Стрекоза (СИ)

— Говори сразу, что делать.
Мне польстило, что мой напарник уверен — я что-то придумала. Но я и правда придумала.
— Достать два трупа, мужской и женский, желательно комплекции, похожей на нашу, хотя бы отдаленно.
— И как ты собираешься выдать их за нас?
— Переодеть и сжечь, — я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, — со Стрекозой.
Сказать, что я ошарашила Бейлира — ничего не сказать:
— Все настолько плохо?
— Да. Мне придется увести за собой погоню. Я дам вам с Алариком время, если повезет, сутки. Наемники Меркатов будут искать следы девочки вокруг места пожара, и когда спохватятся, что их там нет, вы все уже будете на пути в столицу: ты, Аларик, ребенок, пакет. Я оставлю пару наших вещей в нетронутой огнем части или рядом брошу, и заодно закроем дело о Гарниетте и ее напарнике, раз уже стражи знают, что мы в этих краях.
Бейлир тяжело вздохнул:
— Тебе дорога Стрекоза. Мне, честно говоря, тоже. Может, припрячем ее и сделаем вид, что девочку увезли в карете, а сами поедем на лошадях через поля?
— Дуо-мобилей два. Даже если один поедет за каретой, второй может порыскать по окрестностям. А еще конные присоединятся, особенно если что-то случится с одним из мобилей. Нет, только Стрекоза так приметна. Узнав, что в деле два бывших порученца на мобиле, будут гнаться именно за мной. Я поеду на запад в направлении Боулесина. Вполне понятно, что барон приказал привезти дочь домой, не так ли? Вы с Алариком поскачете на север, а там затеряетесь и привезете в столицу пакет.
— Может, я отвлеку охрану, вы к мобилям, я тоже с другой стороны перемахну забор, мы их подорвем? А на конях за Стрекозой не угонятся.
— Нет. Мы не знаем, сколько охранников, у кого длиннострелы, как умеют ими пользоваться. Есть риск, что успеют кого-нибудь из нас подстрелить.
Бейлир уже скорбел по Стрекозе как по живому существу. Я сама за пять лет с ней сроднилась. И покупали мы ее вместе с Нимнадилем... Но все же это только машина.
— Трупы я тебе достану. Выкопаем, что посвежее. Запах будет...
— Запах от любых будет. Положи в мешок с телами артефакт из холодильного шкафа, нам все одно больше не понадобится. И знаешь... не говори остальным про Стрекозу. Скажем, что я увожу погоню за собой, и дальше у меня есть план, как скрыться. Но на всякий случай гольдены за это дело пойдут через тебя. Договорись с бароном про оплату, и с остальными, как рассчитаться.
Бейлир кивнул и вдруг странно посмотрел на меня:
— Гарни... а ведь ты не вернешься. Ты сожжешь Стрекозу и исчезнешь. И гольдены от своего Аларика брать не будешь.
Догадливый.
Я пожала плечами.
— Бейлир, ты же понимаешь, что нам с тобой больше работать нельзя, слишком приметная пара получилась.
— Я не про себя. Я не пропаду.
— Он тоже.
— Зря ты... Хоть скажи, как тебя можно найти, весточку передать. Мне скажи.
— Чтобы ты, романтичный мой бард, попытался направить друг к другу души, разъединенные злым роком? — я попыталась состроить самую циничную из своих улыбок. — Так будет лучше для всех, поверь.
Мне не понравилось, как он хмыкнул.
— Бейлир, не стоит этого делать. Не ставь Аларика перед выбором: топить родственничков, защищая детей и баронство, или искать меня.
— Ладно, ты и впрямь взрослая девочка. Делай, как знаешь, — сказал эльф и вышел за дверь.
Глядя на рассветный туман, я снова перебрала в голове план. Нам нужна фора по времени, иначе дуо-мобили догонят Стрекозу. Наши недруги должны увидеть, как девочка садится в серый дом-мобиль, и как мы ее увозим. Значит, расстояние должно быть маленьким. Но на маленьком расстоянии нас догонят. Задачка была непростой.
Непростой, но решение у меня было. Какое счастье, что я попросила Лавронсо закупить несколько не совсем законных вещей заранее!
За завтраком я посвятила друзей в план нападения на особняк.
— Ты пойдешь в особняк? — недоуменно произнес Аларик. — Может, все-таки мы с Бейлиром?
Я не сразу заметила, как на меня смотрит остальная команда. Аларик и Лавронсо — напряженно-недоверчиво, и даже Бейлир — Бейлир, мой напарник! — с сомнением, наигрывая на мандолине что-то минорное.
 
Что с ними? Какая муха их укусила? Стоило подефилировать пару дней в платье обыкновенной женщины, как они все забыли?
Я обвела всех троих взглядом и начала тихо, можно сказать, задушевно спросила:
— Уважаемые лорды, дварфо, я надеюсь, вы не думаете, что эта задача мне не по зубам?
— Мне бы не хотелось, чтобы ты ввязывалась в это сама, — начал Аларик.
— Наши желания не всегда выполнимы, Дерик, — ответила я, глядя на него в упор. — Это не первый и даже не пятый раз, когда я спасаю заложников. Какими бы законными ни были задачи порученцев, но наши методы, бывает, ходят по грани, а порой за нее заступают. Лавронсо, я не знаю всего, чем ты занималось в прошлом, но не думаю, что тебя пытались убить столько же раз, сколько меня, и я, как видишь, жива. — Дварфо хмыкнуло, но Аларик при этих словах вздрогнул. — Бейлир, ты со мной два года. Я знаю, что эльфиек-воинов рождается меньше, но если уж выдали боги дар, никто не сомневается, что ваши женщины могут стоять в одном ряду с мужчинами против клыков буринкантады. Неужели ты нахватался дурного от людей?
Эльф тряхнул головой, будто и впрямь отогнал морок, и провозгласил:
— Нечаянные сюрпризы судьбы порой слишком жестоки для хрупких человеческих существ, но я уверен, что твоя сноровка и ловкость будут воспеты в балладах.
О, у нас снова бард…
Мы разошлись готовиться к завтрашнему дню. Лавронсо задержалось возле меня:
— На два слова, Гарни.
Я увела Лавронсо под прикрытие задней части Стрекозы, и едва мы скрылись с глаз прочих, дварфо яростно зашипело:
— Ты с мужиками вообще никогда дел не имела?
— Имела. Дважды. Благодарю, но на этом предпочитаю закончить опыты.
— Тьфу ты. Не понимаешь, что ль? Когда ты рисуешься, мол, я такая вся из себя, драконий огонь прошла и не моргнула, надо будет, еще пройду... Не видишь, что лорд твой готов тебя спеленать по рукам-ногам и утащить в замок, чтоб в опасности не совалась?
— Вижу. И что? — осведомилась я холодным тоном, приподняв бровь. — Это не моя беда, если он не понял: я стала другой за девять лет, и будет надо, я и впрямь сунусь в драконий огонь.
Лавронсо зарычало и постучало себя костяшками по лбу.
— Передо мной хоть не хвались. Мужика своего пожалей! Кто тебе, неразумной, сказал, что ему нужна кукла фарфоровая? Лорду твоему тридцать пять, он не вчера родился, и знает, что ты не за конторкой эти годы сидела. Но дразнить его зачем? На нервах поиграть захотелось?
— Он не мой и моим не будет.
Если бы от Лавронсо можно было отмахнуться как от назойливой мухи! Но дварфо сверлило меня яростными глазами. Зачем он бьет по больному, зачем?
— Лавронсо, я ценю твое участие, но у нас с Алариком все кончено и нового не начнется, и во многом именно потому, что я готова сунуться в драконий огонь, а он готов спеленать меня по рукам и ногам.
Лавронсо зыркнуло на меня и развернулось. Отходя, оно бурчало: "Говорили мне, что люди дурные, но чтоб так..."
Весь день мы готовились. Сооружали сюрпризы для охранников, перебирали вещи, Лавронсо с Секирд прошли по селениям, где купили старую повозку и четырех лошадей. Надо бы пять, но не нашлось, придется Секирд и Хитре вместе ехать.
Мы с девушками принялись пересматривать гардероб. Подружки отобрали все новое, оставив только по одному старому наряду на завтрашний день, и тот выкинут к вечеру. Тючки получились объемные, но не столь тяжелые, чтоб нельзя было устроить рядом с собой на лошади. Мне же почти все вещи придется оставить. Что ж… не в первый раз.
Работы не прекратилась даже в полночь. Многое можно было сделать только ночью.
Аларика я отправила спать, а когда он не послушался, Бейлир с Лавронсо не шутя принялись его связывать. Если очень нужно, эльфы могут обходиться без сна двое суток, а то и трое, и оставаться при этом бодрыми. Дварфы, орки и гоблины могут провести на ногах день, ночь и еще день, и не скажешь, что не спали. Аларик — человек без примесей, как и я. Но если я могу вести мобиль завтра на бодрящем зелье, а потом отоспаться (если жива останусь), то у Аларика впереди много дней, когда расслабиться он не сможет ни на минуту.