Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

— Прости меня. Я очень виноват.
Попрощавшись с Сюаньцзи, они вошли в Заоблачный Павильон.
Помятая верхняя одежда стала непригодной для носки, и Мо Жань, испугавшись, что ребенок совсем замерзнет, пошел на поиски одеяла, в которое можно было бы завернуть его, чтобы согреть.
Чу Ваньнин зевнул. Все еще прижимая к себе свой горшок, он вскарабкался на скамью, чтобы разлить суп по двум маленьким пиалам, и вдруг в изумлении моргнул, заметив на столе остатки недоеденных Ши Мэем пирожков.
— …
Спрыгнув со скамьи, Чу Ваньнин медленно вошел в спальню. С каменным лицом он молча смотрел на красивого юношу, сладко спящего на кровати, и чувствовал, как холодная злость, подобно шелковым нитям, опутывает его, проникая до костей. Когда это чувство достигло его горячего сердца, то превратило его в маленький кусочек льда.
Когда Мо Жань вернулся на кухню, Чу Ваньнин по-прежнему сидел на краю стола у окна. Одной ногой он опирался на скамейку, другой свободно болтал в воздухе, рука лежала на оконной раме.
Услышав за спиной движение, он повернул к Мо Жаню свое бледное лицо и окинул его безразличным взглядом.
— Вот, я нашел плед на лисьем меху. Набрось себе на плечи. Ночи сейчас холодные.
Чу Ваньнин молчал.
Мо Жань подошел к нему и протянул меховой плед, но ребенок лишь качнул головой и медленно закрыл глаза, демонстрируя крайнюю степень усталости.
— Что-то случилось? Тебе не нравится?
— …
— Тогда поищу еще. Может, здесь найдется что-то, что тебе понравится.
Рассмеявшись, Мо Жань взъерошил волосы на голове Чу Ваньнина и развернулся, чтобы отправиться на поиски другого одеяла. Но тут до него дошло, что горшочек с едой исчез. Он пораженно замер и удивленно спросил:
— А где мой суп?
— Кто сказал, что он твой, — холодно ответил Чу Ваньнин. — Он — мой.
Мо Жань прикусил губу, пытаясь сдержать смех. Он был уверен, что Ся Сыни опять капризничает.
— Ладно, ладно! Твой. Так куда делся твой суп?
Чу Ваньнин все так же равнодушно ответил:
— Выбросил.
— Выбросил... Выбросил?!
Чу Ваньнин проигнорировал его и, спрыгнув со стола, спокойно прошел мимо Мо Жаня к выходу из дома.
— Эй! Младший брат! Младший брат, куда ты идешь? — Мо Жань от беспокойства забыл про одеяло и бросился следом. Пока убийца все еще не был пойман, снаружи было небезопасно.
Под цветущим персиковым деревом обнаружился маленький глиняный горшочек с супом. Как оказалось, его никто не выбрасывал. Мо Жань вздохнул с облегчением. Он подумал, что младший брат все еще немного сердится на него за то, что он не пришел за ним. Наверное малыш устал и переволновался, а теперь не сдержался и вспылил. На памяти Мо Жаня не было никакого другого повода, чтобы тот разозлился на него, поэтому он подошел и сел под персиковым деревом рядом с ребенком.
Чу Ваньнин, усиленно игнорируя его присутствие, поднял горшочек, открыл крышку и достал огромную ложку, которая была больше, чем его лицо. Когда он попытался зачерпнуть суп, то понял, что ложка не пролазит в горлышко, что разозлило его еще больше. Он швырнул ложку на землю и, вцепившись в горшок, впал в оцепенение.
Мо Жань сидел рядом, подпирая щеку ладонью. Чуть наклонившись к уху младшего брата, он посоветовал:
— Ты можешь пить его прямо из горшка. Здесь только мы с тобой, никто не увидит и не осудит.
— …
— Не хочешь? Тогда, давай, я выпью его. Мой младший брат впервые приготовил для меня суп, я не могу допустить, чтобы он пропал.
Пытаясь разрядить обстановку, Мо специально поддразнивал Ся Сыни. Он сделал вид, что пытается выхватить горшочек, за что внезапно получил ощутимый шлепок по руке:
— Убирайся!
— … — Мо Жань от неожиданности моргнул. Вся эта ситуация вдруг показалась ему очень знакомой, но он быстро отогнал эту мысль, сосредоточившись на попытке заполучить горшочек. Широко улыбнувшись, юноша подвинулся ближе:
— Младший брат, я правда виноват, но у меня и в мыслях не было тебя обидеть. Я сразу же хотел забрать тебя, но старший брат Ши Минцзин внезапно почувствовал себя плохо, поэтому мне пришлось задержаться. Честно, я не хотел заставлять тебя ждать.
 
Чу Ваньнин все еще молчал, низко склонив голову.
— Знаешь, я был так занят, что даже не поужинал. На самом деле, я очень-очень голоден! — Мо Жань с несчастным видом потянул его за рукав. — Младший брат, мой хороший, самый добрый братишка, умоляю, подари своему старшему брату хотя бы один глоточек супа.
— …
Чу Ваньнин немного отодвинулся, поставил горшочек на землю, чуть подвинул его в сторону Мо Жаня и кивнул. Он продолжал смотреть в другую сторону, давая возможность ему самому взять и попробовать. 
Мо Жань понял это как приглашение и расплылся в улыбке: 
— Спасибо, братишка! 
Маленький горшок был полон. Похоже, что малыш съел немного супа, а большую часть мяса оставил ему.
Чуть помедлив, Мо приподнял брови и тепло сказал:
— Эй, а где суп? Этот горшочек с тушеным мясом. Маленький брат действительно так добр ко мне.
— …
Кроме шуток, Мо Жань в самом деле потратил много времени и сил, заботясь о Ши Мэе, и сейчас был очень голоден. И он точно не хотел, чтобы усилия его младшего брата пропали впустую. Поэтому юноша отломил две веточки, сконцентрировал духовную энергию, чтобы очистить их от листьев и коры, а затем такими самодельными палочками для еды подцепил кусок курятины и сунул в рот.
— Вау, как же вкусно!
Мо Жань выудил из горшка еще один кусок мяса, глаза его затуманились, и он с блаженной улыбкой сказал:
— Очень хорошо на вкус. Мой младший брат в самом деле очень способный.
По правде говоря, суп в горшочке был пересоленным и невкусным. Но, чтобы порадовать младшего брата, Мо Жань с энтузиазмом набросился на еду и вскоре съел большую часть курицы. Все это время Чу Ваньнин просто сидел рядом, не удостоив его даже взглядом.
Несколькими большими глотками Мо Жань выпил бульон, который, по сравнению с мясом, оказался еще более соленым. Во рту стало горько, но он смог с этим справиться.
Со дна горшка Мо выловил еще одну куриную ножку и собирался положить ее в рот, как внезапно его осенило:
— Эм… А сколько у курицы ног?
Естественно, никто не собирался ему отвечать.
— Две! — ответил он сам себе.
После этого он перевел взгляд с зажатой между палочками куриной ножки на уже обглоданную косточку.
— …
Этот медленно соображающий глупый парень, наконец, поднял голову от горшочка и растерянно спросил:
— Младший брат, а ты… ? — он так и не нашел в себе мужества озвучить этот вопрос целиком.
«Ты не ел все то время, что ждал меня? В этом горшке было только мясо потому, что пока ты ждал меня, все время грел горшочек, и бульон испарился. А я увидел, что осталась только тушеная курятина, и думал, что ты… Я думал, что ты съел весь суп… Думал, что ты не умеешь готовить, поэтому превратил хороший куриный суп в отвратительное пересоленное рагу…»
Мо Жань молча поставил на землю горшок, хотя было уже слишком поздно, в нем почти ничего не осталось.
Чу Ваньнин, наконец, заговорил. Голос у него был тихий и ясный со звенящими детскими нотками:
— Ты сказал мне, что скоро вернешься, и мы поедим вместе. Поэтому я ждал тебя, — он чуть помолчал и продолжил, медленно припечатывая Мо каждым словом. — Если ты не хотел есть, то по крайней мере, можно было попросить кого-то сообщить мне об этом, чтобы я не сидел как дурак в ожидании твоего возвращения? Разве это так сложно?
— Младший брат…
Чу Ваньнин все еще сидел боком к нему, чуть отвернув лицо, и Мо Жань не мог видеть выражения его лица.
— Ты мог попросить кого-нибудь передать мне записку? Мог предупредить, что пошел проводить старшего брата Ши Минцзина… Разве это так сложно?
— …
— Когда ты взял мой горшочек с едой, ты столько времени потратил на пустую болтовню, но тебе даже в голову не пришло спросить, а поел ли я. Разве это так сложно?