Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

Чу Ваньнин почувствовал приближение знакомой духовной силы и, удивленно распахнув глаза, спросил:
— Тяньвэнь?
Нет. Это была не Тяньвэнь.
Отбив удар, он ощутил, насколько сильно было сходство это неведомой мощи с силой, заложенной в Тяньвэнь.
На поместье семьи Чэнь опустился густой туман, в котором оказались заключены сражавшиеся живая душа и злой дух. Они обменялись десятком ударов, прежде чем Чу Ваньнин, наконец, понял в чем дело, и его лицо просветлело:
— Чжайсинь Лю...
Ло Сяньсянь давно умерла, а ее тело превратилось в пепел. Все это время она могла использовать только тело старой госпожи Чэнь. Не существовало способа, которым она сама могла бы вернуть себе старое тело.
Значит, их таинственный враг использовал то, что осталось от тела Чжайсинь Лю, и создал из него временное убежище для души девушки.
Снаружи кипели котлы с сердцами. «Золото», «вода», «огонь», «земля» — все они ждали «дерево» Ло Сяньсянь, порожденное Чжайсинь Лю.
Что, черт возьми, этот человек пытался сделать?!
Неужели он и вправду потратил столько сил только для того, чтобы Ло Сяньсянь смогла вернуть свое настоящее тело и вырваться из призрачного мира вместе с Чэнь Бохуанем? Но кто мог бы сделать для нее такое?
Вся ее семья давным-давно умерла. Родственники... Родственники!
Сердце Чу Ваньнина замерло на мгновение, кровь прилила к голове, в ушах зашумело. Он вдруг вспомнил тот разговор с Ло Сяньсянь в их первую встречу. Она говорила о брате, который пропал много лет назад.
Это он?
— Те, кто стоит на моем пути, должны умереть!
Сейчас Ло Сяньсянь обладала материальным телом, а Чу Ваньнин был только душой. Хотя духовная сила девушки была слабее, это была жестокая борьба.
В мгновение ока ее ярко-алые когти пробили дыру прямо там, где у телесной оболочки было бы сердце. Рискуя повредить душу, Чу Ваньнин уклонился и вновь ударил рукой по ее лбу.
— Бесполезно! Неважно, сколько раз ты будешь пытаться, заклинание очищения не причинит мне вреда! — она зловеще рассмеялась и взмыла вверх, призывая к себе всех мертвых в городе Цайде. — Эй, души мертвых, слушайте мой приказ! Идите сюда, убейте этого человека и утолите свою жажду! 
Город Цайде огласил ужасающий вой. Ожившие трупы, услышав ее призыв, бросились к резиденции Чэнь.
Мертвецы накатывали подобно волнам, что бросает на скалы штормовой ветер. Боевой клич из сотен глоток в одно мгновение разнесся на сотни ли и был слышен как внутри барьера, так и вне него. 
За пределами барьера многих совершенствующихся охватил священный ужас.
Внутри же барьера Чу Ваньнину оставалось только сражаться.
Тень человека, одинокий дух, одетый в белое, против Ло Сяньсянь и тысяч злых духов. Она дико хохотала, ее глаза были полны безумия и злобы. Но этот стойкий, как бамбук, благородный человек, даже услышав ее приказ мертвым, не изменился в лице. Лишь нахмурились брови, и глаза словно заволокло туманной дымкой.
— Ло Сяньсянь, помнишь ли ты, что говорила мне?
— Хм? — казалось, она не ожидала, что в такой ситуации он будет требовать от нее ответа, и это несколько сбило ее.
Пока Ло Сяньсянь думала над ответом, Чу Ваньнин бросился к центру резиденции Чэнь. Его белоснежные шелковые сапоги опустились на черные плитки черепицы из сандалового дерева.
— Ты говорила, что никогда не хотела стать злым духом и причинять вред людям.
Когда звук его голоса стих, порыв сильного ветра чуть не сбил его с ног.
Чу Ваньнин поднял голову и посмотрел на черное море трупов, хлынувшее со всех сторон. Чуть нахмурив брови, он взмахнул рукавом. Одежды единственной живой души в городе Цайде затрепетали на ветру, когда в руке его вспыхнуло золотое пламя.
— Прости.
Реки крови хлынули по улицам города Цайде. Усеянная трупами земля растрескалась, и десятки тысяч горящих золотым светом ветвей вырвались наружу. Словно цепи, они опутали и сковали всех живых мертвецов, запечатав их дух.
Чу Ваньнин стоял, закрыв глаза, его длинные волосы развевались на ветру, то и дело скрывая белое как снег лицо.
 
— Тяньвэнь, Десять Тысяч Гробов, — тихо сказал он, открывая глаза, в которых полыхали молнии.
Теперь неисчислимые ярко пылающие ветви, поймав оживший труп, увеличивались в размерах и засасывали мертвое тело, заключая его в подобие деревянного гроба.
Это была боевая техника Тяньвэнь «Десять Тысяч Гробов».
Самое большое дерево выросло в центре двора поместья Чэнь. Со скоростью ветра гибкие ветви пытались ухватить ловко уворачивающуюся Ло Сяньсянь.
Душа девушки была воплощена в ветви Чжайсинь Лю, который так же, как Цзяньгуй и Тяньвэнь, был частью единого целого. Бог оружия Гоучэнь Шангун когда-то принес в мир смертных три черенка ивы, рожденных от единого Божественного Древа, и теперь ветвям Тяньвэнь было совсем непросто угнаться за проворной малышкой Ло Сяньсянь.
Ярко-красное расшитое фениксами свадебное платье колыхалось, подобного знамени на ветру. Гигантская ива, пытаясь ухватить ее, росла все выше и выше, наконец, пронзив защитный барьер и взмыв прямо в небеса.
Люди за барьером потеряли дар речи от удивления. Те, чья духовная энергия была слаба, не выдержали мощного давления ауры Уважаемого Наставника и упали на колени.
Когда ветви Тяньвэнь прорвались сквозь купол барьера, духовная энергия Чу Ваньнина стала просто невероятной. У некоторых совершенствующихся потекла кровь из глаз, и даже таким сильным заклинателям, как Наньгун Сы, стало трудно дышать.
Пытаясь восстановить сердечный ритм, Наньгун Сы выдохнул сквозь зубы:
— На Пике Сышэн в самом деле есть такой талант? Старейшина Юйхэн?
Ли Усинь, несмотря на нанесенное ему ранее оскорбление, всегда помнил, что возглавляет молодую школу и должен, забыв обиды, действовать в его интересах. Поэтому он выступил вперед и ответил:
— Молодой господин Наньгун, этот человек — Чу Ваньнин!
— Что? — ослабленный давлением духовной силы Наньгун Сы не выдержал такого потрясения, и его вырвало кровью. — Это… уважаемый наставник Чу?
— Молодой господин, не говорите больше.
Увидев, что он ранен, Е Ванси поднял руку и нажал на две акупунктурные точки, передавая через них часть своей духовной силы. Но неожиданно Наньгун Сы не оценил его доброты. Резко отстранившись, он вытер кровь с губ и крикнул:
— Не трогай меня!
Е Ванси промолчал.
— Господин Е, позвольте мне, — Сун Цютун была костяной бабочкой, поэтому практически не пострадала от давления духовной силы. Она вышла вперед, робко глядя на Е Ванси, и тихим голосом предложила свою помощь. Однако Е Ванси больше не был так расположен к девушке, как в их первую встречу, и не обратил на нее никакого внимания.
Сун Цютун замерла, словно напоровшись на гвоздь, а потом посмотрела на Наньгун Сы полными слез глазами. Похоже, тот теперь относился к ней гораздо лучше, чем раньше, но также отказался от ее заботы:
— Мне не нужна помощь. Я просто был поражен, встретив старого друга спустя столько лет. Я не настолько слаб. Если у тебя есть время и силы, лучше позаботься о других.
Мо Жань же был так поглощен Чу Ваньнином, что даже не заметил двух молодых господ Духовной школы Жуфэн и Сун Цютун.
Он вернулся к телесной оболочке Чу Ваньнина и теперь неотрывно следил за битвой души Учителя с Ло Сяньсянь. Наблюдая, как тысячи ивовых ветвей запечатали ожившие трупы, он невольно напрягся от нехорошего предчувствия.
Подобное заклинание в любом случае потребляло очень много духовной энергии заклинателя. Какова же истинная мощь Чу Ваньнина, если он творит подобное, когда дух его находится вне тела?
Сила этого человека просто непостижима...
Прежде чем он успел закончить свою мысль, послышались взволнованные крики.
Ивовая ветвь наконец смогла схватить Ло Сяньсянь. Золотые листья и ветви мгновенно спрятали ее от людских глаз. Гигантское дерево втянуло девушку, а потом стало медленно уменьшаться, пока не стало внешне похоже на большое старое дерево.