Игрок (ЛП)

Разумеется, для Дмитрия у меня не было кольца, поскольку я не обладала для этого ни временем, ни средствами. Но стоять там с пустыми руками всё равно было очень странно.
С момента нашего с ним знакомства жизнь напоминала зыбучие пески: чем старательнее я пыталась исправиться — поступать правильно ради Дмитрия и ради семьи — тем глубже я с ним увязала. Словно у судьбы не было для меня никакого другого варианта.
Какие у него были сложности? Что он сделает, когда я потребую развода? Мелькнула предательская мысль. А если… не попрошу?
Явно гордясь тем, что женится на мне, Дмитрий глубоким звучным голосом уже сказал «Согласен».
Я по-настоящему выхожу замуж. Не действительно по-настоящему. Но всё выглядит так реально.
Мой черёд. Я посмотрела ему в глаза. Как Дмитрий и просил, я поддалась гипнозу. И словно с расстояния в сотни километров до меня донеслись мои собственные слова: — Согласна.
После слов судьи «я объявляю вас мужем и женой» мои губы раскрылись в долго сдерживаемом вздохе.
В глазах Дмитрия появилась новая эмоция, испугавшая меня сильнее любого красного флажка.
Теперь в его глазах горела… надежда.
  
Глава 21
 
— Здесь начинается наша земля, — сказал Дмитрий, когда лимузин из частного аэропорта повернул на извилистую дорогу.
По обочинам росли гигантские секвойи. Их кроны казались зелёными и влажными, так не похожими на деревья в Вегасе.
Каждую секунду нашего полета я ждала, что он пожалеет о своём поспешном решении. Вместо этого казалось, что он испытывает облегчение. Дмитрий с гордостью всем меня представил: пилоту, полётному диспетчеру и телохранителям — в качестве своей жены, Виктории Севастьяновой. Во время короткого телефонного разговора с Алексом он назвал моё имя несколько раз, остановив на мне удовлетворённый взгляд.
Когда я воскликнула, что его самолёт нереально крут, он поправил: «Наш самолёт».
Потом предложил позвонить моим родным и сообщить им новости, пока он сам будет делать пару звонков по работе.
Управление империей? Пусть я и ненастоящая жена, но всегда могу поддержать.
— Конечно, не торопись.
Украдкой сделав фото кольца, я разослала его нашей группе, а потом позвонила по конференцсвязи, стараясь со своей стороны обходиться максимально нейтральными фразами. В рядах ближайших родственников мгновенно воцарился хаос, все пытались перекричать друг друга. Я так и видела, как в кукольном театре взбунтовались куклы.
Папа, Эл и бабуля советовали мне остаться с мужем, превратившись в счастливую миллиардершу. Папа сформулировал это так:
— Севастьянов с ума по тебе сходит, а мы со своей стороны уж что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумываем.
Мама, Пит и Кэрин советовали мне «потерять» кольцо, передав его им. В конце концов, оно наверняка застраховано, а его стоимости хватит, чтобы расплатиться с картелем навсегда.
Эл прикинул, что оно стоит… восемь миллионов.
Обсудив ситуацию с долгом, все решили вернуться к вопросу «замужества с лохом» в целом. Потому что аферы — это не работа, а стиль жизни.
Бенжи буднично заметил, что развод с девятизначными отступными не сможет пройти незамеченным.
Я бы никогда не поставила семью под удар. Оставалось всего два выхода…
Я посмотрела на мужа, сидящего рядом со мной в лимузине.
Он почти не шевелился, изучая моё лицо. Разве можно хоть что-то на нём прочесть, если даже я сама не могу разобраться в собственных чувствах? Одно я знала наверняка: щедрость и доверие Дмитрия Севастьянова меня окончательно сбили с толку.
В конце нашего разговора бабуля спросила меня:
— Ты сказала правду, когда ответила, что могла бы его полюбить?
Лицо вспыхнуло от воспоминаний слов Дмитрия прямо перед этим вопросом (кхе-кхе, развратная). Но я вновь ответила правду:
— Да.
Потерять кольцо и обрести мужа? Тогда я не буду такой уж плохой?
Может быть я нужна ему, чтобы защитить себя и своё состояние от таких же, как я. Распознать и отогнать мошенников я способна. И смогу его защитить.
 
Но оставшись с ним, придётся дистанцироваться от прошлого — и, в конечном итоге, от моей семьи. Богачи и мошенники — словно кошки и собаки.
Не в силах смотреть ему в глаза, я отвернулась и принялась разглядывать лес.
— Думаю, наш новый дом тебе понравится, — сказал он, — но если нет, мы будем покупать особняки до тех пор, пока ты не почувствуешь себя как дома.
Уже второй мужчина сегодня называет помещение, в котором живёт, моим домом.
Неужели ссора с Бреттом произошла всего несколько часов назад? Бывший обязательно услышит о нашей свадьбе, как и все остальные. Я не хотела намеренно обижать Бретта, но эти новости заставят его, наконец, двинуться дальше.
— Ты совсем притихла с тех пор, как мы покинули суд, — сказал Дмитрий. — И почти ничего не ела в обед. — Трапеза из четырёх блюд, сервированная с фарфором и серебряными приборами на высоте десять тысяч метров. — И снова я пытаюсь тебя прочитать. Только… только не жалей об этом, Вика.
Не выдержав, я повернулась к нему.
— Это ты об этом пожалеешь! Когда проснёшься и поймёшь, что ты наделал. — Я вновь повторила: — Ты ничего обо мне не знаешь.
Он открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал.
— Я достаточно знаю.
— И ты бы действительно сказал мне сегодня «до свидания»?
— Ни за что, — уверенно ответил он.
Я прищурилась:
— Значит, ты солгал.
— Разве?
Скажи да или скажи до свидания. Хитрый русский!
— Возможно, я тобой немного манипулировал, — ну, не совсем, Дмитрий, — но я никогда не буду тебе лгать.
Это моя семья манипулировала им, провернув всё за его спиной, использовав Бретта ради нашего самого крупного розыгрыша.
— Мои юристы составили для тебя контракт.
Он достал папку для бумаг.
— Вот. Я распечатал документы перед приземлением. — На нашем борту был даже офис. Ну, разумеется. — Пожалуйста, прочти и подпиши.
А, тот самый внушающий страх контракт. За разговорами о доверии, гипнозе и будущей любви я словно перенеслась в романтическую сказку. А вот теперь реальность напомнила о себе.
Потому что сказок не бывает.
И хотя, вероятнее всего, через некоторое время меня ожидал развод, я всё равно почувствовала разочарование. В папке оказалась всего пара листов. Один содержал брачный контракт, второй — его идентичную копию. Каждый был подписан чётким размашистым завитком Дмитрия.
Прочитав документ, я изумилась до глубины души.
— Здесь… здесь говорится, что с момента консумации брака в случае развода я получу половину всего. Без всяких вопросов.
— Хочу, чтобы ты была спокойна относительно международной законности брака. Контракт будет зарегистрирован и в России, и в Америке.
К слову о доверии. Вернее, о безумии.
— Ты надо мной издеваешься? — При первой же возможности контракт я сфотографирую и перешлю.
— Нет, не издеваюсь.
Один лишь момент относительно формулировки привлёк моё внимание.
— А условие консумации является стандартным в русских брачных договорах? — Для продолжения розыгрыша я должна буду с ним переспать. Стало совершенно ясно, что мы с Дмитрием Севастьяновым займёмся сексом. Скоро.
— Есть возражения?
— Нет, конечно, нет.
— Тогда, пожалуйста… — Он протянул мне ручку.
Чтобы удобнее было подписывать, я положила на страницу левую ладонь, и на меня осуждающе уставилось обручальное кольцо. Чёрт! Я подняла лицо к Дмитрию. — Слушай, давай разберёмся с этим завтра, когда ты обдумаешь всё на свежую голову? — предложила мошенница в одной подписи от состояния в пятьсот миллионов.
У меня случился кризис самоидентификации! И всё из-за этого мужчины. Его безумие заразно!
— Nyet. Я хочу, чтобы ты сейчас всё подписала. Я же говорил, что не люблю неопределённость. Окажи мне услугу.