Игрок (ЛП)

Моё дыхание участилось.
— Я чувствовал потрясение. У меня никого не было какое-то время, и вдруг появилась ты. В его пронзительном взгляде многое можно было прочесть, но алкоголь во мне делал эту задачу невыполнимой.
— Как долго у тебя никого не было?
— Очень долго. Могу поспорить, я ждал именно тебя.
Ой.
— Дмитрий, чего ты от меня хочешь? — Встретившись с ним взглядом, я сократила остававшееся между нами расстояние. — Просто скажи, и проверим, хотим ли мы одного и того же.
Он смотрел мне в глаза, раздувая ноздри. — По твоим словам всё выходит так просто.
— Ну, так и не усложняй. Просто подведи итог.
— Мне нужно больше того, что было прошлой ночью, — его слова сочились неприкрытым желанием.
Я прильнула к нему и пьяно прошептала: — Хочешь слова облизать мои сиськи?
— Пощадите, — прошипел он, и рывком усадил меня к себе на колени, прямо на выпирающий твёрдый член.
Жар от его эрекции я чувствовала даже сквозь одежду, веки сразу отяжелели. — Я так понимаю, это значит «да», — я поёрзала на нём.
Он резко вздохнул. — Мне нужно больше тебя. Больше твоего тела.
Это напомнило мне недавнее одиночество и раздрай.
— Но ты не позвонил? — пробубнила я расстроенно и пьяно. — Если бы позвонил, мы бы поговорили. Смогли бы лучше друг друга узнать.
— Я… не узнавал сам себя. Думаешь, я не хотел с тобой поговорить? Я боялся тебя отпугнуть. Мне говорили, я могу быть очень настойчив.
— Это девушки так говорили?
— Это все так говорили.
И хотя его одежда была безупречна, а лицо — гладко выбрито, на коже осталось несколько порезов. Между обидой и волнением я выбрала последнее. — Почему ты не узнавал сам себя? — Что-то случилось? Я чувствовала нарастающее желание защитить.
— Я поссорился со своим братом, Максимом.
— Очень жаль. По-моему, вы очень близки.
— Так и есть. После смерти родителей он практически меня вырастил.
Почему же этого не сделал его старший брат?
— Хочешь рассказать о том, что случилось?
— Максим сунул нос в мои дела. — В его глазах вспыхнула чистейшая ярость. — А потом он сказал, что я, скорее всего, потеряю то, чего так сильно желаю.
Разговор принял странный оборот. Снова я напилась во время розыгрыша и оказалась в уязвимом положении.
— Я попросил семью уехать, — сказал он.
— А сам остался? Из-за инвестиционных возможностей?
Он кивнул, и его взгляд смягчился. — Da. — Обведя помещение взглядом, он выдохнул. — Такого я не планировал.
— Ты всегда всё планируешь?
— Если это что-то важное, то да. — Обхватив мой затылок, он притянул нас лбом ко лбу. Мне нравилось, когда он так делал. Казалось, он тщательно выбирал слова, — растерянность… мне вредит. Я… плохо с этим справляюсь. — Его голос срывался, и сам он казался немного спятившим. — Мне нужно, чтобы была определённость. Но разве с тобой определённость возможна?
Вряд ли под определённостью мы с ним подразумеваем одно и то же — разве что он имеет в виду закрепление отношений после одного дня знакомства.
— Пойдём в мой номер.
Ух ты, и это когда я только-только поверила, что ему нужно нечто большее, чем просто секс.
Значит, я не должна думать ни о чём большем, чем просто деньги. Розыгрыш продолжается. Пора вновь прикинуться хорошей девочкой. — Этого не будет. Вчера я оставила о себе неверное представление. Не знаю, почему я так себя повела. — Правда. — Но повторения не будет. — Ложь.
Он одарил меня своим гипнотизирующим взглядом. — Побалуй меня — и я побалую тебя. — Он говорил о деньгах? Или о сексе?
Поскольку я была пьяна, то зарывшись лицом в шею Дмитрия, вдохнула его запах.
— Твой аромат совершенно сводит меня с ума. Если ты когда-нибудь уложишь меня в свою постель, я, наверное, буду просто кататься на простынях и мастурбировать.
— Я никогда не перестану представлять эту сцену, — простонал он.
Оторвавшись от его плеча, я взглянула Дмитрию в лицо и затрепетала от взгляда полуприкрытых глаз. Я гладила его грудь, и мне нравилось, как в ответ двигались его мышцы. — Наверное, ты качаешься.
 
— Добросовестно весь прошлый год.
— Дай угадаю, — сухо заметила я, — так ты недостаточно горяч?
— Я качаюсь, чтобы сфокусироваться, а не ради внешнего вида. Очевидно, я тебя привлекаю, — ответил он, словно только это имело значение.
— Не слишком ли самонадеянно? Что, если я притворялась?
— Ты была слишком возбуждена, чтобы притворяться. И готов спорить, что ты думала обо мне, когда снимала напряжение сегодня.
— Ага. Так и было, несколько раз. Под душем я ласкала себя пальчиками и кончила так, что у меня колени подогнулись.
— Пощади, женщина! — снова взмолился он, и его член подо мной дёрнулся. — Ты не знаешь, что ты со мной делаешь.
Вот только я знала.
— Если ты не заметил, я слегка набралась. Позаботишься обо мне?
Быстрый кивок. — Непременно.
Я улыбнулась. — Мне это нравится. Ты не воспользуешься моим состоянием? Я не хочу заниматься с тобой сексом.
— Значит, не хочешь, — он будто не верил собственным ушам.
— Мне не нужна короткая интрижка — даже если ты рассчитываешь на длительный срок.
— А что тебе нужно? — казалось, его очень интересует мой ответ.
— Мужчина, достойно зарекомендовавший себя, — убедительно ответила я, хотя моя планка была слишком высока.
— Значит, я не трахну тебя. Но это не значит, что я не смогу тебя трогать. Мне до боли нужно доставить тебе наслаждение, — он протянул ко мне руку.
— Здесь? — в «Карусели»? Сейчас в этом тёмном помещении мы оставались одни, но надолго ли?
— Здесь.
  
Глава 11
 
Дмитрий провёл костяшками пальцев по линии подбородка, и дальше, вдоль моей шеи.
— Прекраснее нельзя и представить.
Я вздрогнула, когда он коснулся ключиц. Его руки продолжали опускаться всё ниже. Он расстегнул молнию на моём платье так, что грудь готова была вывалиться наружу — на что я и рассчитывала, создавая его дизайн.
Горячая ладонь проскользнула внутрь, обхватывая меня. Я выгнулась к неё, а он что-то пробормотал по-русски. Я могла поклясться, что расслышала в конце его имя.
Он разговаривал сам с собой? Но этот вопрос, как и моё беспокойство — исчезли, когда он потёр один сосок подушечкой большого пальца. Меня пронзило волной удовольствия, и он перекатил вершинку между пальцев, сначала слегка ущипнув. Потом — чуть сильнее. Потянув за сосок в последний раз, он перешёл к другой груди, принимаясь её массировать. — Раздвинь для меня ножки.
Я позволила одному колену откинуться в сторону.
Его вторая рука поднималась вдоль внутренней поверхности моего бедра всё выше и выше. Костяшки скользили по чувствительной коже.
Ещё выше. Он дошёл до моей мокрой киски. — Ты не надела трусики? — рявкнул он. Я думала, он обрадуется, а не придёт в ярость. — И кто из них получил такой сюрприз? Тот, с кем ты танцевала?
— Может, в следующий раз ты мне позвонишь.
— Может, я научу тебя желать только меня, — он снова выглядел немного спятившим. — Лишь я знаю, что тебе нужно.
Разве я не подозревала, что он был моим ключом? Очевидно, Дмитрий подозревал то же самое. — Ну, скажи, что мне нужно.
— Я сейчас покажу.
— Но я тоже хочу к тебе прикасаться, — моя рука нырнула вниз.
— А-а. — Схватив за запястье, он прижал мою ладонь к своей груди. — Это лишь для тебя.
— Может, ты думаешь, что я настолько забудусь, что позволю себя трахнуть?
— Хотел бы я видеть тебя настолько раскрепощённой. — Этот низкий голос, эти гипнотизирующие глаза. — Но сегодня я буду только трогать тебя, Вика. Подчинись моим желаниям.
Вика. Уменьшительная форма моего имени. Невероятно сексуально. Он просто источал жар. В тот момент мне безумно хотелось сдаться этому мужчине. Но надо было продемонстрировать сопротивление. — Почему именно я всегда оказываюсь в уязвимом положении? Ты, в отличие от меня, ничем не делишься.