Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

Слабое духовное ядро?
Как такое вообще могло случиться?..
И все же этот старик не мог знать, что случилось в Сюаньюань, но точно указал, что причиной внезапной болезни стало столкновение с мощным оружием. По всему выходило, что его диагноз был верен.
Кроме того, нельзя забывать о Бугуе. Мо Жань высвободил лишь немного своей духовной энергии, а потом Чу Ваньнин почувствовал себя плохо и упал в обморок. В результате Мо Жаню не хватило времени проверить, было ли это на самом деле божественное оружие из его прошлой жизни.
А если да, то почему Чу Ваньнин так отреагировал на Бугуй? И почему резонанс с его мечом так негативно повлиял на Учителя? 
Мо Жань задумчиво посмотрел на Чу Ваньнина. Прошло немного времени, и человек на кровати, кажется, вновь попал в плен кошмаров. Его красивые брови сошлись над переносицей, ресницы затрепетали.
Повинуясь импульсу, Мо Жань протянул руку и нежно погладил складку между бровей.
— Учитель?
— ...
— Учитель... Чу Ваньнин... Я знаю тебя две жизни, но у тебя по-прежнему есть тайны от меня?
Хозяйка быстро согрела воды на кухне, заварила лекарство и принесла его Мо Жаню.
Он попробовал и поморщился от горечи. Именно этот вкус Чу Ваньнин ненавидел сильнее всего. Мо Жань вздохнул и окликнул женщину, которая собиралась уходить.
— Хозяйка, у вас есть какие-нибудь сладости?
— Все, что были в гостинице уже закончились. Но если бессмертный господин желает, я пошлю кого-нибудь в лавку на улице.
Мо Жань посмотрел на дымящийся отвар и покачал головой.
— Забудь. За это время отвар остынет и станет бесполезен. Большое спасибо.
— Ах, бессмертный господин не должен быть таким вежливым. Зовите меня, если понадобится что-то еще.
С этими словами хозяйка тактично удалилась, закрыв за собой дверь.
Мо Жань положил лекарство на столик у кровати и сел. Подсунув одну руку под колени, он помог Чу Ваньнину подняться.
— Учитель, я принес лекарство.
В прошлой жизни Мо Жань привык поить его целебными отварами. 
Он приподнял голову Чу Ваньнина и попросил облокотиться на его плечо. Зачерпнул ложкой лекарственный отвар, подул на него, чтобы остудить, а потом бережно влил в рот учителя.
Это был уже второй раз, когда он заботился о Чу Ваньнине с тех пор, как возродился. Мо Жань не знал, почему несмотря на всю ненависть к этому человеку, он очень переживал, когда видел его больным.
— Горько...
Даже не приходя в сознание, Чу Ваньнин что-то почувствовал. В полудреме он нахмурился и отвернулся, отказываясь пить вторую ложку.
Это движение было слишком знакомым. Мо Жань поднял ложку и потянул его назад.
— Еще один глоточек, — терпеливо уговаривал он. — Просто выпей, ладно? Выпей.
С этими словами он влил в рот учителя еще ложку лекарства.
Чу Ваньнин выпил половину, закашлялся и нахмурился еще сильнее.
— Так горько…
— А это сладкое. Очень сладкое. Следующая ложка будет сладкой как мед. Пей скорее.
— Это…
— Следующая ложка! Обещаю! Это лекарство такое сладкое, что ты поверить не сможешь. Самый сладкий сироп в мире. Этот достопочтенный посылал людей на смерть, чтобы достать для тебя эту самую изысканную сладость в мире, — забывшись, Мо Жань начал уговаривать Чу Ваньнина словами из прошлой жизни. — Правда, очень вкусно! Если не откроешь рот, будешь сожалеть об этом всю жизнь.
Так уговаривая и мошенничая, он скормил Чу Ваньнину все лекарство. Когда тот проглотил последнюю ложку, Мо Жань вздохнул с облегчением и собирался подняться, чтобы унести пустую пиалу. В это мгновение перед глазами вдруг мелькнула белая тень. Раньше чем он успел среагировать и отпрянуть, Мо Жань получил хлесткую пощечину.
— Лжец, пошел вон! — выкрикнув эту фразу, Чу Ваньнин обмяк и снова уснул.
Мо Жань, которого ударили без всякой причины, разинул рот от обиды. Но когда он только хотел высказаться, человек у него в руках протяжно застонал. Казалось, ему приснилось что-то крайне неприятное, отчего лицо его исказила болезненная гримаса.
Увидев его в таком состоянии, Мо Жань просто не мог больше злиться. И у него как назло не было ничего сладкого. Он повертел головой, взгляд упал на мешочек с печатью Палаты Сюаньюань, и сердце замерло. Мо достал флакон и открыл его, потом мстительно хлопнул Чу Ваньнина по щеке, не слишком сильно, просто потому что мелочно захотел отомстить.
 
— Полежи немного в одиночестве. Я схожу вниз, налью тебе воды, чтобы добавить сладкой росы.
— ...
Видя, что Чу Ваньнин затих, он положил его обратно на подушку. В тот момент, когда Мо Жань склонился над ним, поправляя подушку, он услышал, как учитель судорожно втянул воздух, а затем хрипло выдохнул:
— Прости...
— Что? — Мо Жань замер.
Глаза Чу Ваньнина были плотно закрыты, его похожие на веер ресницы дрожали, как будто он терпел невыносимую боль. Его лицо бледнело с каждым мгновением. Кажется, кошмар, который накрыл его, был куда страшнее всех предыдущих. Вдруг он едва заметно покачал головой. На обычно равнодушном, холодном лице появилось печальное выражение. 
— Я… я…
На мгновение сердце Мо Жаня остановилось. Странное чувство поднялось в его груди, как будто перед ним была какая-то тайна, и лишь последний тонкий слой шелка отделял его от разгадки. Он уставился на Чу Ваньнина и прошептал:
— Что ты?
— Это я был неправ...
На мгновение все мысли вылетели из головы. Может, пламя свечи было слишком тусклым, но Мо Жань увидел блеск влаги в густых ресницах Чу Ваньнина.
«Это я был неправ…»
Легкими, как облака, эти четыре слова упали с губ учителя, ворвавшись в уши Мо Жаня, как удар грома.
Мо Жань вскочил с кровати, и все его тело застыло. Зрачки сузились, когда он с недоверием уставился на прекрасное лицо человека на постели. Лицо мгновенно превратилось в гротескную маску, сердце билось, как копыта лошадей многотысячной армии, руки сжались в кулаки, а кровь, вскипев, в тот же миг превратилась в лед.
— Что ты только что сказал? Ты…
После секундного шока, Мо Жань схватил Чу Ваньнина за горло. В мгновение ока он растерял всю детскую невинность, которую так старательно изображал после возрождения, и истинная личность тирана вырвалась наружу:
— Что ты сказал, Чу Ваньнин? Повтори! Скажи это еще раз!
Это я был неправ. Живой или мертвый я не обвиню тебя.
Проклятие, которое Мо Жань никогда не забудет. Кошмар, который мучил его две жизни. Сколько раз он закрывал глаза и слышал слова? Они преследовали его, даже когда человека, который их говорил, больше не было в мире живых.
Именно это сказал Чу Ваньнин в их прошлой жизни.
Почему он... почему…
Может ли быть, что Чу Ваньнин тоже переродился?
  
Глава 83. Этот достопочтенный хочет тебя
 
Глава 83. Этот достопочтенный хочет тебя
Безумная мысль зажгла глаза Мо Жаня кроваво-алым светом. Тело била нервная дрожь. Почти утратив рассудок, он сжал шею Чу Ваньнина, и в его горле родился низкий яростный рык.
Если Учитель повторит те самые слова, если скажет «Живой или мертвый я не обвиню тебя», значит он, должно быть... должно быть...
— Ах!
Мо Жань услышал хриплый стон. Чу Ваньнин задыхался, его лицо покраснело, но он даже уже и не пытался оказать сопротивление.
Мо Жань застыл на мгновение, широко распахнув покрасневшие глаза. Долгий миг безумие и разум боролись внутри него, пока, наконец, он не разжал руку, и Чу Ваньнин упал обратно на кровать. На его шее наливались фиолетово-алым следы от его пальцев, и в душе Мо Жаня понемногу начал рождаться стыд.
Он открыл рот, собираясь позвать учителя, но не смог. Хотел произнести имя Чу Ваньнина, но из глотки не вырывалось ни звука. Лишь спустя долгое время он хрипло выдохнул:
— Ты...
В горле пересохло так, будто там застряли раскаленные угли. Мо Жань с трудом сглотнул слюну, чтобы немного прийти в себя. Еще вчера все было нормально, и Чу Ваньнин вел себя как обычно. Он просто не мог переродиться...