Аристократ на отдыхе. Том 2 (СИ)

Отец Виктор смущенно опустил глаза.
— Я как раз собирался отдохнуть. Проехать на пароходе по монастырям. И все так удачно совпало.
— Предлагаю тост за удачные совпадения! — улыбнулся я и налил всем еще вина.
Романтическая музыка затихла. Музыканты взяли короткую паузу и подстроили инструменты. А потом дружно грянули задорную цыганочку.
На палубе, непонятно откуда, появился целый цыганский ансамбль — в шелковых красных рубахах, с гитарами, бубнами и даже с медведем!
Седобородый цыган в черной шляпе держал на поводке худого неуклюжего медвежонка, а тот кувыркался и ходил на задних лапах.
Публика оживилась и зааплодировала. Видно, цыгане были гвоздем программы.
Черноглазая цыганка, звеня браслетами, раскинула руки и запела о дальней дороге, разлуке и сердечной тоске.
Гитары заливались серебряным звоном, скрипка выводила высокие ноты, а хрипловатый голос певицы брал за душу и не отпускал.
Вторая цыганка обходила столики с огромной корзиной свежих цветов. Зрители охотно покупали цветы и бросали в корзину монеты.
Лиза восторженно хлопала в ладоши.
— Никита, смотри — какой хорошенький!
Она показала на медвежонка, который раскинул лапы и пошел плясать вприсядку.
Девушка так радовалась, что я решил немного пошутить.
— Умник, — позвал я, — хочешь развлечься?
— Конечно! — тут же отозвался Умник.
Незаметным щелчком пальцев я воплотил Умника в медвежонка.
— Давай!
Медвежонок быстро щелкнул зубами и перекусил поводок, а потом побежал на задних лапах к нашему столику.
Цыган растерянно, держа в руке обрывок ремня.
Подбежав к нам, медвежонок поклонился. Я протянул ему серебряную монету.
Зажав монету в передних лапах, медвежонок устремился к девушке, которая продавала цветы. Ловко бросил монету в корзинку, а взамен вытащил пышную красную розу.
С розой в зубах он галопом вернулся к нам и с поклоном протянул цветок Лизе.
Девушка взвизгнула испуганно и восторженно. Осторожно взяла цветок из когтистых лап.
Медвежонок поклонился, а потом завалился на палубу кверху брюхом, болтая лапами в воздухе.
Публика кричала и свистела.
Седобородый цыган не растерялся. Сняв шляпу, он помчался между столиками. В шляпу щедро сыпались монеты.
— Никита! — смеялась Лиза, поворачиваясь ко мне. — Ты… ты видел? Это ты устроил, да? Еще, еще!
Щеки девушки раскраснелись, глаза блестели.
— Никита, можно я приглашу ее на танец? — неожиданно спросил Умник. — я никогда не танцевал с девушкой!
— Валяй! — расхохотался я.
Медвежонок проворно вскочил и поклонился девушке, просительно заглядывая ей в глаза. Потом протянул лапу.
— Он тебя приглашает, — кивнул я Лизе. — Потанцуй с ним.
Отец Виктор одобрительно улыбался.
Лиза нерешительно встала и подала медвежонку руку. Медвежонок тут же обхватил ее за талию, и они закружились под музыку.
Красивая девушка, вальсирующая в обнимку с медведем — такого я еще не видел!
Грохочущая музыка и выкрики публики разбудили мирно дремавшего аристократа. Он поднял всклокоченную голову, обвел мутным взглядом палубу и увидел Лизу.
Выбрался из-за столика и поперся прямиком к ней.
За пьяницей, царапая ножнами палубу, волочился меч.
— Паз-звольте паз-знакомиться! — с пьяной настойчивостью заявил аристократ, отталкивая медвежонка в сторону.
Похоже, он вообще не заметил зверя. Его залитые пивом глаза видели только Лизу.
Медвежонок обиженно зарычал и вцепился зубами в ягодицу гуляки, туго обтянутую малиновыми шароварами.
Аристократ подпрыгнул и заверещал от боли. Зрители с криками вскочили из-за столиков.
Я тоже поднялся. Вечер получил неожиданное продолжение. Похоже, придется вмешаться в общее веселье, пока оно не перехлестнуло через край.
Медвежонок выдрал из шаровар клок малиновой ткани и бросился ко мне, ища защиты. За ним, неуклюже выхватив меч, бежал аристократ.
— Дуэль! — орал он. — Я требую дуэль!
Медвежонок обхватил меня за ногу и прижался, дрожа худым телом.
— Вызываю на дуэль — завопил аристократ мне в лицо.
 
Перегаром от него разило за версту.
— Кого вызываешь? — поинтересовался я. — Меня или его?
Я кивнул на испуганного медвежонка.
— Обоих! — с вызовом заявил аристократ.
— Отлично. Готов?
— Готов!
Задира гордо вскинул подбородок.
— Держи!
Я подхватил левой рукой стул и наотмашь врезал им по пьяной и порядком надоевшей мне наглой роже.
Аристократ, не успев пикнуть, рухнул на палубу. Его меч со звоном отлетел под соседний столик.
К нам уже вперемешку бежали официанты, матросы, музыканты и цыгане. Приятели пьянчуги вскочили и попытались броситься на его защиту, но их тут же оттеснили и вытолкали из ресторана.
Я ухватил за плечо седобородого цыгана.
— Не вздумай наказать медвежонка! Он защищал свою даму. Вот, держи!
Я бросил в его шляпу несколько монет.
— Спасибо, ваша милость!
Отпустив цыгана, я протолкался к Лизе и проводил ее к столику.
— Никита! Это… это было потрясающе! Как медвежонок его цапнул!
Девушка хохотала от восторга.
— Круто! — кричал внутри меня Умник. — Это было круто! Спасибо, Никита!
Куда подевался мой хладнокровный демон-менталист?
— Откуда ты набрался таких слов, Умник? — поддразнил я демона.
— Это я его научил! — гордо заявил Проныра.
— Умник — настоящий боец! — одобрительно прорычал Циклоп.
Дурдом!
Но весело, ничего не скажешь.
* * *
Когда суматоха немного улеглась, к нашему столику подошел сам капитан парохода. В белоснежном мундире, украшенном золотыми нашивками он выглядел очень представительно.
За капитаном вышагивали два официанта. Один нес на вытянутых руках поднос с двумя бутылками отличного вина. Второй держал огромную корзину цветов.
Капитан поклонился Лизе и мне.
— Никита Васильевич, Елизавета Андреевна! Приношу вам свои искренние извинения за это досадное недоразумение! Прошу лично от меня принять вино и цветы!
— Все в порядке, господин капитан, — улыбнулась Лиза. — Это было весело.
Капитан снова поклонился мне, поцеловал руку Лизе и торжественно удалился.
Еще один официант водрузил на наш столик воздушный торт, украшенный взбитыми сливками.
— Это от нашего ресторана!
— Пароходная линия принадлежит моему отцу, — с улыбкой шепнула мне Лиза. — Вот они и подлизываются. Не хотят, чтобы я пожаловалась папе.
— А ты собираешься жаловаться?
— Конечно, нет! Что я, с ума сошла? Такое веселье! И этот милый медвежонок. Никита, признайся — это ты его научил? Не отпирайся, я знаю — это ты!
— Признаюсь, — рассмеялся я.
И снова разлил вино по бокалам.
— За прекрасный вечер!
* * *
— Я, пожалуй, пойду — засобирался отец Виктор. — Спасибо, что пригласили меня за столик. Думал, придется ужинать в одиночестве.
— Не торопитесь, — улыбнулась Лиза. — Смотрите — какая красота!
Над рекой опустилась ночь. Берега утонули в темноте, только наш пароход скользил по черной воде, сияя и переливаясь огнями.
Огни отражались в волнах как огромные яркие светлячки.
— Меня ждет вечерняя молитва, — с сожалением сказал священник.
Скорее, вечерний доклад моему бдительному старому другу, подумал я.
Но вслух сказал:
— Передавай привет своему начальству.
И показал взглядом на звездное небо.
— Надеюсь, тебе не устроят выволочку за вино и торт.
Священник, и в самом деле, умял половину торта.
— Грешен, — виновато улыбнулся отец Виктор. — Люблю сладкое. До свидания, Елизавета Андреевна! Никита, увидимся!
Он тяжело поднялся со стула и пошел к выходу, неуклюже огибая столики.
Музыканты снова заиграли что-то романтичное, медленное.