Нарушитель

Тут и Куценко подоспел. А за ним и самоходный трап как ни в чем не бывало солидно так едет, словно посадка самая обыкновенная произошла. 
"Горючее жаль вылили", - сокрушался Доронин. 
Куценко только глазами на него зыркнул. 
По трапу спускались пассажиры: геологи, горняки, моряки, строители. Все они на высоте оказались. В числе прочих и Василий Васильевич Сходов, как всегда спокойный, сдержанный. За ним Эдуард Ромуальдович, уже балагурить готов. Конфетную бумажку разглаживает, чтобы пустую, но сложить, а сам бледный, как шкурка песца. Учительница Таня счастьем так и светится, а ее Танечка ручонками к траве аэродромной тянется. За ней - обмякшая, позеленевшая Зинаида Георгиевна. А потом показалась и моя Лада. Едва дождалась, пока пассажиры выйдут, бросилась мне на шею и ревет. Только теперь позволила себе. Я слезы ей вытер и к Ване Доронину подвел. 
Так их знакомство и состоялось на летном поле. 
Потом мы втроем по нему шли, а следом за нами тащился появившийся здесь Логов и все бубнил: "Я сорвался... Представьте себе, сорвался... Клянусь, сорвался! Я в Красноярске объясню". 
Но Лада не обернулась. Сделала вид, что Ваней занята. 
А я обернулся, чтобы получше запомнить лицо парашютиста. 
Подполковник милиции закончил свой рассказ. 
- Так кого же вы поймали у переезда? - спросил я. 
- Как кого? Конечно, Ваню Доронина. Он гнал на Шереметьевский аэродром. Хотел успеть и горючее слить и, как и я, Ладу, свою невесту, встретить. Она на международных рейсах теперь работала. Потому я с ним и поехал. 
- Эх, товарищ начальник ГАИ, нарушителя все же не наказали, выходит? с шутливым упреком сказал мой сосед. 
- Почему же не наказал? Наказал. У самого Шереметьева "Москвич" нам попался. Тоже на аэродром спешил. Мигалка у него была зажжена без надобности. Вот его водителя, товарища Логова Игоря Ольговича, как в правах значилось, я и задержал, и в наказание права у него отобрал. 
И подполковник милиции хитро улыбнулся. 
- А все-таки я хотел бы ясности. Все рассказанное очень трогательно, сказал самый хмурый из слушателей. - А мне хотелось бы знать, где здесь правда и где вымысел? 
- Позвольте, - вмешался я, - у нас принято рассказывать только о том, что могло бы быть. 
- Могло бы? А было ли? - проворчал хмурый слушатель. 
- Видите ли, - серьезно ответил подполковник. - Фантазия... абсолютно необходима во всяком живом деле. Что же касается того, был ли или не был рассказанный эпизод, то о подобном случае сообщали "Известия" 19 августа 1968 года со ссылкой на то, что в истории авиации такое бывало.