Малышка, пойдем со мной...

А теперь вот Эрл сидит как ни в чем не бывало, вместо того чтобы валяться у него в ногах.
— Я спрашиваю тебя: как бы ты объяснил фараонам наличие сорока тысяч?
Но Эрл по-прежнему молчал. Джон-Джон жалел его, но он понимал и Пола. Эрла нужно призвать к порядку.
Раздался телефонный звонок, и на экране появилось текстовое сообщение; он быстро прочел его.
— Который час? — спросил он.
— Мы тебя задерживаем, Джон-Джон? Не терпится на встречу со своей птичкой?
Джон-Джон отрицательно помотал головой.
— Моя сестренка пропала, это звонила мать.
Эрл посмотрел на часы.
— Начало десятого, Джон-Джон.
Он был благодарен тому, что внимание переключилось.
— Может быть, она у этого толстого чудака?
Голос у Пола был неуверенным. Джон-Джон уже стоял у дверей, а Эрл последовал за ним.
— Извини, Пол, мне надо идти.
— А как с остальными деньгами?
— Соберу потом.
Пол был раздосадован, но не слишком. Он знал, как Джон-Джон относится к своим сестрам.
Бетани находилась на улице, когда услышала новость о Кире. Со слов женщин выходило, что она отсутствует с полудня.
— Как бы там ни было, но за девочкой хороший уход, — шептались женщины.
Как оказалось, соседки Джоани уже обыскали все прилегающие к дому улицы, но безрезультатно. А было уже одиннадцать часов вечера.
Бетани еще не заходила домой и с горечью подумала, что ее-то никто не ждет. Моника скорее всего ушла на работу, даже не проверив, дома ли дочь. От жалости к самой себе Бетани заплакала.
Одна из женщин печально произнесла:
— Успокойся, милая Бет, Кира найдется.
Но Бетани заплакала еще сильнее. Женщины волнуются, но ей от этого не легче, так как она знает, что Кира пропала из-за нее.
— Я вызвала полицию, Джон-Джон.
Он кивнул.
Уже полночь, а Кира так и не появилась. Они обыскали все, побывали в каждой квартире, заглянули во все сараи в округе. Они прочесали парк и даже ближайшие пабы. А Джон-Джон заглянул во все мусорные контейнеры, хотя и не говорил об этом матери.
Джоани места себе не находила. Ее младшая дочь знала, что без предупреждения никуда ходить нельзя. Значит, малышку украли — другого ей не приходило в голову.
Раздался стук в дверь, и вошла соседка. Мэри Браннаг была маленькой женщиной с всклокоченными седыми волосами и темными глазами: чувствовалось цыганское происхождение. Джоани и Мэри в определенной мере были соперницами, так как Мэри тоже гадала на картах Таро.
— Как дела, Джоани?
— Она придет, Мэри, и я задам ей хорошую трепку.
Ответ Мэри прозвучал зловеще.
— Она со знакомым ей человеком — брюнетом.
Она говорила тихим голосом, но Джоани, хотя и не сомневалась в добрых намерениях соседки, хотела вышвырнуть ее за дверь. Джон-Джон словно прочитал ее мысли.
— Давай, давай, Мэри. Уходи, мама и без того волнуется. С минуты на минуту приедет полиция.
Он вытолкал Мэри за дверь, и она была раздосадована этим. Но возразить не посмела.
Джоани взглянула на сына и жалостливо произнесла:
— Ну где же она может быть, Джон-Джон?
Мэри напугала ее. Джоани верила предсказаниям.
Джон-Джон вздохнул.
— Не знаю, мама. Успокойся. Кира, видимо, забыла о времени.
Но Джоани не могла успокоиться.
— Она не забыла о времени, она даже не умеет определять это время! Она пропала. Может, она действительно с кем-то из знакомых? Об этом сказала Мэри. Кто этот человек, задержавший ее до позднего времени? У кого из наших знакомых темные волосы?
Джон-Джон опустился на софу, закрыв голову руками.
— Не думай об этом, мама. Если слушать все, что говорит Мэри, можно загреметь в психушку.
— Ну а где же она?!
— Откуда мне знать? Ты же отпустила ее в этот несчастный магазин, а не я!
Джоани, понимая, что не права, не сдержала крика:
— Выходит, я во всем виновата?
Джон-Джон попытался обнять мать. Он не знал, что предпринять.
Она оттолкнула его от себя.
— Оставь меня, Джон-Джон. Мне нужна Кира. Мне нужен мой ребенок!
Затем она разрыдалась. К приезду полиции она уже была на грани нервного срыва.
 
Джон-Джон давал объяснения, а она сидела в кресле, беспрестанно куря и потягивая чай с водкой.
Томми неутомимо продолжал поиски. Это подметили все. Ближе к рассвету большинство людей разошлись, чтобы хотя бы ненадолго прилечь перед работой.
Поисками занималась вся округа. Даже Сиппи Марвелл объезжал улицы. Не остались в стороне приятели Джеспера.
Жанетта была безутешна. Она приехала к матери в час ночи с заплаканными глазами. Теперь она сидела с Томми и Джоани, ожидая новостей. Она все лучше относилась к Томми, особенно, когда увидела, как нежно он обнимает плачущую мать. На его лице отражалась боль.
Полиция обыскивала комнату Киры в надежде найти хоть что-нибудь, проливающее свет на ее местонахождение. Фараоны все больше раздражали Жанетту, и это было заметно.
Джоани, пошатываясь, прошла к ним и громко сказала:
— Она не убегала из дому! Сколько раз мне повторять это?
Женщина в форме нежно улыбнулась.
— В жизни детей часто бывают люди, о которых они предпочитают не говорить своим родителям. Нам надо удостовериться, что она никому не писала и не звонила. Она пользовалась школьным компьютером? Посещала Интернет-кафе?
Джоани отрицательно качнула головой.
— Я же говорила вам: у нее нелады с обучением. Она с трудом может написать собственное имя, да поможет ей Бог. И компьютер не входит в круг ее интересов. Да вы и сами видите: ей почти двенадцать, а комната выглядит так, словно в ней проживает четырехлетний ребенок! Кто-то увел ее с собой, а вы толчетесь здесь.
— Прекрати, мама! Она могла просто-напросто потеряться!
Джоани с недоверием взглянула на сына.
— Вся округа ищет ее, а ты думаешь, что она потерялась? Ее все знают, она не могла потеряться! Где мой ребенок?
Теперь она рвала на себе волосы в крике.
Женщина в форме отвела Джон-Джона в сторону и сказала:
— Извини, друг, но пора вызывать врача.
Он печально кивнул. Страх матери передавался и ему.
Джоани успокоилась лишь к половине девятого утра. Пришлось целый час уговаривать ее, прежде чем сделать укол. Джон-Джон был рад, что мать наконец заснула.
Местное телевидение рассказало об исчезновении Киры. Водолазы даже обследовали реку, но безрезультатно.
Джон-Джон закрылся в своей комнате и зарыдал, как ребенок.
Пол Мартин следил за новостями из квартиры своей любовницы Дженни. Она была молодой и симпатичной, со светлыми волосами и бледно-голубыми глазами. Она была очень худой, что иногда смущало Пола, но у нее такие груди, что все прочее отходило на второй план.
Она приготовила ему кружку крепкого кофе, а затем села рядом в большое кожаное кресло.
— Бедняжка Джоани…
Он кивнул.
— Если что-нибудь случится с ее дочерью, она сойдет с ума: она так любит ее!
Он снова кивнул, не очень довольный тоном девушки. Джоани — его друг.
Он подумал, что Дженни знает об их отношениях. Ему было известно, как проститутки любят посплетничать.
— Она проявила такую доброту, когда я делала аборт.
При этих словах Пол насторожился.
— Какой аборт?
Она засмеялась.
Одним глазом он следил за телевизором, а другим — за Дженни.
Она засмеялась.
— Не беспокойся, не от тебя!
Пол и не думал беспокоиться. Он собирался бросить Дженни, но пока не хотел ей об этом говорить.
— Я забеременела в прошлом году от своего парня. Он и слышать об этом не хотел, да и я не хотела себя связывать. Когда все закончилось, я чувствовала себя отвратительно: плакала, и все такое. Но Джоани помогла мне выйти из этого состояния.
Несколько секунд она помолчала.
— Джоани сказала, что тоже собиралась сделать аборт, когда обнаружила, что носит Киру, но так и не решилась. Она сказала, что слишком любит ее отца, и ребенок — единственное, что останется с ней навсегда. Ну, по крайней мере, надолго. По ее словам, связь с этим мужчиной тянулась с перерывами уже много лет.