Зима 41-го (СИ)
— Почему? — в голосе Лены слышались непонимание и обида.
— Что почему? — недоуменно уставился на нее Алексей.
— Почему папа с Сашей мне ничего не сказали?
— Эээ, — Тихонов даже растерялся, не понимая, что должен ответить девушке. Он знал ее больше пяти лет, с тех пор, как тогда еще зеленым новобранцем попал в их часть. Мирок военного городка тесен и замкнут, все всё друг о друге знают, все друг у друга постоянно на виду. А шустрая девчушка, дочка их командира, верховодившая среди гарнизонной ребятни и лезущая из кожи вон, чтобы быть во всем первой, пользовалась среди населения городка всеобщей любовью. Потому что, несмотря на непоседливость и упрямство, девочкой она была доброй и отзывчивой, готовой прийти на выручку в любой ситуации. За что неоднократно огребала от отца, будучи замеченной в нарядах, помогающей своим многочисленным старшим приятелям из красноармейцев. Фактически Лена выросла у них на глазах и по праву считалась у них в части отличной девчонкой, своей в доску. Но тут она действительно задала глупый вопрос. — Лен, — Алексей строго посмотрел на девушку, — а почему они должны были что-то тебе сказать? Папа что, дома часто вам с мамой рассказывал о своей службе?
Лена, покраснев от того что сморозила глупость, помотала головой:
— Нет. Никогда не рассказывал. Так, только, в общих чертах, что мы и сами знали.
— Ну, вот видишь, — многозначительно выдал старшина и замолчал, не безосновательно опасаясь продолжения расспросов. Женское любопытство, обида на папу и Сашку за скрытность, стыд перед парнем за свое глупое поведение кипели у нее в голове, взрывая мозг. А ведь она после того, как Сашка пропал, еще дважды подходила к Батину и интересовалась судьбой парня, хотела идти в НКВД, убеждать, доказывать. А оказывается, этого ничего не надо было! Хоть бы предупредили, через того же Владимира Ивановича! Но нет! Секреты у них! Подумаешь! Она уже забыла, что оба раза Батин ей говорил, чтобы Лена за парня не беспокоилась, что с ним все в порядке и скоро он появится в школе. И вообще, могли бы хоть намекнуть, кто такой этот Стаин. Да, кстати, а кто он действительно? Тихонов при встрече сказал, что он из их группы. И эта девушка тоже. Красивая! В сердце девушки как будто вонзилась игла.
— Леш? — Ленка жалобно посмотрела на старшину.
— Чего?
— А эта девушка с вами, кто она?
— Ида-то? — старшина тянул время, не зная, что отвечать. Скорей бы уже приехал товарищ майор государственной безопасности!
— Ага.
— Отличная девушка! — Тихонов уставился в потолок и замолчал.
— И все? — просто так Ленка решила не сдаваться.
— А остальное я тебе сказать не имею права.
— Ну и подумаешь, — обиженно протянула девушка, на что старшина только усмехнулся. В комнате повисла тишина, снова нарушенная Леной. — Леееш?
— Что опять? — Тихонов про себя выматерился. Вот же достала! И командира до сих пор нет!
— Леш, а это правда, что Сашка лейтенант госбезопасности?!
— Лена!!! — старшина начал потихоньку звереть.
— Ну ладно, ладно, — отступила девушка, поняв, что узнать ей пока ничего не удастся. Интересно, а где и как его ранили? Даже лицо вон перебинтовано. И вообще, как она его узнала? Сердце подсказало? Ха! Вот еще! Просто эти серые, упрямые глаза ни с кем не спутать. Да и торчащий на макушке непослушный вихор. Да и голос вполне узнаваемый. Тут открылась дверь, и в комнату вошел Волков, за спиной у которого маячила Светлана Георгиевна. Тихонов тут же подскочил, вытянувшись по стойке смирно, а Лена, взвизгнув, бросилась к отцу на шею:
— Пааапкааа!!! Вернулся!!! — девушка висела на шее у отца, болтая в воздухе ногами. Волков показал старшине глазами, что тот может быть свободен, и Тихонов выскользнул из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. После чего облегченно выдохнул и пошел в палату к Сашке. Ребята, наверное, его уже заждались, а с Ленкой пусть теперь отец разбирается.
— Привет, егоза, — тепло улыбнувшись, поздоровался с дочерью Волков. — Ну как ты тут?
— Нормально. Устала только. Раненых сегодня много было, замотались с девочками.
— С одноклассницами?
— Ага. Мы тут с Настей Федоренко и Ниной Кононовой санитарками работаем после школы. Да ты их знаешь, наверное! — Лена радостно смотрела на отца. Все-таки, как невыносимо тяжело ждать родного человека, не имея от него никакой весточки. И как хорошо становится на душе, когда он возвращается живой и здоровый! Знала бы она вчера, что папа вернется, подменилась бы в госпитале.
— Знаю, — майор кивнул головой, хоть в школе у дочери он бывал редко, все свое время отдавая службе, но про одноклассников и одноклассниц знал из ее рассказов — они еще в госпитале?
— Да. Должны быть здесь. А что? — Лена тревожно посмотрела на отца.
— Давай, веди их сюда. Разговор к вам будет.
— Это из-за Саши, да?! Так они ничего не знают, пап! Я им ничего не говорила! — в голосе девушки чувствовалось беспокойство.
— Вот и молодец, что не говорила. Давай, дуй за подругами, я здесь вас подожду. Лена ринулась к двери, когда отец ее остановил: — И Лен!
— Да, папа?! — обернулась она.
— Про Сашу не говори им. Сам скажу.
— Хорошо, — девушка, мелькнув полами белого халата, скрылась за дверью, а майор тяжело опустился на кушетку, продумывая предстоящий разговор.
Нину с Настей удалось найти довольно быстро. Девушки переоделись и ждали Лену, чтобы вместе идти домой. Зайдя в комнату, где их ждал Волков и, увидев перед собой майора государственной безопасности, девушки оробели.
— Не бойтесь. Это мой папа, — поддержала подруг Лена.
— Папа, а это Настя и Нина.
— Здравствуйте, — поздоровались девушки, настороженно глядя на Волкова. Причина их вызова сюда была непонятна, а учитывая ведомственную принадлежность Ленкиного папы, еще и вызывала опасения.
— Здравствуйте, красавицы. Очень приятно познакомится, — улыбнулся одноклассницам дочери Владимир Викторович. — Давайте, рассаживайтесь, разговор нам предстоит долгий.
[1] 4-й спецотдел НКВД-МВД СССР организован в июле 1941 г. на базе Особого технического бюро (ОТБ) НКВД СССР и 4-го отдела бывшего НКГБ СССР. Основными задачами 4-го Спецотдела являются: использование заключённых специалистов для выполнения научно-исследовательских и проектных работ по созданию новых типов военных самолётов, авиамоторов и двигателей военно-морских судов, образцов артиллерийского вооружения и боеприпасов, средств химического нападения и защиты… обеспечения средствами радиосвязи и оперативной техники…
[2] В этой истории Центральный штаб партизанского движения создан не в мае 1942 года, а в ноябре 1941-го.
[3] Поселок на западе Грузии неподалеку от Кутаиси. В 1931 году там лечился Сталин, после чего в Цхалтубо началось строительство санаториев. В 1938 году поселок становится поселком городского типа, с 1939 года районный центр Цхалтубинского района.
XVII
— А сейчас, товарищи, тааангооо! «Когда падают листья»! Иииспааалняяяет Изабелла Юрьева! — слащавый пижончик с зализанными волосами, поклонился и упорхнул с импровизированной сцены, устроенной в просторном фойе госпиталя. Ходячие раненый и свободный медперсонал восторженно захлопали. Из-за белой простыни, играющей роль занавеса вышла красивая женщина в шикарном платье, с вычурной прической на голове. Раздались звуки пианино, откуда-то притащенного сюда перед концертом, и певица, томно поведя головой запела:
Сухой листвой в саду шуршит печально осень.
И в окна каплями стучит холодный дождь.
Сейчас пробьют часы тяжелым звоном восемь,
Но знаю я, ты не придешь.
Пела женщина хорошо, с душой. Но, как казалось Сашке, сама песня ну никак не подходила к случаю. Какое к чертям собачьим танго, когда треть слушателей стоит, опираясь на костыли или сидит обнявшись с такими же костылями. Это если еще не считать тех, кто слушает концерт, лежа на госпитальных койках через настежь распахнутые двери палат. Но народу нравится. Вон как глаза горят!