобрысая бабочка, а ну ребенка отпустила! — та посмотрела на Нину и удивленно приподняла бровь, а потом ее глаза заметно округлились.
— Нафира? Настоящая? Ваш же истребили давно?
— Кто? Ты еще и обзываешься, — а потом Нина неожиданно чихнула, и так чихнула, что не сразу поняла, что произошло. Прорвав одежду со спины, появились крылья расцветкой, как у ночного махаона, но гигантских размеров.
— Нафира? Живая? — фея, которая уверенно удерживала мальчика за руку, растерянно выпустила его ручку и отступила на шаг назад.
Нина нахмурилась, но не заметить то, что у нее теперь есть крылья, внушительных размеров не смогла.
— Эй, ты? Ты меня что, заколдовала? Ей, а ну расколдовывай, давай, немедленно!!! Ты белобрысая тварь, сейчас я тебе врежу, курица. — Отозвалась Нина, и фея стала меняться. Ее тело поглотил густой туман, и когда он рассеялся, перед Ниной стояла внушительных размеров курица.
— Курица. Настоящая, — деловито заключил Янык. Его ручки все еще сковывали цепи.
— Это что, что ли я ее в курицу превратила?
— Ты очень сильно этого пожелала. Нафиры так могут. Точнее только ты можешь. Говорят, что их давно истребили, а ты живая. Как тебе удалось выжить?
— Да не выживала я. А ты почему здесь находишься? Тебя ведь убить хотели?
— Я знаю. Я чернокнижник. Таких существ как я, только ленивые не пытаются убить. Не любят нас жители Королевства Лунного света.