Малышка, пойдем со мной...
Бетани увидела на улице Киру и поспешила догнать ее. Остановившись у края тротуара, они принялись оживленно болтать. День был безветренным. В воздухе синеватым облаком нависли выхлопные газы.
Кира понимала, что ей не следует разговаривать с Бетани но, с другой стороны, Джоани не вводила такого запрета. Джоани не стремилась вовлекать дочь в свои ссоры. Кире велели лишь одно: не встревать в авантюры этой прохиндейки — именно так выразилась ее мать. Можно дружить с Бетани, но не участвовать в ее глупых проделках.
Но в этот солнечный воскресный день она была искренне рада видеть подругу. Слова матери были забыты. Они взялись за руки и пошли в магазин. По дороге они смеялись.
Бетани вела себя примерно: она знала, что так надо. Девочки поделились секретами, и Бетани заинтересовало то, что Томми сегодня днем должен был встретиться с подругой своего отца.
Бетани была старше Киры, и некоторые из ее замечаний Кира не понимала. Разумеется, Бетани подражала матери, но Кира не догадывалась об этом.
— И все же он такой милый, этот Томми!
В Бетани взыграла ревность, и она ответила:
— Мама говорит, что он — извращенец, и она ни за что на свете не оставила бы меня с ним наедине.
Однако обе девочки знали, что это не так. Мать Бетани даже не собиралась обзаводиться нянькой. Это часто приводило к спорам между Джоани и Моникой.
— Мне Томми нравится и маме тоже.
Бетани знала, что Кира верная: она часто поддерживала свою подругу. Но сегодня ревность брала верх.
— Он — извращенец. Мама говорила, что раньше у него были неприятности в связи с этим.
Моника действительно говорила об этом, но, возможно, под воздействием гнева. Похоже, это не соответствовало действительности.
Кира вырвала руку из руки Бетани и закричала:
— Он не извращенец!
— Нет, извращенец!
Бетани была неумолима.
— Ты только взгляни на него, Кира, у него такой вид!
— Нормальный вид. Просто он толстый, вот и все.
— Настоящий ублюдок.
Бетани хотелось плакать. Она решила восстановить дружбу с Кирой — и вот что из этого получилось.
Кира была разгневана, что с ней бывало редко. Она кричала так громко, что прохожие оборачивались.
— Твоя мать всегда оставляет тебя одну! Она совсем не заботится о тебе! Моя мама говорит, что так обращаться с детьми, как она с тобой, позорно!
Бетани знала, что Джоани частенько ругалась с Моникой по вопросу о воспитании детей, и в глубине души поддерживала Кирину мать, но обида заставила ее вспылить.
— По крайней мере она не оставляет меня наедине с педофилом!
Проходившая мимо соседка Джоани удивилась, услышав эти слова.
— Никакой он не… — Кира не могла произнести незнакомое ей слово и потому сказала:
— Просто он толстый! Как твоя мама!
Бетани не сдержалась: она закатила Кире звонкую пощечину. Затем обе девочки разревелись — отношения были безнадежно испорчены.
— Извини, Кира, мне очень жаль…
Кира побежала, и Бетани, заливаясь слезами, побежала за ней.
— Что скажешь, Джоани?
Верне Обадиа, девушке из Вест-Индии, вышедшей замуж за нигерийца, не терпелось узнать, что собирается сказать гадалка.
Джоани перевернула еще одну карту.
— Ой, повешенный! Он умрет, Джоани?
Джоани ухмыльнулась.
— Нет, глупая баба. Это может означать что угодно. Но могу с уверенностью сказать: он не бросит жену ради тебя.
Возлюбленный Верны — водитель автобуса Роджер: у него потрясающие голубые глаза и рыжеватые волосы. Ее муж не знает, что она встречается с ним, и даже рождение ребенка со светлой кожей не встревожило его. Но Верна жила надеждой, а надежда, как любит повторять Джоани, это единственное, что остается людям, — таким людям, как они.
— Твой старик узнает, чем ты занимаешься, и повесит тебя, дорогая!
Верна засмеялась.
— Он даже не замечает, дома я или нет, если, конечно, не кончится пиво в холодильнике.
Джоани засмеялась вместе с ней.
— Что собираешься делать, Верна?
Это был откровенный вопрос, и Верна в свою очередь проявила искренность. Джоани дает ценные советы. Это известно всем.
— Хочу бросить старика. Надеюсь, мой парень поможет мне в этом.
Джоани отрицательно покачала головой, затем встала и поставила чайник.
— Муж убьет тебя, Верна, а затем и Роджера.
Верна печально улыбнулась.
— Знаю… Роджер пытается избавиться от меня. Похоже, его жена пронюхала о нас.
Она потянулась и сладко зевнула.
— Скажи мне, что все образуется, а?
Джоани положила в стакан кусок сахару и сказала уставшим голосом:
— Все всегда образовывается, Верна, — в этом-то и несчастье. Для подобного предсказания не нужны карты.
Примерно такие же слова она говорила всем женщинам, которые приходили к ней, и все оставались довольными, даже заносчивая Кэти МакКлеллан, жена Верзилы Джона, регулярно навещавшая ее всякий раз, когда старик исчезал. Она считала, что Джоани дает верные предсказания: все действительно образовывается, в конце-то концов!
* * *Делла была приятно удивлена. Да, сын Джозефа очень полный, но у него неплохие манеры, и говорит он доброжелательно. Делла была поражена тем, что Томми ей понравился. Он сделал ей комплимент по поводу ее дома, и, надо сказать, весьма тонкий комплимент. Он восхищался ее семейными фотографиями и был умеренным в еде, хотя то, что он попробовал, ему очень понравилось.
Теперь он рассказывает ей о своей работе, — как оказалось, он присматривает за дочерью соседки. Делла видела Джоани, и та ей нравилась. У Джоани хорошая репутация в округе, хотя ее дети, конечно, не подарок. Если уж Джоани наняла Томми для ухода за своим ребенком, — а в том, что она примерная мать, сомневаться не приходилось — то Делла будет относиться к нему соответствующим образом.
Она чувствовала, что Джозеф нервничает. Он почти ничего не говорит, но сын не обращает на это внимания.
Когда Томми встал, чтобы попрощаться, Делла была разочарована.
— Может быть, выпьете еще чаю?
Он улыбнулся ей.
— Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться. У меня работа. Вы же знаете, как это ответственно.
Она кивнула в ответ.
— Спасибо за чудесный прием. Теперь я понимаю, почему отец захотел переехать к вам. Дом действительно чудесный, а вы — прекрасная хозяйка.
Делла сияла, глядя на него, когда они шли по тропинке. Она подтолкнула Джозефа локтем, и тот без особого энтузиазма помахал вслед своему единственному сыну, вперевалку ковылявшему по дороге.
— Какой приятный юноша, Джозеф.
Джозеф кивнул, но она насторожилась, что он не ответил ей. Мужчины такие странные, подумала она.
Томми шел домой, когда уже вечерело. Ему действительно понравилось у Деллы, но он поймал себя на том, что еще больше ему понравилось смущение, которое испытывал отец.
Достаточно вспомнить выражение его лица, когда Томми пришел в восторг, рассматривая фотографии внучек Деллы! Только ради этого стоило пойти туда.
Да, воистину Бог платит долги не деньгами!
Томми находился в своей стихии.
Возвращаясь домой, он размышлял над предстоящим вечером. Сегодня они вставят постеры в рамки, а Кира еще хотела навести блеск на дерево, чтобы рамки выглядели более эффектно. Он заранее купил спрей, придающий блеск, и знал, что это приведет девочку в восторг.
Затем, позже, они пойдут к Кире домой, где он уложит ее в постель и обнимет перед сном, рассказывая какую-нибудь историю. Это будет, по его мнению, лучшая часть вечера: тельце девочки прижмется к его телу, а он будет нашептывать ей на ухо всякие небылицы.
Глава одиннадцатая
Джон-Джон, как обычно, взимал дань с салонов. Он был в прекрасном настроении: жизнь с каждым днем улучшалась. Остается только разрулить ситуацию с Жанеттой — и все встанет на свои места.
Он вошел в новый салон в Бакинге. Внутри все располагало к отдыху. Он улыбнулся девушкам и прошел за конторку.