Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)
Что за хрень???
Мы все находились на дне огромного котлована. Тело великого древа, изогнувшись дугой, уходило высоко в открытое небо и спускалось своей нежной макушкой к узловатым корням, изрывшим пол усыпальницы. Повсюду виднелись обломки надгробных плит, в щелях которых зеленела худосочная трава. Она же покрывала плавные пологие края обрыва, больше похожие на берега. Из мягкой земли острыми краями вверх торчали остатки былого потолка и сводов со следами начертаний.
Сверху синело открытое небо. На западе оранжевым пятном сияло вечернее солнце, а на востоке угрожающим серовато-лиловым завитком темнело что-то похожее на застывший смерч. Мертвая тишина вокруг шелестела зелеными листьями. Теплый воздух отчетливо пах сиренью — странно, если вспомнить, что, когда я уходил, преждевременная весна еще только начинала свой хоровод. Признаться, я был готов морозить голые ляжки на стылом и влажном ветру, ведь по словам Януса время в этом мире идет медленнее, а не быстрее.
Что же происходит?
И где же Сотот с Нергалом?.. Я думал, они будут как-то охранять врата или что-то в этом роде.
Тут за спиной я услышал шаги Януса.
— Даня… — неуверенно проговорил он, озираясь по сторонам. — Мы вообще где? Только не говори, что это моя школа, потому что…
— Это твоя школа, — перебил я его. — Вернее, ее склеп.
— Тайный склеп⁈
— Ну, как видишь, уже не тайный, — пробормотал я. Обернулся, и увидел Януса с таким выражением лица, какое до сих пор у него еще не видел.
Его бородатую физиономию так перекосило, что мне стало больно смотреть.
— Вы… Я оставил вас всего на несколько месяцев, а вы разрушили всю школу⁈
— Берите больше, господин Сет, — фыркнул Самеди, усаживаясь на задницу. Встряхнув дырявым черепом, он протянул руку — и взял из пустоты внезапно возникшую черную шляпу.
— Больше? — оторопело переспросил Янус. — Они что, город сломали?
— Пф-ф-ф, — Самеди водрузил цилиндр на голову. — Город. Они сломали целый мир!
Поднявшись с пола, он похлопал по своей толстовке и штанам, отчего они на глазах сначала превратились в густое дымное облако, а потом стали безукоризненно выглаженным черным костюмом. И костяным пальцем ткнул в небо.
— Вы во-он туда посмотрите, — сказал он.
Янус поднял взгляд вверх, сощурился от все еще яркого солнца — и я в первый раз увидел, как у магистра отвисает челюсть.
— Что… что там за хероблудина болтается?.. — проговорил он внезапно осипшим голосом.
Тут подала голос Деметра.
— Правда не узнаешь, или прикидываешься? — холодно поинтересовалась она.
Самеди с галантностью истинного кавалера поспешил подать ей руку, чтобы помочь подняться.
Несколько секунд Янус в упор смотрел на Демку. Потом опять перевел взгляд на смерч в небесах. И проговорил:
— Но этого же не может быть. Это же… Даня, мать твою, вы что здесь натворили⁈
Я невинно похлопал глазами.
— А… что там такое?
Деметра усмехнулась.
— Чаша, Даня. Та самая, о которой ты столько слышал.
Тут уже вылупился я.
— Да ладно???
— А вы думали, я преувеличивал, когда говорил, что с неба сыпались архангелы? — покосился на меня Самеди.
Легкое позвякивание колокольчиков заставило нас всех оглянуться.
К нам по пологому краю неспешно спускались три жреца в птичьих одеяниях.
— Твою мать! — вскрикнул кто-то из Зоринских мужиков и схватился за оружие. Следом за ним, все еще продолжая блевать, за стволы похватались и все остальные.
— Стой, стрелять будем! — рявкнул сам магистр русского отделения мирового правительства, повернувшись к птицам своим позеленевшим лицом.
— Бесполезно, — негромким голосом без выражения проговорил жрец, шедший впереди.
— Огонь! — выкрикнул кто-то из бойцов, внезапно взяв командование на себя.
И…
Ничего не произошло.
Мужики задергались, принялись осматривать оружие.
— Сказано ведь — бесполезно, — так же монотонно повторил жрец, останавливаясь.
Двое других тоже встали рядом с ним, сохраняя молчание.
— Но почему? — с любопытством спросил я.
— Заклятие невозможности, — отозвался жрец. — Было наложено Советом после того, как первый пророк, вернувшийся с той стороны, прихватил с собой ружье.
— Даня, а это вообще кто? — вполголоса спросил меня Янус.
— Агенты Оракула по связям с общественностью, — пояснил я.
Жрец протянул в мою сторону когтистую лапу.
— Ты. Идешь с нами.
Я вздохнул.
— Ладно, дай только хоть что-нибудь типа лошадей своим друзьям призову. Не пешком же топать отсюда до Вышгорода!
Привычным образом я прикрыл глаза и сосредоточился на…
На…
Кровь прилила к моим щекам.
Я не чувствовал своего источника!
— Этого не может быть, — пробормотал я, торопливо пытаясь начертить в воздухе знакомый символ жестяного ведра.
Но никакого конструкта в воздухе не возникало.
Ну же!
Спешно закончив символ, я с самым умоляющим видом уставился на пустоту перед собой.
Потом под сопереживательными взглядами друзей аккуратно повторил жест. И еще раз.
Но никакого ведра или таза так и не появилось!
Хотя нет, я вру.
Один медный таз на меня все-таки снизошел — тот самый, которым накрылись все мои призывательские способности.
— Похоже… Я — пустой?.. — растерянно пробормотал я, касаясь рукой покрывшегося испариной лба.
Глава 14
Как заботиться о корове
Друзья молча наблюдали за моими последующими потугами чего-нибудь призвать.
Зоринские парни притихли. Они растерянно хлопали глазами, озираясь по сторонам, и, похоже, начинали понимать, что попали совсем не на Олимп и не в рай, а в совершенно другое место.
Птицы тоже молчали, только чуть покачивались из стороны в сторону, как тонкие деревья на ветру.
Черт возьми, Фортуна ничуть меня не обманула. Работа сделана, и тот бездонный источник с множеством слотов под божественную энергию, который она в меня вложила, теперь был пуст. Или вообще испарился.
Но где же мой родной источник энергии? Неужели он просто был ампутирован, как лишний орган, и я теперь навсегда останусь обрезком? И как же Азатот, неужели он тоже пропал? Или просто уснул до поры до времени?..
— Бухалово! — в отчаянье вскричал я, и… в моей руке возник бокал вискаря.
Работает!
По крайней мере, свой подарок Фортуна у меня не отняла.
Я вздохнул.
Что ж, хоть что-то у меня осталось от прежней роскоши.
Еще совсем недавно я мог на арене призвать копию Джасуры, или здоровенную бетонную плиту с неба…
А теперь радовался тому, что все еще могу выпить в любой момент.
Опрокинув в себя весь стакан, шумно перевел дух и отдал посуду растерянной Деметре.
— Ты портал открыть сможешь, или нет?
Демка передала мой бокал по кругу дальше, в руки Яна. Несколько раз сделала пассы рукой, но ничего не вышло.
— Похоже, что… не могу, — проговорила она.
— Это еще почему?.. — Янус сунул мой бокал в тощие руки барона, вскинул голову, засияв искристым золотом в бороде и волосах. Рукой так р-раз!
И — ни хрена.
— А я на всякий случай не буду и пытаться, — пробормотал Самеди, пряча мой бокал от Фемиды, которая сама пожелала помочь ему освободить руки. — Я вот лучше хранителем сего Грааля побуду. Кто знает, может он — последний?..
— Барон!.. — с укором воззвал я к нему, но тот иначе истолковал мой возглас.
— Нет-нет, и не просите меня! Не хочу, как Гермес…
— Как Гермес что? Шевелюру от вспыхнувшего портала потерять? Облысеть боишься? — хмыкнул я.
— Нет. Но, как бы это сказать… загореть действительно опасаюсь, — отозвался барон, повернувшись ко мне на каблуках своих туфель и почтительно приложив тощую руку к цилиндру. — При всем уважении. Мне, знаете ли, к лицу аристократическая бледность.
— Не переживай за нас, мы справимся и без порталов, — вмешалась в разговор Деметра. — И давай-ка я тебя подлечу на дорогу.