Зима 41-го (СИ)

В кабинете, чуть побольше размером, чем только что покинутая Сашкой камера, за обшарпаным столом сидел моложавый младший лейтенант государственной безопасности с красными от недосыпа глазами:
— Задержаный…
— Что? Не понял? — конвоир подобострастно ел начальство глазами, вытянув шею, показывая беспредельное внимание к любому сказанному младлеем слову. От глумливой улыбочки на лице не осталось и следа. Сашке стало противно от того, как изменился этот человек. Видимо младший лейтенант испытывал те же чувства. Потому что, поморщившись, ответил:
— Задержанный. Арестовать можно только с санкции прокурора. А гражданин пока задержан для выяснения. Ты, Лядов, вообще читаешь, что тебе дали?! Или советские законы не для тебя?!
Лядов закивал головой.
— Конечно, читаю! Как можно не читать! Просто запамятовал!
Младший лейтенант опять поморщился:
— Все, свободен! Конвоир выскочил за дверь. Младлей посмотрел на Сашку и кивнул на табуретку у стола: — Садись! Дождавшись, когда парень усядется, он представился: — Я младший лейтенант государственной безопасности Калюжный Иван Тимофеевич. Уполномоченный Краснопресненского райотдела. Гражданин Стаин?
Сашка кивнул:
— Да.
Калюжному очень не нравилась вся эта ситуация. Два дня назад в перестрелке с диверсантами был ранен начальник отдела Трофимов. Его зам, человек пустой и явно не на своем месте тут же развернул кипучую деятельность, в надежде, что в отсутствие начальника, сможет занять его место. А тут как раз и подвернулась информация от осведомителя об этом Стаине. Информация прямо сказать интересная и странная. Школьник. Живет в ведомственном доме. Учится в одной из центральных школ столицы. При этом осведомитель докладывает, что видел этого же школьника в форме ВВС и госбезопасности. Время от времени к парню приезжает машина с одним и тем же водителем и школьник исчезает на сутки или двое. Один раз отсутствовал около месяца. Потом появился и как ни в чем ни бывало, стал опять посещать школу. В беседе с управдомом выяснили, что школьника зовут Стаин Александр Петрович. Заселился в дом в ноябре 1941 года по ордеру, выданному Главным управлением госбезопасности. Заселял майор госбезопасности Волков. Заместитель начальника райотдела лейтенант госбезопасности Лившиц увидел в полученной информации свой шанс, приказав задержать Стаина и жестко разрабатывать его на предмет заговора против товарища Сталина в высших кругах НКВД. Идиот! Да если такой заговор есть, то надо не задерживать, а тихонечко вести фигурнта, выявить контакты, посмотреть, как живет, куда исчезает. А этот… Идиот! И еще и его, Калюжного втянул в свою аферу. А куда деваться? Приказ поступил надо выполнять. Тем более о задержании Иван ничего и не знал. Лифшиц отдавал приказ напрямую исполнителям. И вот теперь ему всю эту дурно пахнущую кучу разгребать! А то, что влезли они, куда не надо, говорили лежащие пред ним документы школьника. Очень уж похожие на настоящие. Калюжный рассматривал документы, размышляя, как себя вести и приняв решение, поднял глаза на сидящего напротив него парня:
— Ну и какие из них настоящие? — Иван кивнул на бумаги. Парень пожал плечами.
— И те, и те, — светить удостоверением лейтенанта ГБ Сашке разрешили в крайнем случае. И похоже этот случай наступил. — Реальные эти, — он кивнул на корочку сотрудника госбезопасности, — а эти прикрытие.
— Подумай, — Калюжный внимательно посмотрел на Сашку, — это ведь легко проверить.
Сашка опять пожал плечами.
— Проверяйте, — на душе отлегло. Если бы его арестовали по приказу Сталина или Берии, то такие вопросы не задавали.
Калюжный тяжело вздохнул. Почему-то она сразу поверил этому парню. Весь трехлетний опыт опера просто таки вопил, что все гораздо хуже, чем казалось сначала. Лифшиц по своей дурости влез в операцию главного управления, и какие последствия их теперь ждут трудно даже предположить. И ладно бы сам влез, но он же и его затянул в это болото. И как теперь выкручиваться?
— Понимаешь, я должен запрос сделать в управление кадров. Если они подтвердят, то смогу отпустить. А так… Надо мной тоже есть свое начальство.
 
— Можно напрямую в приемную, товарища Берии позвонить, там подтвердят, так быстрее будет, — Сашке нравился этот спокойный уставший младший лейтенант, ни капли не похожи на тех держиморд, что рисовали в его времени. Щека Калюжного дернулась:
— Шутишь?
— Нет. Ты бы стал таким шутить?
Калюжный покачал головой. Вдруг дверь резко открылась, и в кабинет влетел невысокий плотный человек со шпалой лейтенанта госбезопасности на краповых петлицах. Брезгливым взглядом он посмотрел на Сашку и обратился к младшему лейтенанту:
— Ну что? Заговорил?
— Нет, товарищ лейтенант госбезопасности. Тут дело серьезное. Товарищ Стаин наш сотрудник.
— Что?! И ты ему веришь?! Что бы какой-то пацан?! — голос Лифшица сорвался на визг.
Калюжный упрямо наклонил голову:
— И все равно, надо отправить запрос в Главное управление.
— Ты хочешь, чтобы нас там идиотами посчитали?! Является ли какой-то сопливый школьник сотрудником управления, — Лифшиц подскочил к столу и схватил Сашкино удостоверение, — в звании лейтенанта госбезопасности? Дурак! Да я тебя самого под трибунал! За халатность! На фронт у меня поедешь! — изо рта лейтенанта летела слюна.
Калюжный вспылил:
— А ты меня фронтом не пугай! Это ты фронта боишься! А я давно туда прошусь!
Лицо Лифшица стало багровым. Срываясь на визг, он заорал:
— Лядов! В кабинет влетел конвоир. — Арестовать! — и ткнул пальцем в Калюжного. Лядов замешкался. — Тебе что-то не понятно?! Кандидат замотал головой и сделал шаг к Ивану.
— Вы арестованы! Пройдемте!
Младлей укоризненно покачал головой:
— Эх, Лядов. Говорил я тебе — учись. Даже арестовать как надо не можешь. Калюжный открыл ящик стола и вытащил оттуда пистолет. Лифшиц с Лядовым побледнели и напряглись. Иван только презрительно ухмыльнулся и бросил пистолет на стол. Затем расстегнул ремень и кинул его к пистолету. — Пойдем, горемыка, — скомандовал он Лядову. Они уже выходили из кабинета, когда раздался окрик Лифшица, обращенный к конвоиру.
— Стой! Наручники у тебя где?
Конвоир суетливо полез в карман. Калюжный, видя это, только обреченно поднял к потолку глаза. Как?! Как эти двое попали в органы?!
Лядов подскочил к Лифшицу, протягивая наручники.
— Что ты мне их тычешь?! На этого пристегни!
Пока Сашке сковывали за спиной руки, Калюжный подмигнул ему и одними губами произнес:
— Держись…
Только что Иван принял для себя самое важное решение. Ведь если этот парень окажется действительно врагом, то расстрела не миновать. А вот если будет все, как подсказывает ему интуиция, то тут можно и хорошо так взлететь в звании.
Двери за Калюжным и Лядовым закрылись, и Сашка остался одни на один с лейтенантом. Тот молча налил себе воды, выпил и усевшись за стол, уставился на парня, буравя его взглядом.
— Ну, что? Будем по-хорошему говорить? Или конвоиров позвать? Они быстро тебя разговорят!
Сашка пожал плечами:
— Что говорить?
— Ты мне тут Ваньку не валяй! — Лифшиц вскочил и навис над парнем, — Рассказывай, как вы с майором госбезопасности Волковым, по приказу своих немецких хозяев готовили покушение на товарища Сталина!
Лицо Сашки удивленно вытянулось. Он ожидал всякого, но такой глупости…
— Ты что, дурак?! — вырвалось у парня.
Лифшиц вскочил из-за стола и в глазах у Сашки вспыхнули искры. Он сам не заметил, как оказался на полу. В левом боку разрасталась мутящая боль. Следом в спину прилетел удар сапога.
 
— Как ты смеешь! Тварь! Тварь! Тварь!
В спину посыпались удары. Сашка инстинктивно попытался скрючиться, чтобы прижать голову к коленям. Как вдруг в кабинете раздался знакомый властный голос:
— Стоять!
Удары прекратились. Через боль, разогнувшись, парень сквозь слезы посмотрел на дверь. Там, злобно сверкая взглядом, стоял Берия, из-за плеча которого выглядывала бледная Настя.