Водопад одержимости (ЛП)

Я подтолкнула Джосайю. — Очень мило с его стороны.
Джосайя взглянул на меня и нахмурил брови. Он не понял.
Но у меня было ощущение, что Мэриголд запала на Люка.
Или это был Закари?
В тот вечер, когда она пришла в «Тимбербист», пока они сидели за нашим столом, что-то происходило. Я была уверена в этом. Она была взволнована и краснела, и, хотя нельзя было сказать, что ей это совершенно не свойственно, я была уверена, что в этом был виноват один из братьев.
Я просто не знала, кто именно.
Это должен был быть Люк. Разве нет? Закари был не в ее вкусе. С другой стороны, Люк не был джентльменом в костюме, но у него были лучшие манеры. Возможно, Закари был хорошим парнем под всей своей самоуверенной бравадой. Но трудно было представить его с кем-то настолько милым, как Мэриголд.
С другой стороны, мы с Джосайей были полными противоположностями и прекрасно дополняли друг друга.
Возможно, мне все это привиделось. Мне хотелось расспросить ее, но я подожду более подходящего момента. Я не собиралась ставить ее в неловкое положение перед другими.
Кроме того, у меня были и другие вопросы, занимавшие мои мысли. Например, почти предложение Джосайи у водопада.
Мы решили поговорить об этом, когда все безумие закончится. Но так и не поговорили.
Я ни на секунду не сомневалась, что он любит меня. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою. Но между нами все еще оставалось чувство незавершенности. И я не была уверена, стоит ли мне поднимать эту тему или подождать, пока он сам это сделает. Может быть, он планировал сделать настоящее предложение, с кольцом и всем остальным, и если бы я спросила его об этом, то испортила бы сюрприз.
А вдруг он все переосмыслил? Он ляпнул, что хочет жениться на мне при травмирующих и эмоционально насыщенных обстоятельствах. Не слишком ли рано он это сказал? Может, ему нужно больше времени, прежде чем брать на себя такие обязательства?
Ни с того ни с сего он наклонился и быстро поцеловал меня в висок. Я улыбнулась ему в ответ. Я знала, что он любит меня, и не хотела торопить его. Но из всего, чего я хотела в этой жизни, больше всего мне хотелось стать его женой.
Я лишь надеялась, что он хочет этого так же сильно, как и я.
ГЛАВА 43
Джосайя
У меня была проблема.
К счастью, моей проблемой больше не был психопат, преследующий мою девушку. Эта проблема была решена, и у меня были травмы и ушибы, чтобы подтвердить это. Не то чтобы они меня сильно волновали. Если бы потребовалось, я бы упал с ним со скалы.
Что угодно, лишь бы она была в безопасности.
Сейчас у меня была та же проблема, что и всю мою взрослую жизнь. Я плохо взаимодействовал с людьми. В том числе и с красивой, милой, слишком хорошей для меня женщиной, которая каким-то образом влюбилась в меня.
Я был абсолютно уверен, когда сказал, что хочу на ней жениться. Время я выбрал неудачно, но сомнений у меня не было. Но, несмотря на наше решение поговорить об этом позже, мы так и не поговорили.
И я понятия не имел, что делать.
Трудно было не вспоминать, что произошло, когда я в прошлый раз намеревался сделать предложение. Слава богу, что все так обернулось. Хотя тогда мне было больно, она действительно оказала мне услугу, выбрав работу, а не меня.
На этот раз я хотел сделать все правильно. Не для себя, а для Одри.
Но это не отменяло того факта, что я не был хорош в этом деле. Я был слишком прямолинеен, слишком безэмоционален. По сути, я был самым неромантичным парнем на планете, пытающимся спланировать то, что должно стать самым романтичным моментом в жизни Одри.
Я купил кольцо. И я едва не вручил его ей на кухне в тот же день. Это было бы прекрасно, верно? Она любила меня таким, какой я есть, мне не нужно было притворяться кем-то другим, делая шикарное предложение.
Вот только в тот момент, когда я стоял на кухне с кольцом в кармане, я понял, что хочу сделать лучше. Мое неумение выражать эмоции не должно стать жалким предлогом, чтобы лишить ее романтического момента.
Такое бывает раз в жизни. Даже я это понимал.
 
Но мне нужна была помощь.
Интернет не помог. Все идеи, которые я находил в сети, были глупыми. Мои братья тоже не помогли. Единственный из них, кто когда-либо делал предложение, был Гарретт, и его брак распался. Остальные были так же упрямо одиноки, как и я. Что они могут знать о предложениях?
Именно поэтому в пятницу утром, пока Одри была на работе, я подъехал к дому Ашера Бейли.
Его жена Грейс сидела в кресле на лужайке под зонтиком, а двое их маленьких мальчиков бегали под распылителем. Одна ее рука лежала на беременном животе, а другой она приветливо махала.
— Привет, Джосайя.
— Привет, Грейс. Ашер дома?
— Как раз вовремя, он только что с дежурства. Не стесняйся, заходи.
— Спасибо.
Я вошел внутрь и переступил через несколько детских ботинок и игрушечный грузовик. На крючках у двери висели маленькие куртки, а на камине было полно фотографий детей Ашера и их растущей группы двоюродных братьев. Надо отдать им должное, Бейли были плодовиты.
Впервые в жизни я почувствовал боль в груди при виде чужой счастливой семьи и не стал ее прогонять. Мог ли я представить себе такую каминную полку в собственном доме? Наполненную крошечными улыбающимися Хейвенами?
Да, я действительно мог.
— Привет, Ашер.
Он вышел из кухни, одетый в свою форму TFD. — Доброе утро. Что ты здесь делаешь?
— У тебя есть минутка?
— Конечно. Хочешь кофе?
— Пока нет, спасибо.
Он поставил свою чашку на обеденный стол, и я сел напротив него.
— Как заживает нога? — спросил он.
Я согнул ногу под столом, чувствуя боль, которая все еще не прошла, пока она заживала. — Нормально. Могло быть гораздо хуже.
— Ты поступил умно, что не вытащил нож сам. Это могло плохо закончиться.
— Да, истекать кровью в лесу — не самое лучшее времяпрепровождение.
— Точно. Как Одри?
— Держится. Столько всего произошло, но она справляется.
— Вероятно, ты имеешь к этому самое непосредственное отношение.
Я отвел взгляд. — Я не знаю.
— Прими это, парень. Ты ей подходишь. — Он сделал паузу на мгновение. — Это наша работа. Наше призвание.
— Ты когда-нибудь чувствовал, что совершенно не приспособлен для этого?
— Постоянно.
Я кивнул в знак признательности. — Рад, что это не только у меня. Не знаю, чувак, иногда мне интересно, что она во мне нашла. Я как бетонная глыба, а она — сахарная вата.
— Да, я понимаю. Но в том-то и дело. Иногда нам приходится быть жесткими, чтобы они оставались мягкими.
Это нашло отклик глубоко внутри меня. Я был жестким всю свою жизнь. Я понятия не имел, как мои острые углы не ранили нежное сердце Одри. Но, возможно, в этом и была причина. Я не всегда должен буду защищать ее от покушений на убийство — надеюсь, это было только один раз, — но я должен буду защищать ее мягкость. Ее милую натуру, которая делала ее такой, какая она есть.
Я могу это сделать. Я мог бы встать на ее защиту. Защитить ее от мира. Конечно, я не мог защитить ее от всех бед, которые могут ее настигнуть, но я могу сделать все возможное, чтобы уберечь ее — не только тело, но и сердце.
Это было мое призвание.
— Я хочу на ней жениться, — сказал я, переходя к делу. — Она знает об этом. Я сказал ей, когда мы были у водопада. Не самый лучший момент, но я говорил серьезно.
Ашер улыбнулся. — Рад за тебя.
— Вот почему я здесь. Я хочу сделать все правильно. Подарить ей момент, которого она заслуживает. Но я идиот, когда дело доходит до таких вещей. Я понятия не имею, как сделать ей предложение, кроме как просто вручить ей кольцо и попросить об этом.
— У тебя уже есть кольцо?
— Да, я ношу его с собой.
Он сделал долгую паузу. — Мне пришлось делать предложение дважды. Первый раз это было большое шоу. Я повесил транспарант на пожарную машину и сделал ей предложение на глазах у всего города.