Зима 41-го (СИ)
Сашка направился к пилотским креслам. Притихшие курсантки хвостом следовали за ним. Усевшись в левую чашку, Александр оглядел приборы, потрогал ручку. Здесь он чувствовал себя хозяином, здесь все знакомое и родное. Вот чего ему не хватало в последнее время. А скоро там, в небе станет совсем хорошо. На лицо сама собой наползла улыбка.
— Значит так, товарищи курсанты. Мы находимся в пилотской кабине многоцелевого военно-транспортного вертолета Ми-8 АМТШ-ВН. Предназначен для перевозки грузов до четырех тонн, личного состава в количестве двадцати четырех человек и огневой поддержки десанта. Кабина бронирована и защищена от пуль калибром 12,7 миллиметров. Правда если попадут в блистер, — Сашка кивнул на стекла, — тут уже, как повезет. На таком, только гораздо проще, вам предстоит летать, если вы, конечно, успешно закончите курсы. С приборами и управлением я вас ознакомлю чуть позже, сегодня вы просто пассажиры. Сашка нехотя поднялся из кресла. — Сейчас пойдем, проведем внешний осмотр. Это обязательная процедура перед вылетом. Выбравшись наружу, парень продолжил инструктаж так же, как когда-то его учил Пьяных: — При внешнем осмотре начинаем с передней левой части по ходу движения. Проверяем остекление носовой части кабины и сдвижные блистеры на наличие повреждений. Далее проводим осмотр трубок ПВД. Смотрим, чтобы они были закреплены, а отверстия были чистыми, — все это Сашка проделывал вместе с рассказом. Дальше проверяем переднюю стойку шасси, нет ли потеков жидкости из амортизационной стойки по штоку. Осматриваем правый бак на отсутствие течей и механических повреждений. Сашка показал рукой на сигары дополнительных баков: — У нас стоят дополнительные баки, их проверяем тоже. Затем правая стойка шасси. Проверяем несущий винт на наличие повреждений. Так же смотрим рулевой винт. Обратите внимание, чтобы на нем не было льда и снега. Проверяем левую стойку шасси. Осматриваем фюзеляж, хвостовую балку. В принципе все. На самом деле предполетный осмотр проводится дольше и сложнее, но это делают техники, наша задача просто убедиться, что они выполнили свои обязанности. Грузовой отсек я уже проверил. В общем, пока осмотритесь тут, технарям под руку не лезьте. Прибудут пассажиры, и сразу взлетаем. Ах, да, — Сашка хлопнул себя по лбу, — сами решите, кто первый полетит в правой чашке. В Ярославле поменяетесь местами.
— А куда летим, товарищ лейтенант? — не сдержала любопытство Зинка.
— Далеко летим. В Ленинград. Воскобойникова вдруг резко побледнела. — Что-то не так? — не укрылась от Сашки резкая перемена настроения у курсантки
— Нет, все так. Просто я ленинградка, — Зина подняла влажные от слез глаза на Сашку, — меня эвакуировали оттуда месяц назад и вот опять туда.
— Ты хочешь отказаться? — парень понимал курсантку, все, что он слышал об осаде Ленинграда, было страшно. И вырвавшись из этого ада, он не знал, смог бы сам почти сразу туда вернуться.
— Нет! — вспыхнула девушка, — не хочу отказаться! — горячо уточнила она, чтобы вдруг ее не поняли неправильно. — Просто вспомнилось.
Саша не знал, как приободрить подчиненную. Он просто слегка хлопнул ее по плечу:
— Все хорошо будет, Зин. Ты же не одна.
Девушка кивнула и отошла к вертолету. Что-то произошло в ее жизни ужасное, там, в Ленинграде, что сама мысль о возвращении в город вызвала у нее такую реакцию. Парень кивнул Иде, чтобы она поддержала подругу, а сам тихонько побрел в сторону КПП, ожидание НКВДшников затягивалось. Но вот из темноты, тускло светя закрытыми колпаками светомаскировки фарами, показался автобус, из которого выскочил командир с двумя шпалами на петлицах.
— Слышь, малец, где мне найти лейтенанта госбезопасности Стаина?
— Это я, — отдал приветствие Сашка
Прибывший недоверчиво уставился на парня. Пришлось расстегивать комбинезон и доставать из кармана документы. Профессионально цепкий взгляд майора тут же срисовал на мгновение показавшиеся из-под мехового воротника знаки различия на гимнастерке. Тем не менее, он подошел поближе к свету и тщательно изучил представленные ему бумаги. Вернув их, Сашке он хмыкнул:
— Хм, неожиданно. Протянув для пожатия руку, майор представился: — старший майор государственной безопасности Абрамов. Со мной еще пять человек. Летим, как представители Главного управления ВВС на боевых испытаниях новой техники, — майор протянул Александру свои документы. — Это Вы должны доставить нас в Ленинград?
Александр кивнул:
— Да. Вертолет готов. Ждали только вас, — он приглашающе махнул в сторону распахнутого в грузовую кабину люка. Майор, увидев на чем придется лететь, удивленно вскинул брови, но промолчал, махнув только своим подчиненным, чтобы выходили из автобуса. Люди споро покинули транспорт и подошли к командиру. Абрамов повернулся к Сашке:
— Командуйте, товарищ лейтенант.
— Следуйте за мной, сейчас размещу вас, и сразу взлетаем. Он пошел к вертолету. НКВДшники тенями скользнули за ним. Рассадив пассажиров, Сашка выглянул в люк и крикнул: — Воскобойникова, Весельская, давайте по местам! В салон быстро заскочили девушки. Техники уже были на месте. Сашка закрыл люк, проверив надежность запоров, и оглядел отсек. — Товарищ майор, Ваши все?
— Да, — кивнул майор. По бледному лицу и проступившей испарине было видно, что летать Абрамов боится. Ну, придется ему потерпеть, подбадривать взрослого мужика Сашка не собирался. Парень направился в кабину. Ида осталась в салоне, заняв одно из мест, а Зина последовала за ним. Значит, первой лететь «праваком» сегодня ей. Уже протискиваясь в кресло, Александр услышал бормотание майора:
— Мальчишка и девка! Ну, точно угробят!
Сашка улыбнулся. Ему почему-то стало весело от этих слов. Представитель ГУ ВВС, а летать боится. Не додумал тут Лаврентий Павлович. Так с улыбкой он занял свое место, дождался, пока усядется Зинаида, и запустил двигатели.
[i] Броня у Ми-8 АМТШ конечно, есть, но бронирована только кабина и самые уязвимые места.
[ii] Немецкое командование внимательно следило за строительством оборонительных сооружений на волховском направлении посредством своей авиации. После уничтожения аэродрома в Вячково, советское командование было вынуждено начать строительство нового аэродрома в районе деревни Плеханово. Собственно, аэродромов было два: один почти вплотную примыкал к деревне и являлся основным, второй — ложный — находился в 2–3 километрах северо-восточнее Плеханово. Первый строился со всеми мерами предосторожности. Второй — открыто, на виду у противника. Гитлеровцы «клюнули» на приманку и на протяжении двух лет бомбили и штурмовали ложный аэродром. Правда, содержание Плеханово-2 обходилось нам недешево: ведь регулярно приходилось засыпать и утрамбовывать воронки от авиабомб и восстанавливать разбитые макеты самолетов. Зато на Плеханово-1 не упала ни одна бомба! (Источник: Веричев Андрей Валентинович, «Советская авиация в небе фронтового Волхова»)
[iii] Де́ло «Весна́» или «Гвардейское дело» — репрессии в отношении офицеров Красной Армии, служивших ранее в Русской Императорской армии (военспецов), а также гражданских лиц, в том числе бывших белых офицеров, организованные в 1930–1931 годах органами ОГПУ.
[iv] Константи́н Васи́льевич Ака́шев (1888–1931) — советский военачальник, первый главком авиации СССР. Арестован 3 марта 1930 года по делу «Весна». 3 апреля 1931 года Коллегией ОГПУ приговорен к расстрелу по обвинению в шпионаже.
[v] Ракеты «Игла-В» устанавливаются на подвеску вертолета для защиты от низколетящих самолетов и вертолетов противника.
X
Обогнули Москву и вышли на курс на Ярославль. Включив автопилот, Сашка облегченно откинулся в кресле и посмотрел на Зинаиду. Глаза девушки восторженно горели, она то окидывала взглядом приборные панели, то вглядывалась в ночную тьму за бортом. Хороший знак, значит полет доставляет ей удовольствие. Учитывая ее стремление к учебе, можно с уверенностью сказать, что выйдет из нее вертолетчица. А вообще, девушка в летном шлеме, кое-как натянутом на наушники, смотрелась уморительно. Заметив, что парень ее разглядывает, Зина вопросительно на него посмотрела. Александр покачал головой, показав, что вопросов нет, и ободряюще улыбнулся, получив ответную теплую улыбку. В полете Зинаида преобразилась. Из разбитной бабенки, какой хотела казаться посторонним людям, она превратилась в обычную, восхищенную новизной и необычностью происходящего, девчонку. Каковой она и была на самом деле.