Стрекоза (СИ)

Еще бы — передо мной стоял лысый бандит, представлявшийся стражем. За прошедшие недели он оброс коротким ёжиком и заметной щетиной, но я все равно его узнала, как и он меня.
Бандит широко улыбнулся. Я тоже. Мы оба знали, что не отпустим противника живым. Он меня — потому что я дважды увела у него из-под носа артефакт, я его — потому что уверена, что и до оникс-мобиля за ним гора трупов.
— Добегалась, курица.
Конечно, нельзя же женщину просто так убить, ей для начала нужно объяснить ее место. Некоторых жизнь ничему не учит.
— Знаешь, в чем твоя ошибка?
— Давай, дура, покудахчи, — осклабился бандит.
— Ты, как и многие другие, считаешь...
Я вытащила нож из его бока. Бандит все еще попытался меня схватить, но лишь мазнул перепачканными в его же крови руками. Вторым ударом я всадила нож в сердце. Лысый бандит, как и многие другие, считал, что противник непременно договорит фразу до конца, прежде чем нападать.
Слетев вниз по черной лестнице я проскочила мимо Аларика и Секирд, которые грузили в повозку бессознательного охранника, поймала облегченную улыбку мужчины и припустила по лесу. Мне нужно встретить их в мобиле, чтобы сыграть последний акт нашей пьесы.
Бейлир встречал меня у Стрекозы, подготовив лук на случай неожиданностей. Хитра открыла дверь, и я вскочила внутрь.
Пробежка по жаре и пыли не прошла даром, поэтому я сразу влетела в душевую. Плеснув в лицо два пригорошни воды, я протерлась полотенцем, оставляя на нем разводы пота и грязи, и, глянув на себя в зеркало на двери, едва не отпрыгнула в ужасе. Но снаружи раздались голоса — подъехала повозка — и времени у меня не осталось.
Эльф взял перепуганную девочку из рук "наемника" и унес внутрь мобиля, где Фелисию уже ждала милая пушистая лисичка. Секирд вскочила в двери за ними. Устроившись рядом с Фелисией, она обняла девочку и погладила зверька, подавая пример. Скоро ребенок забудет горести, примется чесать рыжий хвостик и трепать бархатные ушки.
Меркатовский охранник, которому Секирд по дороге сунула под нос тряпку с резким запахом, уже проморгался, пришел в себя и таращил глаза на происходящее. Между "наемником" и Бейлиром разгорался спор.
— Этот нам на что? Мы тебе за девчонку платили.
— Ты же сам сказал, что хорошо бы гадов наказать. Вот, наказывайте! — "полугоблин" ткнул пальцем в позеленевшего от ужаса пленника.
— Тьфу ты, — сплюнул Бейлир. — Куда его? Гарниетта!
Я высунулась, чтобы поставить точку в этой пьесе. По лицу связанного охранника я поняла, что объявления о нашей поимке он помнит, и сложил одно с другим.
— Да прирежь, и дело с концом.
Бейлир кинул звенящий мешочек "полугоблину", тот поймал его и принялся распрягать коня.
Напарник задумчиво смотрел на пленника. Я с удовлетворением услышала звук, порожденный страхом. Бейлир улыбнулся изысканной эльфийской улыбкой и захлопнул дверь мобиля, оставив обмирающего от ужаса связанного негодяя в повозке. Теперь тот доложит погоне, что Гарниетта Раеналд и эльф, которых разыскивает Корона, увезли девочку в сером дом-мобиле. Его самого спасло только то, что эльфы — не головорезы, а Гарниетта Раенальд ручки марать не захотела. Уверена, что Меркаты пошлют гонца к стражам — известные преступники похитили ребенка!
Мы тронулись. Через четверть часа пролетели мост, и эльф, высунувшись из заднего окна, всадил горящие стрелы в мешки со смолой и кристал-артефактами. Два взрыва оповестили нас, что моста больше нет. Двух соседних тоже нет, их эльфийско-дварфско-оркская троица уничтожила еще ночью. Я мысленно попросила прощения у селян за неудобства, но наше дело слишком важное. Морковка с картошкой подождут, а существа при надобности и на лодке переправятся. Для мобилей придется наводить хотя бы временный мост, и это задержит преследователей на пару часов, а может, и больше.
Бейлир присел рядом со мной:
— Мне удалось всадить в колесо одного из мобилей горючую стрелу. — Я удовлетворенно кивнула. Если по нашим следам поедет только один мобиль, тем больше шансов, что он увяжется за Стрекозой. Сгоряча я резво повернула рычаг, но напарник напомнил: — Сильно не разгоняйся, Лавронсо где-то здесь ждет.
 
Бейлир глянул на меня, будто хотел что-то еще сказать, но я кинула на него предупреждающий взгляд, и он ушел назад.
Дорога вильнула, и я притормозила. Лавронсо вынырнуло из подлеска, подбежало к Стрекозе, открыло панель у магротора и вытащило оттуда какую-то железяку. Не знаю, что вчера подготовило Лавронсо, но оно обещало, что мобиль будет выть как раненый мракинавр, и греметь, как воз пустых бочек, привлекая внимание.
Бейлир распахнул дверь, передал Фелисию Лавронсо и снова глянул на меня. Я подбадривающе кивнула. Он помог спуститься вниз Секирд с лисицей на руках, и спрыгнул за ней сам. Хлопнула дверь. Всё. Лавронсо увел компанию к лошадям, и вскоре цепочка всадников двинется в лес по еле заметной тропинке. Аларик сейчас едет к месту встречи с остальными. А я погнала Стрекозу вперед.
Я двигала рычагами, выворачивая на тракт, и теперь неслась по дороге, объезжая телеги, возки и редкие дилижансы. Некий карет-мобиль попытался меня обогнать, но вскоре отстал — стараниями Лавронсо и Лигатрика Стрекоза, ехала намного быстрее, чем можно ожидать от дом-мобиля.
Едва освободилась одна рука, как я достала флягу и сделала несколько глотков того, что Бейлир назвал демонской смесью. Зелье наполняло бодростью вперемешку со злостью, выжигая хандру и печаль. Не время для этих чувств, не время. Для них никогда не время. Но через два, может, три дня, я залягу где-нибудь в третьесортной таверне и снова буду задыхаться от режущей меня внутри ржавой пилы. На этот раз зубьев у нее будет намного больше.
У меня снова не было времени попрощаться с Алариком, я даже не могла посмотреть на него в последний раз. Лавронсо, Секирд, Фырхитра — они еще не знают, что мы больше не увидимся. Бейлир... Бейлир, конечно, попробует меня отыскать, но не найдет.
* * *
Отъехав достаточно далеко, я стала сбавлять ход у городков и селений, мимо которых шел тракт. Пусть Стрекозу запомнят и доложат преследователям.
Через три часа, придерживая коленом главный рычаг, я оставила мобиль катиться под уклон и быстро поменяла почти пустые кристаллы на полные. Можно лететь дальше.
Тракт здесь сравнительно новый, потому прямее и шире, чем в иных местах, и если заворачивался, то огибал совсем непроходимые чащобы и болота. Преследователи на дуо-мобиле не смогут сократить путь через поля или тропинки в редколесье. Сбавив скорость, я проехала через несколько крупных сел, объехала по краю городок, и когда солнце стояло в зените, загнала Стрекозу в неглубокий овраг. Облаченное в мою рубаху и в любимые юбку-брюки тело некоей женщины средних лет заняло кресло водителя. Мужской труп в сюртуке Бейлира устроился рядом, на втором сидении. Эльф оставил лук и стрелы — на деньги от дела он купит новые. А вот мандолину забрал — моего спутника помнили как боевика, а не как барда.
Я быстро сменила одежду. Теперь я не то селянка, не то горожанка из бедных кварталов, не то селянская женщина, ушедшая на промысел в город. Грубая нижняя рубаха, чиненое потертое платье, чепец. Я глянула на себя в зеркало напоследок. Волнения дали о себе знать, и теперь, с напряженным лицом и поджатыми губами, расстроенная прощанием со Стрекозой — теперь меньше, чем на сорок лет, я не выглядела.
Очень хотелось снять со Стрекозы какую-нибудь деталь, хоть гайку, хоть набалдашник с рычага, но если меня будут обыскивать, это может навести на ненужные вопросы. Любую другую вещь я смогу объяснить, но не магтехническую деталь.
Я приготовила холщовый мешок, в котором селяне привозят на продажу муку. Одежды набралось прилично. Кроме белья там лежали два платья "сушеной старой девы", несколько пар чулок разной толщины, платок на осень, теплая пелерина и полусапожки. Рядом я примостила коробку с женскими штучками и томик гравюр Дорэра. Последний я не стала ни продавать, ни оставлять в огне. Будто якорь, он цеплял меня за мысль о жизни, где будет место для книжного шкафа.