Мы умираем за Игниум (СИ)

— Не ждали вас так рано, — неприятным голосом сказал человек с рыжей щетиной. — Думали, появитесь только завтра.
— Попались хорошие пилоты, — капитан Дави показал на меня. — Шли быстро и плавно.
— Ладно, давайте внутрь, — буркнул рыжий. — Обменяемся бумаги и пожрём, как раз хозяева скоро обед приготовят.
— Ну вот, Янек и оказался в крестьянском доме, — шепнул Кэлвин за моей спиной и ткнул Яна локтем. — Хотя… странно, что на улице никого. Они что, видят ригги каждый день?
В избушке, вкопанной в землю наполовину, было достаточно темно. Маленькие окна не сильно помогали, а свечи, стоящие на столе, больше дымили, чем давали свет. Убранство убогое. Только деревянная кровать, застеленная какими-то тряпками, и грубый стол с кривыми табуретками вокруг. Зато на бревенчатой стене висит маленькая картина, на которой изображены поля, а рядом с ней маленькая фотокарточка с двумя людьми.
— Слишком темно — сказал я. — Давайте лучше на улице.
— Ветер ещё унесёт бумаги, — рыжий помотал головой. — Где документы из компании и бортовой?
Я передал ему сумку и толстый журнал, но рыжий положил всё на стол не открывая.
— Хорошая ригга, — сказал рыжий. — Давно я таких не видел. А-то воюем на всяком хламе.
— Вам недавно пригоняли отремонтированных паладинов, — командир десанта сел за стол. Деревянная табуретка под его весом скрипнула. — А как тихо здесь. Даже собаки не лают.
— Так местные сожрали, — безносый захохотал громким противным смехом.
Наш офицер хмыкнул и поправил плечевую кобуру с торчащим в ней револьвером. Табуретка заскрипела ещё сильнее. Я тоже собирался сесть, но Кэлвин, стоящий рядом, дёрнул меня за рукав. Я повернулся, но он отвёл взгляд. Что ему надо? Но хорошо, что я догадался не спрашивать вслух.
Кэлвин бросил короткий взгляд на рыжего и опять на меня. А у рыжего была открыта кобура револьвера. И я только сейчас заметил, что курок взведён.
Янек плюхнулся рядом с нашим капитаном. Позади них встал одноногий с винтовкой на плече. Это моя паранойя или что-то действительно происходит? Или этот одноногий пытается закрыть собой те странные красные пятна на стене?
Я взял оружие с собой, как и остальные, но кобура моего револьвера была закрытой и очень тугой. Если они что-то замышляют, они пристрелят меня раньше, чем я достану револьвер. Да и, если честно, стреляю я так себе. Нож лучше.
Кэлвин сел за стол, вообще не показывая вида, что заметил нечто подозрительное. Я уселся рядом с ним и заметил, как он лёгким и незаметным движением руки расстегнул кобуру своего револьвера.
— А что ригга, работает? — спросил одноногий.
— Все замечания в бортовом журнале, — Ян подвинул толстую книгу, но никто её не взял. — Но ничего серьёзного.
— А топливо? — гундосым голосом спросил безносый у меня за спиной. — Оружие? Всё в порядке? Боезапас полный?
— Да, — Ян неуверенно оглянулся на меня. — Всё полное, мы же не стреляли.
— Ну да ещё бы вы стреляли, — рыжий захохотал. — Ведь врагов-то у вас там и нету. Они все за хребтом, в пустыне.
— Так что там насчёт обеда? — спросил капитан Дави, раскачиваясь на табуретке. — А то в походе горячего особо не поешь, только воду кипятить можно.
— Скоро будет вам горячее, — прогундосил безносый.
Он где-то рядом, почти у меня за спиной. Правая лопатка, куда я когда-то получил пулю, заныла. Одноногий сделал пару шагов к окну, громко стуча своим протезом. В бревенчатой стене заметна пара характерных следов от пуль. Надо предупредить остальных, но как.
— Ну вот и отлично, — сказал капитан, несколько раз покрутив головой и скривившись от боли. — Ох, как шею скрутило. В этих яйцах посидишь, все суставы кончишь. А то я как-то помню… кстати, — он стукнул по столу кулаком. — Раз уж мне с вами продолжать дорогу, давайте хоть представимся. Вот кто из вас первый пилот?
— Я, — сказал рыжий.
— И как тебя зовут?
— Ржавый… — он откашлялся и начал торопливо шариться по карманам, но добавил уже через секунду: — Эдуард Синдер.
— Точно, — офицер засмеялся. — И чего я спрашиваю, я же помню, как там записано.
 
И на этих словах он посмотрел мне прямо в глаза. Я тоже помню, как было записано в бумагах. Эрвард Синклер. Именно так, а не иначе звали первого пилота экипажа, что должен был нас встретить.
Значит, теперь нас трое, тех, кто понимает, в каком дерьме мы оказались.
А то, что случилось дальше, произошло всего за несколько секунд.
— Ну а я, — командир десанта перестал улыбаться. — Я капитан Дави Рабенштейн. А теперь познакомьтесь с моим верным другом.
Он посмотрел на дверь с таким видом, будто кто-то только что вошёл. Рыжий повернулся, а капитан Дави Рабенштейн схватился за револьвер и дважды выстрелил назад, не вынимая его из плечевой кобуры.
Стоящий за его спиной одноногий отступил к стене и начал медленно сползать на пол. Офицер Дави выхватил револьвер из кобуры, но тип с рыжей щетиной пальнул ему в живот и тут же ударил Кэлвина, который успел достать своё оружие, рукояткой по голове. Парень свалился под стол.
Я пнул рыжего в бедро, добавил кулаком в живот и выхватил револьвер из его рук. Но больше ничего сделать не успел, на моей шее захлестнулась петля. Я успел вставить туда пару пальцев, но металлическая струна сдавила мне кожу, и я не мог вздохнуть, только хрипеть. Пальцы обожгло болью, по ним побежала кровь.
— Отпусти его! — выкрикнул Ян, целясь куда-то над моей головой.
— Брось пушку, сопляк! — раздался над моим ухом гундосый голос. — Брось, или я отпилю ему голову нахрен! Бросай пушку!
  
Глава 12
 
— Стреляй, — хотел сказать я, но раздавались лишь невразумительные хрипы.
Казалось, что леска вот-вот отрежет голову. Горло было сдавлено, я не мог ничего сделать. Свет мерк. И когда казалось, что сейчас всё закончится, я услышал звук, как что-то тяжёлое и металлическое грохается на деревянный пол.
Я упал на колени, но смог вздохнуть. Воздух с болью проникал в глотку, я хрипел, дыша ртом. Рядом со мной наклонился Ян. Он что-то спрашивал, но я не мог разобрать ничего.
— В угол, суки! — ревел рыжий, поднимая с пола револьвер Яна. — В угол!
Он пинком подогнал к нам пришедшего в себя Кэлвина. Рядом со столом лежал капитан Дави в луже крови. Ноги дёргались, будто он пытался подняться, голова запрокинута. Офицер хрипел, изо рта бежала кровь.
— Помогите, — стонал подстреленный капитаном одноногий. — Сука, он меня кончил. Помогите.
Одноногий пытался куда-то ползти, оставляя за собой кровавый след.
— Да ты сейчас сдохнешь, — прогундосил безносый равнодушным голосом, убирая блестящую проволоку.
Пальцы левой руки саднило, я даже не мог ими пошевелить. Горло горело, по нему тоже бежала кровь. Но это просто порез проволокой. Я ещё жив. Рыжий с размаха пнул меня в плечо и я повалился набок.
— Ты, сука, за это получишь! — кричал рыжий. — Вздумал меня ударить?
Он повернулся к своему товарищу.
— Кто из этих троих? Ты знаешь, кто из этих троих нам нужен?
— Клюв закрой, Ржавый, — сказал безносый. — Придётся дед, разберётся. Тащи труп в подполье, к остальным. Руфуса тоже, он щас сдохнет.
— Надеюсь, это не ты! — рыжий показал на меня стволом револьвера. — Я тебе яйца отрежу, если это не ты! Думаешь, что можешь тягаться со мной?
Я всё ещё хрипел. Ян смотрел на меня с беспокойным лицом. Кэлвин лежал, держась за кровоточащий висок. Где-то снаружи раздалось несколько выстрелов, но никто из находившихся внутри не обратил на них внимания.
— Надо было стрелять, Янек, — прошептал я, но, кажется, меня никто не понял.
— Я думал, ты сейчас умрёшь, — тихо сказал Ян. — Думал всё, тебе конец.
Я тоже так думал. Но сколько мы проживём теперь?
Ржавый нагнулся и приоткрыл деревянный люк в подполье. В нос ударил ещё слабый, но узнаваемый запах разложения. И как я не почувствовал его раньше? Рыжий спихнул капитана Дави вниз, затем подошёл к скулящему одноногому.