Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

— Тсс! Смотри, сюда идут те девушки, которые влюблены в Старшего брата…
— Бля! — кажется Сюэ Мэн действительно был напуган перспективой такой встречи. Напыщенный и бесстрашный Любимец Небес еще раз шепотом выругался в адрес «развратного ублюдка», чтобы совсем не потерять лицо, крикнул: «Я вдруг вспомнил, что у меня есть срочные дела!» — и, поджав хвост, как побитый пес, припустил прочь. 
Мо Жань, наблюдая за этим поспешным бегством, пробормотал:
— Ух ты, этот Старший брат в самом деле смог его запугать…
Ши Мэй ответил, смеясь:
— Позавчера, когда они столкнулись в местном питейном заведении, между ними произошла ссора, и все вот так обернулось. Теперь можно считать их заклятыми врагами.
— Я восхищен способностями этого человека. Как только у меня появится возможность, обязательно сведу личное знакомство.
Несмотря на это утверждение, у Мо Жаня была почти стопроцентная уверенность, что уж он-то точно знаком с человеком, который обратил Сюэ Мэна в позорное бегство. Наверняка это был тот самый «старший брат», с которым он был знаком в прошлой жизни. Однако сейчас было не время веселиться за счет Сюэ Мэна. В Павильоне Утоляющей Жажду Росы их уже ожидали глава ордена Сюэ Чжэнъюн и старейшина Сюаньцзи, прибывшие в Персиковый Источник с целью обсудить с новой предводительницей юйминь обстоятельства убийства госпожи Восемнадцатой.
Все тело Святой Правительницы юйминь было окутано божественным сиянием. Хотя она выглядела как ярко накрашенная девочка-подросток, в конце концов, никто из них даже предположить не мог, сколько же ей лет на самом деле.
Не спеша, она обстоятельно разъясняла Сюэ Чжэнъюну обстоятельства дела, когда в зал вошла стражница и шепнула ей на ухо:
— Бессмертная, этот человек здесь.
— Пригласите его.
Следуя за Ши Мэем, Мо Жань вошел в просторный и теплый зал и, оглядевшись вокруг, сразу заметил Сюэ Чжэнъюна, который мирно беседовал с юйминь, обмахиваясь своим знаменитым веером.
— Дядя! — сразу же крикнул он.
— Мальчик мой! — Сюэ Чжэнъюн сразу же повернулся на звук голоса. — Мой мальчик! — его взгляд прояснился. Он жестом подозвал племянника подойти ближе, похлопал его по плечу и сказал:
— Иди сюда, сядь рядом со своим дядей…
— Я не убивал никого…
— Конечно, это не ты. Конечно, не ты! — Сюэ Чжэнъюн огорченно вздохнул. — Не понимаю, как вообще могла произойти такая досадная ошибка. Только что я говорил об этом уважаемой бессмертной. Но теперь я здесь и обязательно докажу твою невиновность. Ох, мне так больно видеть, как ты изнурен перенесенными здесь лишениями.
Равнодушно наблюдающие за происходящим юйминь не остановили его, когда он потянул Мо Жаня за собой и усадил рядом. Юноша почтительно склонился перед старейшиной Сюаньцзи и сел рядом с Сюэ Чжэнъюном, однако, ему показалось странным, что старейшина Сюаньцзи, приветствовавший его кивком, как будто и не заметил отсутствия собственного ученика.
В отличие от него, юйминь сразу спросила:
— А где второй ребенок? Тот, чья фамилия Ся...
— Ах, да! — Сюаньцзи выглядел так, как будто только что вспомнил о причине своего приезда. — Где мой ученик?
Мо Жань был очень недоволен тем, что старейшина не проявляет должной заботы о Ся Сыни, поэтому коротко ответил:
— Маленький брат остался в тюрьме. Он просил меня поприветствовать вас от его имени.
— Вот как... — Сюаньцзи слегка наклонил голову. — А почему он сам не пришел?
Мо Жань раздраженно процедил:
— Он готовит еду.
— …
Сюэ Чжэнъюн на мгновение опешил, а затем громко расхохотался:
— Приготовление пищи для него теперь важнее, чем защита доброго имени?
Сюаньцзи тоже расплылся в улыбке:
— Ну и ну, он опять решил показать свой дурной нрав. После собрания я сам навещу его.
— Не стоит, мы планировали вместе поужинать, — ответил Мо Жань. — Лучше было бы как можно быстрее расследовать это дело.
Сюэ Чжэнъюн, повысив голос, обратился к юйминь:
— Святая Правительница, мы предлагаем следующий выход из сложившейся ситуации. Прежде чем отправиться в Персиковый Источник, я попросил старейшину моего ордена, являющегося признанным экспертом в области медицины и алхимии, приготовить несколько таблеток чицзы [73.2]. 
 
— Таблетки чицзы? — Святая Правительница выглядела несколько удивленной. Юйминь глубоко погрузилась в мысли, длинный темно-зеленый ноготь несколько раз коснулся губ. Наконец, она уточнила: — Это же та таблетка, которая заставляет людей говорить только правду?
— Да, это она.
Правительница юйминь выглядела шокированной подобным заявлением:
— Но ингредиенты для этой таблетки чрезвычайно тяжело собрать, и изготовление ее очень сложный процесс. Даже на территории богатого духовной энергией Персикового Источника потребуется не меньше двух месяцев, чтобы изготовить таблетки чицзы. Неужели в вашем ордене есть настолько могущественный алхимик? Почему он не приехал вместе с вами?
— У него сложный характер, и он не любит общество других людей, — ответил Сюэ Чжэнъюн. — Таблетки скоро будут готовы, и в течение десяти дней их доставят в Персиковый Источник голубинной почтой. Прошу вас, Святая Правительница, сразу же проверить их и дать ученикам моего ордена. Уверен, правда быстро выйдет наружу.
Немного подумав, юйминь кивнула: 
— Думаю, этот способ узнать истину подойдет нам.
Сюэ Чжэнъюн облегченно выдохнул и с улыбкой сказал:
— В таком случае, я сейчас же пойду и заберу из тюрьмы второго ученика нашего ордена.
— Подождите.
— В чем дело?
— Пока их невиновность не доказана, Мо Вэйюй и Ся Сыни остаются подозреваемыми. Даже если уважаемый глава ордена поручится за них, я все равно не могу отпустить этих людей на свободу до завершения расследования.
Услышав подобное заявление, Сюэ Чжэнъюн резко захлопнул свой веер. Хотя на лице его все еще была улыбка, в глазах блеснула холодная сталь:
— Великая бессмертная, разве могут праведные люди делать такие низкие вещи.
Святая Правительница уставилась на него покрасневшими зрачками:
— Глава Сюэ Чжэнъюн, вы недовольны нашим решением?
— Да! Вина ни одного из учеников моего ордена не доказана, и я вместе со старейшиной Сюаньцзи готов выступить гарантом того, что они не сбегут из под стражи. Так почему Правительница юйминь настаивает на том, чтобы они сидели в темнице? 
— Не может быть и речи о их освобождении, — монотонно произнесла юйминь. — Мы не проявляем жестокость. Их активность ограничена, но они обеспечены едой и водой. Это достаточно умеренно.
Улыбка Сюэ Чжэнъюна превратилась в ядовитую усмешку.
— Умеренно, говорите? Насколько мне известно, они заперты в пещере, куда не проникает свет солнца и луны. Лишив учеников моего ордена права защищать себя, вы держите их в тюрьме для настоящих преступников. После этого, мне сложно поверить в искренность ваших речей и обещаний.
— Глава Сюэ, выбирайте слова!
— Что случилось? Что-то не так с моими словами? Я никого не обидел и не оскорбил ваш народ, бессмертная. Я сказал правду, может недостаточно вежливо и без должного уважения, но это было достаточно умеренно.
Стоявшая рядом с Правительницей стражница юйминь не смогла сдержать ярость:
— Ты!... 
Нежная как нефрит белая рука преградила ей путь. Святая Правительница изподлобья холодно посмотрела на Сюэ Чжэнъюна и усмехнулась:
— До нас доходили слухи о том, что глава Пика Сышэн является настоящим лидером. Хотя его духовные силы беспримерно велики, ему немного не хватает знаний, и он не силен в игре словами. Но сейчас я вижу, что эти слухи ввели нас в заблуждение. Глава Сюэ, ваши претензии обоснованы.
Сюэ Чжэнъюн улыбнулся, но в его глазах не было и следа веселья:
— Я всего лишь неотесанный грубиян, бессмертной не стоит принимать мои слова так близко к сердцу.
Бессмертная с улыбкой взяла мандарин и, тщательно очистив его, протянула Сюэ Чжэнъюну: