Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Мы переглянулись.
Как по мне, так этот дед задавал довольно странные вопросы. А еще мне не нравился долгий взгляд, которым он смотрел на Деметру. Не будь он без пяти минут покойником, я бы подумал, что она ему нравится.
— Мы непременно вернемся домой, когда решим свои задачи, — ответил я.
— Как интересно, — задумчиво проговорил старик.
— А мне интересно, как так вышло, что стражи вам подчиняются. Что это за способность такая?
Бельский вздохнул.
— Это… долгая история. Моя способность управлять стражами… Не вполне моя заслуга. В некотором смысле это дар. Или наследство.
— В смысле?..
— Я позволю себе начать издалека. Как всем известно, человек по своей природе — существо жадное. И тщеславное. Глядя на то, как божественные силы воскрешают мертвых, создают храмы в пустынях, насылают и прогоняют чуму или поворачивают реки вспять… Людям нашего мира тоже захотелось овладеть этими способностями. Так появилось множество самых разных мистерий. Что только там не практиковали! Начиная с людоедства и заканчивая медитацией и полным отказом от пищи… Методом проб и ошибок люди научились накапливать в себе крохи подобной энергии и истончать тела, чтобы не держать свет в глиняном горшке. Чтобы он мог светить. Чтобы видеть то, что вокруг, и влиять на тех, кто рядом… — голос Бельского звучал негромко и расслабленно, будто он пересказывал древнюю легенду своим правнукам на ночь. Иногда его дыхание сбивалось, и тогда он останавливался, чтобы отдохнуть, и в тишине звучал хрипловатый присвист, вырывающийся из его груди. Вот и сейчас он приостановился, чтобы отдышаться, и продолжил: — Это был успех. Но он требовал очень строгой аскетичной жизни, а отдача в конечном счете оказывалась не так уж велика по сравнению с теми чудесами, что могли творить гости из вашего мира. А потом пришел первый и истинный пророк Эреба… Он научил нас привлекать и удерживать стражей. Ведь эти сущности, как оказалось, по своей сути — порождения тени и мрака. Некоторых удалось даже приручить. Это был опыт, изменивший многое… Воистину бесценные знания. Например, о том, как можно передавать энергию по наследству. Первый пророк думал, что местные люди — как дети… Как же он ошибался. И когда среди его последователей произошел раскол, самые талантливые и целеустремленные из них наглядно показали наставнику, как можно подкорректировать ритуал. И что есть способы получить энергию из другой сущности даже вопреки его желанию. Думаю, он очень удивился, когда увидел первый в истории кровавый подвал, построенный учениками для своего учителя. Увы! Люди во все века не стеснялись убивать пророков…
Я напрягся. Невольно вспомнил, как в некоторых племенах индейцев сильных воинов пожирали после жертвоприношения, чтобы якобы стать такими же сильными и храбрыми. Уж не мечтает ли этот божий одуванчик схомячить нас за обе щеки?
— Мне кажется, — сказал я, буравя старика пристальным взглядом. — Вы уже поняли, что никто из нас к вам на блюдо по доброй воле не полезет.
— Что вы, — отмахнулся Бельский, перебив меня. — Помилуйте. Если бы я хотел вас… употребить, разве я стал бы возиться со всем этим? — он сделал неопределенный жест рукой, указывая на пространство вокруг. — Я просто сообщил бы о вас бывшим коллегам, мы объединили бы силы и уже к завтрашнему дню вы все, скорее всего, оказались бы в кровавом подвале. Но мне это не интересно.
Я хотел было возразить, что тут еще бабушка… то есть, Фортуна, надвое сказала, кто и где оказался бы к завтрашнему дню. Но вместо этого спросил:
— Почему?
— Потому что я умираю.
— Вы хотите, чтобы я исцелила вас? — спросила Деметра.
Старик перевел на нее взгляд. Слабо улыбнулся.
— Хорошее предложение. Заманчивое. Но, к сожалению, бесперспективное. Ведь пройдет пара дней, или пара лет — и вся эта ветхая система опять начнет выходить из строя. Насколько бы крепким вы не сделали мое здоровье, мне все равно его не хватит для своих целей…
— Так вы хотите, чтобы я не просто исцелила вас, но еще и омолодила? — живо отреагировала Деметра, нахмурившись.
 
Бельский умолк. Его дыхание стало прерывистым и громче обычного. Дворецкий, обеспокоенно покосившись на своего господина, потянулся к карману, но старик остановил его руку.
— Не суетитесь, — тихо проговорил он. — Не нужно. Сейчас все пройдет.
Наконец, старик совладал с собой. И заговорил снова.
— Я хочу предложить вам сделку, — хриплым, царапающим слух голосом сказал он. — Вы получите все ресурсы, которыми я владею. Связи, деньги, информацию, помощь стражей и даже мою личную энергию, если таковая потребуется. В обмен на жизнь.
— Вашу? — холодно уточнила Деметра.
Бельский поднял на нее усталый взгляд.
— Нет. Не мою.
Демка удивилась.
Я, признаться, тоже. Да и Самеди, который перед этим со скучающим видом цедил свой ром, сразу оживился.
— Больной наследник? — полюбопытствовал он.
— У меня нет наследников, — отозвался Бельский. — Идемте, я вам покажу…
Дворецкий поднялся из-за стола и взялся за коляску старика.
Мы тоже повставали следом за ним, готовые увидеть все, что нам хотели показать.
— Вы… уверены, что это необходимо сделать прямо сейчас? — почти прошептал верный слуга, наклонившись к Бельскому.
— Время сейчас играет против нас, — в голос отозвался старик. — Поэтому нет смысла тянуть. Уж лучше сразу все карты на стол. Не так ли, господа?
С этим трудно было не согласиться.
Так что они двинулись прочь из гостиной, и мы последовали за ними.
— Тебе не кажется, что это может быть какой-то очередной ловушкой? — тихо сказал мне Лёха.
— Не думаю.
— Я тоже не чувствую в его интонациях лжи, — поддержал меня барон.
Я хмуро покосился на него.
Может, я и забыл его давние проделки с Лёхой, но то, как он только что за столом сравнил меня с задницей, запомнил крепко и надолго!
Посеял, понимаешь, урожай. Теперь пожинаю.
Из столовой по длинному коридору мы добрались до потайной ниши, в которой открылся небольшой лифт.
— Вам нужно будет спуститься на минус второй этаж, — пояснил дворецкий, закатывая в кабину коляску Бельского. — Минус первый — это домовая церковь, вам нужно ниже.
— Домовая церковь? — удивленно проговорил я, когда эти двое уехали. — Странно. Не сказал бы, что старик религиозен.
— У него нет ходячих ног, но в доме есть шикарная лестница, — хмыкнул Самеди. — Люди окружают себя не только тем, чем пользуются в данный момент. Но и тем, чем пользовались когда-то. Или тем, чем, по мнению окружающим, им полагалось бы пользоваться…
Тут лифт подмигнул желтой лампочкой, и мы дружно загрузились в него.
Спустившись на минус второй этаж мы оказались в стеклянном коридоре, тускло освещенном лампадами.
Ну или почти стеклянном. Сквозь толщу мутноватого материала была видна суглинистая земля, в которой проступали очертания человеческих черепов.
Здесь было по-настоящему жутко. Что-то едва слышно шелестело и бормотало, будто мертвецы за стеклом переговаривались между собой. Приторно пахло восточными благовониями и маслами.
Бельский ждал нас возле лифта. Поймав мой офигевший взгляд, устремленный на прозрачную стену, он пояснил:
— Все мертвецы взяты со старых кладбищ. Земля привезена из Иерусалима. Стекло многослойное, с вкраплениями раздробленных артефактов Нового Света. Благовония из Индии. Не уверен, что они обладают какой-то особенной силой, но я решил — пусть будут.
— А сверху — домовая церковь, — заметил я.
— Да. И могилы одиннадцати пророков.
— Почему одиннадцати? — переспросил Лёха, у которого, видимо, уравнение не сошлось математически.
— Потому что тринадцатый еще не готов, а от первого ничего не осталось, — ответил старик.
И дворецкий повез его по коридору к черневшей впереди небольшой нише.
Деметра сделала всего несколько шагов и остановилась, зажав себе рот рукой.
Потому что смогла увидеть чуть раньше то, что я разглядел парой шагов позже.