Маг: Начало. Школа. Архимаг. Грандмастер
В общем, когда активировалось плетение ночного зрения, я тут же осмотрелся. Нос меня не подвел, пахло лесом, но вот странный запах меня озадачивал, зрение подтвердило: лес был мертв.
– Хм, странно, – пробормотал я и, активировав два светляка, заставив их повиснуть, чтобы осветить поляну, на которой я оказался, стал разбирать портал и укладывать его элементы в баул.
Закончив с этим делом, я еще раз осмотрелся и стал искать удобное место, чтобы переночевать. Лес, конечно, странный, но сторожевые плетения не выявили ничего живого в радиусе километра. Кстати, вообще ничего, даже мышей. Они у меня и в тепловом спектре работали. Светился только я, это было странным. В лесу по определению должны быть живые существа, а тут вообще все мертво.
Отойдя от полянки чуть в сторону, я присел на влажный ствол поваленного дерева, их, кстати, много было. Подложив под зад свернутый плащ, я стал искать в своих знаниях универсальное плетение для анализа воздуха, почвы, да всего, что меня окружает. Нужно же понять, что тут происходит.
Через минуту плетение было сформировано и пущено в работу, еще через пару минут я несколько озадаченно изучал параметры проведенного анализа. Или меня зрение обманывает, или в лесу завышен радиационный фон, сильно завышен. Так сильно, что живое существо легко получает сильное облучение. Проверив свои щиты, я убрал часть и поставил универсальный, там была функция защиты от радиации. Проверка моего организма показала, что дозу я получить не успел. Даже если бы успел, то такое облучение лечат даже дипломированные недоучки из Академии Магии Сауд, что уж про меня говорить?
Была еще ночь, да и я нормально не выспался, поэтому развернул палатку, наложил на ней плетение защиты от радиации, продублировав его, причем наложил не временно, а прописал, чтобы оно постоянно действовало. Только после этого прошел внутрь, разделся и залез в кровать продолжать прерванный сон.
Для того чтобы не случилось похожей ситуации, я раскинул сторожевые плетения в радиусе километра и запустил два глаза. Один повис над палаткой, отслеживая все в округе, другой стал летать кругами. Его задача найти живое существо, лучше всего двуногое.
Проснулся я, когда совсем уже рассвело. Выбравшись из палатки, хмуро осмотрелся и вернулся обратно. Было достаточно светло, но солнца я не рассмотрел за хмурыми и низкими тучами, которые полностью скрывали небосклон.
Вчера я особо не размышлял, почему тут такой завышенный фон, просто принял данный факт к сведению и все, лег спать. Сейчас же, одеваясь, я размышлял. Или я на территории Чернобыля, деревья были земные, обычные для средней полосы России, или в мире, где произошла ядерная война. Если в Чернобыле, то хорошо, выберусь к людям, там разберусь. Если это мертвый мир, то покручусь тут и отправлюсь в следующий. А сейчас нужно понять, где я оказался.
Одевшись, я достал из баула флягу с водой, немного отпил и, плеснув на ладонь, умылся. После этого собрался, свернул палатку, мощным потоком воздуха очистил ее от ядовитой грязи и убрал в баул. После этого я энергичным шагом направился на восток. Почему туда? Да просто. Тот глаз, что мониторил округу в поисках живых – он их, кстати, не нашел, – обнаружил дорогу, причем асфальтированную, туда-то я и направился.
Через полтора часа, жуя на ходу кусок пирога с рыбной начинкой и крупой, было вкусно, я вышел на небольшую лесную дорогу и удивленно замер. Тут в прошлом был бой, да ладно бы еще стрелковый – танковый! Буквально в сотне метров от меня замерли такие знакомые ржаво-рыжие силуэты «восьмидесяток». Четыре Т-80, два не имели башен и были полуразрушены, видимо, рванул боекомплект, чуть в стороне замер Т-72, уткнувшись носом в большой дуб, дальше на дороге были горелые и проржавевшие остовы военной колонны. Похоже, ее подстерегли и ударили из засады. Хорошо ударили: и танки передового дозора уничтожили, и остальных расстреляли, что двигались на машинах.
Направившись к машинам, я вдруг расслышал, что что-то хрустнуло у меня под левой ногой и промялось. Присев, я разгреб листву и достал куклу. Слегка покоцанную временем, но все же куклу. Встав, я хмуро осмотрелся и запустил сканирующие плетения, шесть штук, разнообразного направления. Через десять минут я примерно знал, что тут произошло. Давно, лет пять назад. Мелькнула мысль с помощью кости любого из погибших вызвать дух и расспросить его о том, что случилось, но она как появилась, так и пропала. Слишком высокую цену потребуется заплатить за те сведения, что мне в принципе были не нужны. Ну, уничтожили колонну, и ладно, так разберусь, своими силами. Да, в принципе, и так все было понятно.
– Да-а-а, – протянул я. – Это не Чернобыль.
Трагедия, судя по анализу останков погибших, произошла действительно лет пять назад, хотя, может, и чуть меньше, четыре с половиной. Военные эвакуировали женщин и детей, вполне возможно, свои семьи, когда их встретили на этой дороге и расстреляли из засады. Выживших добили. На некоторых костях, включая детские, были отметины от штыков. Чуть в стороне в лесу я нашел десять тел, анализ показал, что это были женщины и девушки, от четырнадцати до двадцати. Скорее всего, их насиловали. Дальше по дороге было обнаружено две машины разведывательного дозора, «уазик» и БРДМ-2. Тоже расстрелянные из засады, рядом костяки десанта и экипажей. Оружие отсутствовало, нападающие его забрали. Тела погибших никто не хоронил, так и гнили они под открытым небом.
– Куда же вы ехали? – пробормотал я, закончив изучение уничтоженной колонны.
Глаз позволил мне с высоты птичьего полета по этой заброшенной дороге выйти к остаткам подземного бункера. Похоже, военные эвакуировали людей в него, но судя по следам, бункер был взят штурмом, я видел обгорелые проемы небольшого здания, видимо, лифтового холла. Рядом у входа замерли обгорелые остовы боевой техники, как штурмующей, так и обороняющейся. Две БМП находились в капонирах.
Сканирование земли дало мне схему бункера, кстати, наполовину заполненного водой.
– Похоже, живых в этом мире нет. Идеальное место для временного дома и полигона для испытаний моих новых плетений, – пробормотал я и, оглядевшись, добавил: – Но все же нужно проверить, вдруг выжившие есть? По идее должны быть, вон, противоатомные бункера же есть.
Оставив уничтоженную колонну позади, я по лесной дороге направился к шоссе. До него осталось идти километров пять, к обеду буду. Жуя на ходу – все-таки хорошо, что догадался сделать запасы, – я вышел на дорогу, сильно побитую непогодой, колесами и гусеницами техники, но все же на привычную для меня земную дорогу. Кое-где даже разметка сохранилась, а чуть дальше, покосившись, торчал столбик дорожного знака. Какого, было не понятно, сам он отсутствовал.
Осмотревшись, я задумался, что делать дальше. Из леса я выбрался, шоссе пробегало по его опушке, и он темной массой остался позади, передо мной раскинулось раскисшее поле, на дороге ржавые остовы разнообразной техники, в основном легковой, даже один автобус был, он лежал в кювете вверх колесами.
К сожалению, глаз я могу отправлять, чтобы не терять с ним контакта, всего на семь километров, поэтому особо не осмотришься. Нужно придумать что-то другое, с удаленным сканированием. Ретрансляторы, например.
Посмотрев на хмурое, дождливое небо, я захотел увидеть солнце. Быстро сформировав несколько плетений погодников, запустил их и буквально через минуту любовался на такое родное голубое небо и теплое солнце, а окно в тучах все расширялось и расширялось, и теперь лучи солнца освещали не только меня, но и все, что находилось в радиусе километра вокруг.
Свет солнца помог, хорошо осветив все окрестности. Слегка склонив голову, я присмотрелся к участку дороги, что привлек мое внимание. Подойдя к нему, я ковырнул земляную лепешку на потрескавшемся асфальте.
– Есть тут выжившие, – уверенно кивнул я.
На земляной лепешке, которая явно свалилась с брызговика автомобиля, был виден отчетливый след протектора. Я сходу определил, что он свежий, недели нет. Судя по рисунку протектора, это было что-то легковое, вроде «уазика» или внедорожника, но рисунок мне был незнаком. По этому же следу я определил, куда проехала машина. Посмотрев налево, я задумался и, поправив баул, энергично зашагал в ту сторону.