Молчун-Неучтённый фактор. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сейчас, конечно, со стороны было бы сложно их понять. Тем более мне, одинокому страннику, оказавшемуся в этом мире полностью заброшенным и никому не нужным. Но так будет недолго. Сейчас я уже сумел заинтересовать клан Мбушир своим существованием. Изучив немного законы, касавшиеся наследования, я выяснил очень нелицеприятные факты для моих партнеров. Если со мной хоть что-то случится, то им придется в срочном порядке искать моих Наследников. И именно эти Наследники должны будут подтвердить все эти договоры и лицензии. Если они не захотят этого делать, то этот клан гоораков останется ни с чем. Судя по тому, как во всех новостях уже гремело известие о начале новых состязаний, можно было понять тот факт, что клан Мбушир торопится заработать максимально большое количество денег на подобном способе заработка? Исходя из этого, можно понять, что в данном случае у них есть возможность получить желаемое. Но только при одном условии. Им нужно обеспечить мою сохранность, иначе никакой пользы от этого для них самих не будет. Смешно звучит… Но это правда. Более того… Учтите и тот факт, что я не был гражданином ни одного из государств Содружества. По крайней мере, доказательств этого у меня не было. То можно было понять, что после моей смерти любое государство может попытаться предъявить претензии и забрать права на использование этого вида спорта для себя. Это на тот случай, если у меня не будет Наследников. И тогда клан будет просто разорён. Ведь такое государство не просто заберет всё то, что считает своим. Они ещё начнут требовать компенсации. Хотя смешно звучит. За что требовать? Разве хоть одно государство предъявило пиратам претензию по поводу нападения на корабль, где был захвачен маленький мальчик, четырнадцати лет от роду? Хоть кто-то из них попытался спасти меня от плена этих озверевших котов? Нет! Никому до этого не было никакого дела. Именно поэтому я могу надеяться только на то, что попытаюсь дожить до восемнадцати лет. Как только случится подобная радость, я постараюсь всё-таки связаться с какой-нибудь юридической конторой, чтобы через них оформить завещание. И в этом случае никто из них не сможет претендовать на право наследования. И всё только благодаря тому, что существует завещание. Я ещё не знаю того, как пойдут мои дела дальше с кланом этих питекантропов? Может быть к тому времени мы уже разругаемся до такой степени, что будем ненавидеть друг друга? А может быть и наоборот. Найдём общий язык и будем поддерживать. В данном случае, я даже не задумываюсь о таких нюансах.
Кто-нибудь, вполне возможно, постарался бы намекнуть мне на тот факт, что я слишком много процентов от заработка оставил этим горакам? Пятнадцать процентов вы думаете мало? Скажу вам сразу. Это вполне достаточно. Главное в такой ситуации, не сильно жадничать. Проблема заключается как раз в том, что повышенная жадность обычно ведёт к гибели. Как только у меня появится слишком много денег, то против меня тут же начнутся какие-нибудь махинации. Объявятся родственники, которым я раньше был совершенно не нужен, но сейчас вдруг стал просто необходим. Кланы – конкуренты начнут пытаться подобраться к тому, кто, по их мнению, может лишить их противников возможности зарабатывать деньги. Да мало ли что еще могут придумать? Это во-первых… А во-вторых, до тех пор пока эти питекантропы считают меня наивным и глупым, я представляю для них определенный интерес. Именно поэтому мне в решении таких вопросов и не стоит спешить…
К тому же, на радостях, что ему удалось меня обмануть, этот старый питекантроп Сибра Дукари совершенно забыл об одном нюансе. Когда я достигну совершеннолетия, и, к примеру, смогу покинуть эту планету, то у меня будет прямая возможность оспорить эту лицензию. По той причине, что когда я подписывал эти договора, мне было всего четырнадцать лет. И, по сути, я не имел права этого делать. И всё будет зависеть именно от того, как пойдёт процесс заработка средств. По крайней мере, теперь и эти пираты от меня отцепятся, и не будут больше настаивать на том, чтобы я сам участвовал в их охоте. А всё это теперь говорило как раз о том, что у меня всё же есть шанс к выживанию. Главное, вовремя выскользнуть из поля зрения тех, кому нужна моя смерть. И говоря это, я совершенно не шучу. Ведь любая попытка использовать меня, ни приведет ни к чему хорошему. Чего явно мне бы не хотелось.
 
Вот и здесь, старательно пытаясь объезжать поселения местных жителей, я всего лишь надеялся избежать столкновений. Я прекрасно понимал, что отверстия от пуль просто так в обшивке машин не появляются. А значит, мне следовало бы заранее предусмотреть возможность столкновения. Я усилил броню своей машины, и поэтому надеялся, что у меня всё-таки есть шанс выжить. Но переться напролом, не считал нужным. Тем более сейчас, когда мне пришлось делать крюк из-за обнаруженной стоянки охотников.
Кто-нибудь мог бы сказать, что там может быть и не стоянка? Вдруг там кто-то попал в беду? Ребята… Я здесь что, гильдия спасателей? Я уже одних пытался спасти от рабства, и что? Мне пришлось отказаться от своей цели. Еще на Земле существовало правило, что если ты сделаешь несколько раз человеку добро, он привыкает и начинает уже требовать подобных услуг постоянно. А если ты не сможешь ему оказать помощь, по каким-либо личным причинам. То тебя тут же обвинят в том, что ты предатель. Я это понял по собственному опыту. Был у меня один знакомый. Пару – тройку раз выручив его, я действительно не смог один раз ему ничем помочь. Причём помощь в этот раз заключалась в том… что ему хотелось хороший подарок на День Рождения! В это время мои родители сильно болели. И мне пришлось бросить всё, что у меня было, все возможности и средства, на их лечение. В результате, я не смог пойти на День Рождения этого разумного. Другом я его теперь не называю. Не вижу в этом смысла. При этом, я тогда ему всё объяснил по телефону… И что? Он тут же принялся распространять всякие подлые слухи про меня среди наших общих знакомых. Самое интересное было в том, что когда я узнал об этом, он даже не отрицал того, что всё это рассказывал. Он удивился тому, что я поверил кому-то ещё, кроме него самого. Но я-то знаю, на что он способен? Последняя фраза при столкновении с ним была весьма необычной.
– И что… Ты меня не простишь? – У него на лице было написано такое неподдельное удивление, что я понял главную проблему. Этот парень совершенно не воспринимал того, что своими действиями он мог кого-то оскорбить или обидеть. Его подобные нюансы совершенно не беспокоили. Ему было важно только получить то, что было нужно ему. И с тех самых пор я с ним и не общался. Просто не считал нужным тратить своё время на человека, который настолько обнаглел.
Как я уже говорил, в мире Содружества, скорее всего, подобную попытку милосердия принимали за слабость? Естественно, что я так не считал. Но выбора не было. Приходилось действовать так, чтобы бы не допускать больше подобных ошибок.
Аккуратно обходя подобные места, которые вызывали у меня подозрение, я двигался всё дальше и дальше. Так как в данном случае для меня в первую очередь была важна собственная безопасность. Я сейчас проводил только разведку. Не более того… Если я найду что-нибудь ценное, то хорошо…
– Твою ж мать! – Неожиданно нажав на педаль тормоза, я склонился к планшету, который был закреплен на приборной панели. Сенсоры, расположенные на поверхности корпуса моей машины, донесли до меня звуки больше напоминающие перестрелку. Теперь нужно было определиться с тем, откуда доносятся эти звуки? Мне еще не хватало попасть в центр перестрелки, возникшей между какими-нибудь конкурентами?
Честно говоря, в данном случае меня это вообще нервировало мало. Благо, что я как раз находился практически за холмом, что явно свидетельствовало против тех, кто устроил сражение, и таким образом видимо пытался добиться какой-то собственной цели? А о каких целях могла идти речь в тот момент, я совершенно не понимал. Но по звукам выстрелов можно было определить тот факт, что участвовало в бою достаточно много бойцов. Или бойцов, или же различного стрелкового вооружения. Перестрелка велась так, как будто там участвует минимум стволов тридцать или сорок? Уже размышляя на эту тему, я понимал, что вмешиваться в происходящее мне не особо хочется. Тем более, что звук перестрелки очень часто разрывал басовитый голос крупнокалиберного пулемета. А сбрасывать со счетов такое оружие было бы нежелательно. Хотя моя машина и несла некие броневые листы, но я почему-то был уверен, что в этой перестрелке могу всё же пострадать. По крайней мере, я был один против довольно крупного подразделения.