Колибри (СИ)

Теперь нужно навести хотябы относительный порядок. Натопила снега, что бы была вода. На улице в кустах наломала, тонких прутиков из них сделала, что то вроде веника. С его помощью, собрала везде паутину. Отмыла окно, сразу света больше стало. Отмыла все поверхности от пыли. Перемыла всю посуду. Сняла с пола коврик, чтобы выхлопать, под ним обнаружился лаз в подпол. В нём нашла несколько ящиков, в которых видимо хранили овощи, которые естественно не сохранились. Ещё несколько баночек, судя по всему с вареньем, да мы живём! Если это божий промысел, то от души спасибо. Промыла хорошенько пол и постелила выхлопаный коврик.
Пока наводила порядок, поставила вариться кашу. Для своего ангела сварила два отвара, для обработки ран и восстанавливающий. Себе компот из сушёных фруктов и ягод. Немного ягод добавила в кашу. Натаскала ещё снега, поставила его топиться, чтобы потом можно было помыться.
Подкинула ещё дров в печку. Накинула на себя тяжеленный тулуп и нырнула в ботини. Мда, в таком виде по сугробам таскаться будет тяжко. Отправилась на поиски хвороста, сразу за домом начинается лес, поэтому с дровами проблем быть не должно. За домом, в доль стены, под навесом нашла ещё одну большую поленницу, на счёт дров вообще можно не переживать, натаскала побольше дров в дом. Замёрзла как собака, пока лазила по сугробам.
К тому времени уже стемнело, зажгла одну свечу. Снег уже давно растаял и вода согрелась, можно и себя в божий вид привести. Кое-как, помылась, как же это не удобно, имея всего ведро и небольшой таз. Теперь можно спокойно поесть. Только, села за стол, как услышала сдавленный стон. Ямэй, наконец приходит в себя. Кинулась к нему с отваром.
— Ямэй, миленьки потерпи я сейчас. — помогла ему приподняться. Его лицо тут же перекосилось от боли. — Вот, выпей. Это восстанавливающий отвар. — он жадно припал к стакану. — сейчас я тебя покормлю и обработаю тебе раны.
— Зачем… зачем ты это сделала? — охрипшим голосом, струдом произнёс он.
— Что именно?
— Зачем ты меня спасла?
— А что я должна была, дать тебе умереть? — возмутилась я.
— Ты сама ранена. — он указал на царапины на руке.
— Это всего лишь царапина. — отмахнулась я — Броргон только и мог что царапаться как девчёнка.
— А по мне и не скажешь.
— Он подло воспользовался твоим замешательством. — возразила я — Это я виновата, ты на меня отвлёкся. Прости.
— Зачем ты там появилась?! Ты могла богибнуть.
— Серьёзно?! Тебя только это сейчас беспокоит?! — возмутилась я — Ты сам чуть не погиб. Я не знаю как тебя лечить, я не знаю где мы находимся и как от сюда выбираться! Мой грифон не отзывается.
Тут я совсем сникла, а на глазах навернулись слёзы. Я отвернулась от Ямэя, пошла ему за кашей, нужно хоть немного его накормить, ему нужно набираться сил.
— Не нужно было собой рисковать, ты женщина, тебе не место на войне. А мне жить всё равно незачем.
— Ты это чего?! Ты специально на войну подался? Смерти искал? — моему негодованию не было предела — Я не позволю тебе умереть! Ты слышишь?! Я не разрешаю!
— Зачем ты меня спасаешь? Я ведь белый, я ошибка природы.
— Общество ваше, ошибка природы, а ты особенный. Я ни когда не смогу понять и принять ваши обычаи и нравы. Что с того, что кто-то внешне отличается от остальных? Это ни коим образом его не делает плохим. Судить нужно по поступкам.
— То есть, тебе не важно, что я белый? — удивился он.
— Нет, мне это не безразлично. — сказала я, а Ямэй весь напрягся. — Мне это нравится. — он тут же заметно расслабился — Я же тебе говорила, что ты похож на ангела. Когда я тебя увидела в храме первый раз, я думала, что умерла и оказалась в раю.
— Я тебе нравлюсь? — осторожно поинтересовался мой ангел.
— Очень. А теперь давай я тебя накормлю, тебе нужно сил набираться.
Он послушно, съел кашу, я обработала его раны и поменяла повязку. Всё это время он жутко смущался. Он ведь всегда был один, был отвергнут обществом. У него и женщины наверняка ни когда не было и к его телу ни кто не прикосался.
 
— Значит ты и в грифона можешь превращаться? — спросил он, легко и несмело прикоснувшись, к моей татуировке. — Сова не единственная твоя ипостась? — и прикоснулся к спине. — Есть ещё кто-то?
— Нет, только сова и грифон, моя боевая ипостась.
— А эта? — указал он на колибри.
— Нет в колибри я не обращаюсь, эту татуировку я делала ещё на земле, она обычная.
— Тебе и не нужно, ты и так на неё похожа.
— Хм… Цуда так же говорит. Теперь спи.
— А ты?
— И я скоро лягу.
— Со мной? — удивился он.
— Ну других спальных мест я не наблюдаю. Ты что против?
Он просто помотал головой с ошарашенным видом. Вот и славно. Я быстренько поела, сполоснула посуду, подкинула дров в печь и поплелась спать. Ямэй воде уже спал. Вырубилась я быстро, стоило только коснуться головой подушки.
Утром меня разбудил, тихий стон Ямэя. Помогла ему приподняться. Да он весь горит. Выпоила ему отвар и сняла повязку с раны. Выглядела она хуже чем вчера, разводы, чёрными змейками, расползались дальше. И судя по температуре, там не хилое такое воспаление. Ему срочно нужен целитель, я ему помочь не смогу. Но ни дух, ни грифон по-прежнему не отзываются. Да я даже не знаю где мы. Попробовать призвать сову и слетать на разведку. Обработала ему раны, наложила новую повязку. Есть он отказался. Ему бы горячий бульон, а сварить его не из чего.
Хорошо, что я ночью пару раз вставала, потдерживала огонь в печи, дом не выстыл за ночь и по-новой растапливать не нужно, достаточно просто подкинуть поленьев. Быстренько позавтракав, я всё же решилась попробовать призвать сову и моя полярная красавица отозвалась.
Взлетела повыше, что бы хорошенько осмотреться. С одной стороны безкрайнее море, с другой стороны лес, больше ни чего. Только в далеке за лесом виднеются горы. Судя по тому что я видела на карте в библиотеке, столица скорее всего находится за горами. Далеко нас забросило.
Пролетая над лесом, в мою голову закралась дебильная идея. Сова ведь хищница, может получится чего-нибудь изловить. Полетав немного, я заметила какую-то птицу на дереве, вот моя первая цель. Но первая попытка оказалась провальной. Сова у меня конечно, умница и красавица, но управляю то ей я, а я как охотник, чесно говоря, так себе. Убив уйму времени и почти отчаявшись, я всё таки умудрилась поймать какую-то среднюю пичугу.
Счастливая, довольная собой, прилитела домой. Снова замоталась в простынь и взялась разделывать добычу, напевая себе под нос какие-то песенки.
— Ты красиво поёшь. — услышала я хриплый, слабый голос.
— О Ямэй, я тебя разбудила, прости. Сейчас я тебя напою. У тебя сильный жар, я сварила жаропонижающий отвар.
Помыла руки и налила ещё горячий отвар в тарелку, что бы быстрее остыл.
— Зачем ты это делаешь? Зачем возишься со мной? Оставь меня. — снова заладил он.
— Я тебе уже говорила, я тебя не брошу, я не позволю тебе умереть. Вот ты бы меня бросил? Ты бы смог позволить мне умереть?
— Ни когда. — ответил, как отрезал. — Ни когда, слышишь.
— Вот и я ни когда.
— Ты не понимаешь….
— Это ты не понимаешь! — не дала я ему договорить — Это ваше общество от тебя отвернулось, это они тебя отвергли. Я не они! Я из другого мира. У меня другое воспитание, другой мэнталитет, я другая. Не надо меня с ними ровнять. Мне совершенно, безразлично их мнение, у меня есть своя голова на плечах. Не привыкла, знаешь ли следовать за стадом баранов. Так что брось эти свои заморочки, на счёт того, что ты белый. Ты прекрасен. И я тебя не брошу.
 
Он просто смотрел на меня недоумёнными, неверящими глазами и не чего не говорил. Мда, тяжёлый случай. Что блин за мир такой, сделали его изгоем, призирали всю жизнь, только по тому что он отличается от остальных. А родители? Что это за родители такие, бросить собственного ребенка?! И он равняет меня к ним?! Даже обидно. Перелила отвар в стакан и пошла его поить. Он так на меня смотрел, столько разных эмоций во взгляде. Как щенок, которого подобрали на улице. Так захотелось его обнять, приласкать, залюбить. Но пожалуй в его состоянии не стоит. Отвар выпил, но от еды вновь отказался.