Зима 41-го (СИ)
— Девушка, сюда нельзя! Прием граждан через другую дверь!
Настя, согнувшись от боли в боку, мотала головой не в силах что-либо сказать от сбившегося дыхания. Наконец, она подняла заплаканные глаза на недоуменно смотрящего на нее дежурного:
— Мне надо к товарищу Берии! Срочно! — выпалила она, тяжело дыша.
Сержант усмехнулся:
— Вот так сразу и к товарищу Берии?! А никто попроще тебе, красавица, не подойдет?
Настя категорично замотала головой:
— Нет! Не подойдет! Мне к Лаврентию Павловичу надо!
— Может, все-таки скажешь мне, зачем тебе товарищ Народный комиссар? Глядишь, и решим твой вопрос без него. Товарищ Берия человек занятой.
— Сашу арестовали! Стаина! Товарищ Берия его знает!
Дежурный тут же скривился. Сколько таких просителей за арестованных приходили сюда. Требовали, кричали. И всем нужен был нарком! Как будто будет он разбираться с каждым врагом народа. Арестовали — значит так надо. Виноват — осудят, не виноват — разберутся и отпустят.
— Обращайся в свое районное отделение госбезопасности, там разберутся. А здесь тебе делать нечего! — сержант попытался вытолкать девушку за дверь. Но Настя увернувшись, прижалась спиной к стене, ухватившись рукой за батарею:
— Не уйду! Буду здесь ждать товарища Берию! И не трогай меня! Укушу! — заплаканные глаза девушки горели яростью, на щеках пылал нездоровый румянец. Ей было страшно! Очень страшно! Она оказала сопротивлению сотруднику госбезопасности, угрожала ему! Ой, что теперь будет! Но и уйти просто так не могла! Ведь ее Сашеньку арестовали! Ни за что арестовали! Она это точно знала! А теперь говорят, что разберутся! Разберется такой! Как же!
Дежурный, несмотря на сопротивление девушки, попытался оторвать ее от батареи. Но Настя, не обращая на боль в ладони от обжигающей стали батареи, цеплялась изо всех сил, не давая выволочь себя на улицу. На скандал стали собираться сотрудники Управления. Послышались шуточки и советы дежурному, как лучше справится со строптивой девчонкой. Сержант с красным от подколок лицом больно выворачивал Насте руку. Она держалась из последних сил. Еще чуть-чуть и здоровый сильный парень справился бы с миниатюрной девушкой. Но вдруг открылась дверь, и в холл зашел Берия. Все присутствующие вытянулись по стойке смирно. Те, кто стоял подальше и не попал под суровый взгляд наркома, постарались незаметно скрыться.
— Что здесь происходит?! — в голосе Лаврентия Павловича прозвучала сталь.
Сержант, замерший перед народным комиссаром начал было докладывать:
— Товарищ Генеральный комиссар государственной безопасности…
Настя, пользуясь тем, что на нее перестали обращать внимание, выскочила из-за спины дежурного:
— Товарищ Берия, Лаврентий Павлович! Это я — Настя! Федоренко! Мы с Вами в госпитале у Саши встречались! — Берия непонимающе посмотрел на девчушку в стареньком пальто и сбившемся на затылок платке, потом перевел взгляд на дежурного, ожидая пояснений. И вдруг, вспомнив, где и когда видел эту пигалицу, улыбнулся:
— А, привет, красавица! Ты чего это здесь буянишь?!
Сержант облегченно выдохнул. Нагоняй откладывался.
— Товарищ Народный комиссар, Сашу арестовали! Стаина!
Лаврентий Павлович нахмурился.
— Пропустить! — бросил он дежурному. — А ты со мной! — это было сказано уже Насте. Девушка, едва поспевая, рванула за шагавшим быстрым шагом куда-то вглубь здания на Лубянке Лаврентием Павловичем. Она пыталась что-то объяснить ему на ходу, на что нарком только отрывисто буркнул: — Потом!
Ему надо было подумать. Кто мог арестовать Стаина?! По чьему приказу?! Через два дня, как с него сняли охрану! Рано сняли! Но и людей не хватает. И кто-то этим вовремя воспользовался! Абвер?! Как раз время прохождения информации и принятия решения. Но тогда диверсионная группа должна была находиться в Москве давно и при этом пасти парня. Нет, не сходится! «Наружка» заметила бы постороннее внимание. Да и как-то все по-дилетантски. Диверсанты работали бы по-другому. И эту девчушку в живых бы не оставили.
— Как давно это произошло? — голос Лаврентия Павловича был сух. Настя оробела, но ответила быстро, почти не раздумывая:
— Точно не скажу, у меня часов нет. Не больше часа. Я только сюда успела добежать и с дежурным поругаться, — на лице девушки проступили красные пятна. Ей было стыдно и страшно. Берия, не обращая внимания на переживание Насти только кивнул.
Нет, не сходится! Не похоже на немцев. Слишком много допущений, слишком много риска, Абвер так не работает. Союзники?! Пронюхали что-то?! Нет, тоже ерунда. По тем же самым причинам. Любая спецслужба провела бы подобную операцию гораздо чище. Значит кто-то из своих! Заметили нового человека в окружении Верховного и решили его проверить? Но почему тогда так грубо и топорно? Сталин такого точно не простит! Не сходится. Ничего не сходится! Слишком мало информации.
Увидев вошедшего наркома, секретарь тут же вскочил:
— Что-то срочное есть?
— Нет, товарищ Генеральный комиссар государственной безопасности. Заходил Дугин, но сказал, что доложит только Вам.
— Вызови. Через пятнадцать минут. И открыв кабинет, пригласил Настю: — Заходи. Девушка робко зашла в кабинет. Берия, скинув шинель, галантно помог ей снять пальто, повесив вещи на вешалку. Кивнул Насте на стул, стоящий рядом с рабочим столом: — Садись, рассказывай.
— Мы в кино ходили с классом. Потом все вместе пошли домой. Проводили Лену. И тут Саша..
— Что за Лена?
— Лена Волкова. Мы в одном классе учимся.
— Дочь майора госбезопасности Волкова.
Настя замялась:
— Не знаю. Вернее знаю, что папа у нее в НКВД служит, а звание не знаю.
— Ясно. Давай дальше.
— Мы почти до Лениного дома дошли, как Саша предложил к нему зайти, чаю попить. Он рядом с Леной живет, в соседнем доме — Берия усмехнулся, Настя увидев это засмущалась.
— Продолжай, не смущайся. Нет ничего плохого, что две одноклассницы зашли к своему товарищу в гости. Настя кивнула и, потупив глаза, продолжила:
— Мы уже подходили к Сашиному дому, как из эмки рядом с его подъездом вышли два сотрудника госбезопасности и арестовали его, — девушка всхлипнула.
— Что за сотрудники? Они представились?
— Нет.
— Звания рассмотрела.
— Да, — Настя часто закивала, — один, молчаливый такой — сержант госбезопасности, а второй, который арестовывал с пустыми петлицами.
— Настя, вспомни хорошо, что они говорили? Арестован или задержан? Назвали причину?
— Арестован! Точно арестован! А причину они не назвали. Лена хотела вступиться за Сашу, но они нам нагрубили. Сказали, если будем заступаться, то и нас арестуют, — Настя опять всхлипнула. Слезы сами собой покатились из глаз.
— Хм, вот даже как! — глаза наркома зло сверкнули из-под пенсне, в голосе появился сильный акцент. Он встал из-за стола, подошел к отдельно стоящему столику и налил из графина воды. — На выпей и успокойся. И не рыдай! Ты же комсомолка!
Девушка торопливо, большими глотками опустошила стакан:
— Спасибо.
— Что было дальше? — Лаврентий Павлович не стал садиться обратно за стол. Он, упрямо склонив голову и заложив руки за спину, стал неторопливо расхаживать перед Настей. Три шага туда, три обратно. И это его движение, задумчивая поза, почему-то успокоили девушку.
— А потом Саша сказал мне бежать к Вам, а Лену отправил к Владимиру Ивановичу, — на брошенный Берией вопросительный взгляд, девушка пояснила, — это наш физрук. Батин Владимир Иванович.
Берия задумчиво кивнул, про куратора Александра от своего ведомства он знал. А ведь молодец парень! И себя не выдал, и сумел уведомить всех, кого надо. Единственное — почему он безоружный ходит?! Вот за это голову намылить стоит! Хотя, он же не знает, что охрану с него сняли, может, понадеялся на них. Или просто не стал применять пистолет? Потом разберемся! Сейчас главное — найти Стаина! Больше всего Берию злило, что о произошедшем он узнает от посторонней девчонки, а не от своих сотрудников. То, что от Александра убрали силовую поддержку, вовсе не значит, что парня оставили совсем без присмотра. Где там этот Дугин?!