Дом с привидениями (антология)

Дашков наклонил голову набок и, представив себе невероятное упорство Фаттаха, усмехнулся: ведь сколько еще времени этот славный парень будет вызывать совершенно пустой корабль…
  
Андрей Кужела
 
Криминалистическая хроника с Иакинфом Страшенным и его робстрзаками
 
День угасал. Единоначальный бригадир отделения робстрзаков Иакинф Страшенный сидел за столом и, подперев растопыренными пальцами склоненную голову, разглядывал сводную таблицу чрезвычайных происшествий минувшего квартала. Косые солнечные лучи проникали в кабинет через неплотно закрытые жалюзи, скользили по зеркальной макушке бригадира, вызывая на ней мягкое золотистое сияние. “Пф-ф-ф…” — выдохнул единоначальный бригадир отделения робстрзаков, откинулся на спинку кресла и достал из нагрудного кармана рубашки аккуратно сложенный белый платок. Он провел платком по макушке — сияние погасло. Сощурившись, Иакинф Страшенный глянул на солнце: солнце опускалось за деревья. Сознание необратимости наблюдаемого процесса вызвало на круглом лице бригадира мудрую и несколько злорадную улыбку. Он нажал кнопку на столе — монотонное дребезжание старенького кондиционера оборвалось. Бригадир Иакинф нажал другую кнопку — жалюзи, позвякивая, уползли под потолок. Иакинф Страшенный коснулся третьей кнопки — и окно распахнулось. Рафинированный воздух кабинета пропитался запахами травы, деревьев и земли. “Пф-ф-ф…” — вздохнул бригадир, открыл дверцу холодильника, достал и откупорил бутылку лунной минеральной. Отпив половину, он довольно потрепал себя по бакенбардам, взял с подставки толстый фломастер и снова склонился над сводной таблицей чрезвычайных происшествий минувшего квартала.
Таблица была совершенно пустой. Никаких преступлений в контролируемой бригадиром спирали галактики не совершилось. Бригадир старательно вычеркивал день за днем, проставляя жирные синие крестики в соответствующих квадратиках. Вскоре он дошел до последнего дня квартала, собрался и его перечеркнуть, как все предыдущие, но остановился в замешательстве. Исподлобья он строго поглядел на молчаливые телефоны и ребристые коробки селектора, на компьютерный терминал и темный экран пульта телесвязи, на маленькую карманную рацию, лежащую справа на столе: ничто как будто не собиралось его тревожить. Иакинф Страшенный покосился на солнце: хотя оно и опускалось за горизонт, этот факт вовсе не означал, что последний день квартала уже истек. Иакинф Страшенный отложил фломастер в сторону. С минуту он сидел задумавшись, потом допил оставшиеся полбутылки минеральной, устроился поудобней и просто стал ждать, когда последний день квартала сам собой перейдет в первый день долгожданного отпуска.
Солнце ползло медленно и незаметно, с неторопливостью часовой стрелки. Хлопнула дверь. В кабинет вошел дежурный робстрзак системы “Аргус” с белой папкой под мышкой.
— Желаю здравия Страшенному! — отчеканил он. В криминалистическом отделении все называли бригадира так, но мало кто мог сказать уверенно, была ли фамилия это, прозвище или псевдоним, выдуманный самим бригадиром для устрашения преступных элементов всех сортов и мастей.
— Что несешь, Аргус? — спросил Иакинф Страшенный.
— Свежий экспресс-доклад, — глухо прочревовещал робстрзак, не включив в целях экономии энергии мимику лица. Бригадир с тревожным предчувствием протянул руку; Аргус подал папку.
— Слушаю, — сказал бригадир.
— Происшествие на орбите планеты Глория, — сообщил Аргус. Астролайнер типа “Махаон”; бортовой номер тысяча семь. Груз и пассажиры с первой планеты трассы “Зодиак”, место назначения — Рекс у второй звезды Гончих.
— Так, — кивнул бригадир, раскрывая папку. — И что?..
 
— Вблизи планеты Рекс все пассажиры и члены экипажа потеряли сознание. “Махаон” резко отклонился от курса, полетел прямо на Глорию. Глория имеет атмосферу. Корабли типа “Махаон” не предназначены для полетов в атмосфере. Скорость сближения…
— Стоп, — внезапно охрипнув, сказал бригадир Иакинф. — Ты шутишь? Он недоверчиво глянул на Аргуса. — Давай-ка раскалывайся. Тебя кто-то научил разыграть меня? В последний день?
— Нет, — ответил Аргус. — Доклад официальный.
Бригадир раскрыл папку; его взгляд вонзился сначала в черную квадратную, потом в красную круглую печать на титульном листе. Брови Иакинфа Страшенного вскинулись ломаными дугами.
— Ого! — изумился он. — Да это чепе!
— Так точно! — подтвердил робстрзак.
— Продолжай, — пробормотал бригадир. — Что было дальше?.. Лайнер сгорел в атмосфере?
— Нет. Возле Глории находился корабль планетологов; они увидели падающий “Махаон”, догнали, состыковались, сняли с критической траектории и вывели его на устойчивую орбиту. Через полтора часа экипаж и пассажиры очнулись. Ничего не могли объяснить: обморок наступил внезапно и одновременно у всех.
— Причина?
— Не установлена. Никто не понял, почему случилось.
— Автопилот тоже потерял сознание?.. — слукавил Иакинф Страшенный, желая на всякий случай проверить электронные мозги робстрзака.
— Шутите, ххх-х! — просипел скрытым динамиком Аргус.
Бригадир Иакинф усмехнулся.
— Если пилоты потеряли сознание, то их должен был заменить автопилот. Верно?
— Да. Но автопилот оказался отключен. Это определила техническая экспертиза. — Аргус указал на белую папку.
— Очень странно, — сказал бригадир. — Экипаж в обмороке, автопилот отключен… Чужой не может войти в кабину пилотов… Почему же “Махаон” изменил курс и стал падать на Глорию?
— Эксперты утверждают, что астролайнер был направлен на планету специально.
— Кем?..
— Не известно. Подозревается некий транзитный пассажир. Рекомендую ознакомиться с рапортом пилотов.
Иакинф Страшенный привстал в кресле, перевернул страницу и навис над папкой, словно коршун, готовый спикировать на суслика.
“…В шестнадцати тысячах километров от Рекса… стыковка со служебной капсулой… взят на борт транзитный пассажир… никаких подозрений не вызывал… перелетные документы в порядке… билет зарегистрирован космопортом системы Зодиак… во время аварийной ситуации на орбите Глории упомянутый пассажир исчез… на борту не обнаружен…”
— Куда ж он? — Иакинф Страшенный посмотрел в потолок. — Сиганул с подножки?..
Глаза бригадира побежали дальше по строчкам доклада: “Осмотр звездолета “Махаон”… под креслом исчезнувшего пассажира найден портфель с трупом… белой длинношерстной болонки… животное погибло в результате отравления зооцидом… болонка являлась собственностью экипажа…” Бригадир взволнованно крякнул и потянулся за минеральной.
— Есть еще некоторые обстоятельства, — сказал Аргус, заботливо подавая стаканчик.
— Говори.
— Трое пассажиров, очнувшихся после обморока, оказались в состоянии тотального слабоумия.
Иакинф Страшенный замер в кресле. Тревожное предчувствие, словно шарик в колесе рулетки, запрыгало у него в мозгу.
— Чокнулись от страха? При падении?.. — с надеждой спросил он.
— Нет. Психическое расстройство в результате кражи рассудка.
Губы Иакинфа Страшенного поджались. Он зажмурил глаза. И вдруг единоначальный бригадир отделения робстрзаков саданул кулаком по крышке стола так, что прислоненная сбоку знаменитая трость со стеклянным набалдашником отлетела к ногам Аргуса. Потом он замычал сквозь зубы ужасные, недоступные пониманию робстрзака проклятья.
— Опять! — негодовал Иакинф Страшенный. — Опять похищение рассудка! Этому пора положить предел!
— Так точно, — подтвердил невозмутимый Аргус.
— Кто жертвы?!
— Пострадавших трое: Жанна Сент-Шере — прима театра “Космовизион”, шесть миллиардов поклонников; Тревор Ланг — боксер тяжелого веса, золотая медаль на последней олимпиаде; астроразведчик Валентин Кромкин — десант на побережье моря Лимень, разведка вблизи кассиопейских звезд, экспедиция в пульсар Зеро…