Стрекоза (СИ)
— Говори, как есть, а не как учили, — подтолкнула я бывшую княжну.
— Сказал, что бабы не про его немытую рожу, их в городе в господский веселый дом продадут. Парень сидит вон в том доме, ноги ему связали, саквояж раскрытый на столе. Оттуда вынули какие-то склянки с оранжевым, рассматривают и, кажется, очень довольны.
— Ясно. Благодарю, — потрепала я Хитру по плечу. — Теперь возвращайся к Стрекозе и жди нас рядом.
Хитра встала на четыре лапы и убежала в лес, а мы устроили небольшой совет.
— Женщин нужно вызволять, — высказала я очевидное. Возражений ни у кого не было. — С парнем непонятно, кто таков. Может, перевозит что-то незаконное, с чем нам тем более связываться не стоит. А может, чистый.
— Оранжевый, — пожевало губами Лавронсо. — Не помню ни ядов оранжевого цвета, ни веселящих зелий. Если это что-то незаконное, то разве что, подати не платят.
— Значит, парня с его саквояжем тоже прихватим.
— А бандитов порешим, — мрачно отозвалась Секирд.
— И правда, Гарни. У мобиля было двое убитых, и женщин захватили, — уголок рта эльфа чуть дрогнул. Сегодня мой напарник в боевом настроении.
Эльфы не бывают головорезами, это правда. Никто с заметной долей эльфийской крови не убьет невиновного. Но только невиновного. Жажда крови в моем спутнике меня порой пугала. Если нам долго попадались исключительно мирные поручения, он находил самую буйную таверну в городе, дожидался "веселья" и ломал пару-тройку рук.
Хороший командир знает, когда нужно возглавить, если не можешь пресечь, поэтому я решила:
— Думаю, Вавлионд вздохнет спокойнее без этой пятерки.
Мы обошли дома и заняли позиции. Бейлир весело подмигнул мне и пропел во весь голос неприличный куплет про селян. Хорошо, что Хитра ушла. Надеюсь, она успела далеко отойти. Секирд еще не то слышала в своих странствиях, а меня напарник давно перестал стесняться. Я ехидно подумала, что нужно напомнить ему это выступление, когда он придет в "лирическое" настроение. В прошлый раз Бейлир-бард заломил брови и обвинил меня в неуместном потреблении семилистника, раз мне почудились подобные непристойности из его уст.
Из дома выглянул селянин и осмотрел двор. Я усмехнулась про себя — еще бы, через такие стекла едва землю от зелени отличишь.
— Ну что там? — послышался хриплый голос изнутри.
— А кто его знает. Может, Джош-дурак вернулся? Вродь, голос его, — мужик с сомнением осмотрел заросли.
Позади селянина мелькнул обладатель голоса в испачканной кровью рубахе и тут же упал со стрелой во лбу. Селянин присел, заверещал, поминая демонов час, когда связался с "городскими крысами" и уполз в дом. Изнутри послышались крики:
— Кто вы, что вам надо?
Мы молчали.
— Договоримся?
Мы молчали.
— Вы за железячником? Так он нам не надобен, можете забирать и проваливайте!
Железячник? Так на жаргоне малообразованных существ называются артефакторы. У меня заныло то место, которое предчувствует приключения, без коих мы вполне могли бы обойтись.
Я кивнула Бейлиру, и стрела разбила окно, вонзившись в верх оконного переплета.
— А-а! Не стреляйте! А ну пшел!
Дверь приоткрылась, и парень со связанными ногами и руками вылетел на землю. Он в ужасе оглянулся на убитого бандита и вжался в траву, прикрыв руками голову.
— Сейчас выйдут сзади и попробуют обойти с флангов. Секирд, поглядывай по сторонам, — шепнула я команде. Бейлира уже не было рядом.
Вскоре до меня донесся тихий чавк и короткий всхлип. Осталось трое.
— Лавронсо, стереги здесь, я к курятнику, Секирд, ты меня прикрываешь.
Короткими перебежками мы обогнули дом. Да, один из бандитов крался по огороду, в руках у него что-то блеснуло. Я покачала головой — вот до чего существ жадность доводит. Ему бы на коня, да прикрываясь деревьями рвануть отсюда, может, и ушел бы. Скрываться больше смысла не было, я метнулась к бандиту. Он еще успел принять стойку и замахнуться, но я парировала удар и всадила меч ему в бок.
Женщины вышли заплаканные, трясущиеся, но целые и невредимые, только перепачканные в помете испуганных куриц.
Бейлир возвращался с саквояжем.
— Еще один попытался через лес удрать, я его с коня снял. Пятого нигде не видно. Что с лошадьми делать будем?
Я пожала плечами:
— Селянская плата за рытье могил. Не с собой же их тащить. Только обыщем, может, что-нибудь важное найдем. Пойдем, заберем остальные бутылки, наверняка не все в саквояж закинуть успел, и поговорим с хозяином дома. Ах, да, нужно главный багаж не забыть.
* * *
Багаж сидел на земле и растирал руки. Его бежевый сюртук был порядком измазан в земле, но ни прорех, ни крови не было. Лавронсо ходило рядом, поигрывая мечами, которые ему так и не довелось пустить в дело.
Дверь селянин открыл сам и снова бухнулся на колени:
— Не губите! Небесными садами клянусь, хутор поджечь грозились!
Эти могли.
— Где еще один?
— Так нету его, сразу уехал. Взял какую-то штуку у этого... — он махнул головой на пленника, — и ускакал.
Мы с Лавронсо упаковали оставшиеся пузырьки в саквояж. Дварфо понюхало жидкость, вытекшую из разбитой склянки, и покачало головой. Похоже, зелье ему неизвестно. Ладно, разберемся.
Бейлир нежно объяснял селянину, что от него требуется: убитых закопать, коней через пару месяцев продать, седла лучше тоже закопать — для его же пользы, чтоб сообщники не опознали. Тот мелко кивал и все норовил снова упасть ниц. Напарник попытался вызнать у него, что за существа к нему пришли. Но толком ничего не добился. Пришли с пленниками, заняли дом, сказали, что заплатят, как пересидят день-другой-третий.
Обыскав чресседельные сумки, мы нашли с дюжину кошелей — видно, с пассажиров оникс-мобиля сняли. Но не обнаружили ничего, что указало бы, кто эти три человека и два смеска с орками. Ну и демоны с ними. Как парень в бежевом сюртуке придет в себя, побольше нам расскажет.
Монеты мы ссыпали в два кошеля и отдали женщинам.
Добравшись до Стрекозы мы напоили всех троих успокоительным отваром. Хитра вернулась человеком — не стоит никому видеть одинокую молодую лисицу без семьи. Убедившись, что все в сборе, я двинула мобиль в сторону тракта.
Секирд помогала женщинам привести себя в более-менее пристойный вид. Не получилось — с таким запахом их даже из обоза выставят. Пришлось быстро промывать им волосы и найти, во что переодеться. Одной я отдала моё городское платье, все равно нескоро понадобится, для другой нашлась старая юбка, а у ворчащего эльфа изъяли рубаху. Пару полотняных полотенец повязали на голову, будто платки, чтобы скрыть остатки запахов курятника. Секирд с Бейлиром пытались разговорить парня, но тот отвечал слишком тихо, чтобы я его слышала.
Когда мы выехали на тракт, оставалось еще часа три светлого дня, поэтому мы без опаски остановили дилижанс и посадили туда спасенных женщин. Пропустив транспорт вперед мы медленно двинулись на восток и свернули на первом же повороте, теряясь в очередном лесу.
Больше никуда ехать мы не собирались, пока не выясним, во что мы снова ввязались. Лавронсо с Секирд занялись ужином, Хитра вышла из мобиля человеком.
Когда вся компания была в сборе, мы вопросительно посмотрели на парня, и тот понял, что лучше заговорить самому. Приосанившись и отряхнув сюртук, будто ему это могло помочь, он сообщил всем сразу:
— Позвольте представиться: Лекс Лигатрик, доктор артефакторики.
Мы вытаращили глаза. На вид парню было лет двадцать, не больше, а то и меньше.
— С эльфийскими кровями, — первым догадался Бейлир.
— Осьмушка, — кивнул доктор. — От прадеда досталась. Вы, наверное, жаждете услышать, чем я заинтересовал бандитов. Уверяю вас, ничего противозаконного я не сотворил.
Я удрученно прикрыла глаза, поскольку давно заметила, что витиеватая речь подталкивает Бейлира к смене настроения.
— Разумеется, нам весьма любопытно, что понадобилось от вас презренным негодяям. Вы, очевидно, в беде, и дабы мы нашли возможность вам помочь, откройте, не таясь, предназначение таинственного предмета, кой был выкраден пятым подлецом, — ответил ему Бейлир.