Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

— Эх… если бы он… если бы двести лет назад этот парень не стал предателем, думаешь, Чу Сюнь остался бы жив? И Линьань мог не превратиться в руины…
— Может быть…
Однако, они оба понимали, что все происходившее сейчас, дела давно минувших дней. Сейчас их главной целью было победить князя призраков, чтобы выйти из иллюзорного мира. Мо Жань и Чу Ваньнин, расчистив путь от трупов, покинули хижину и двинулись навстречу призрачному князю.
Выйти из иллюзии оказалось не так уж и сложно.
Мо Жань, получив четкую цель, направил свое оружие на Владыку Черепа и быстро захватил инициативу. Наблюдая яростную схватку этих двоих, Чу Ваньнин почему-то почувствовал тревогу.
Он вовсе не беспокоился за Мо Жаня. Благодаря его наставлениям, тот уверенно теснил своего противника. Однако Чу Ваньнин все яснее понимал… 
Скрывающийся в тени противник слишком хорошо владел ситуацией…
Их противник знал, что представляет собой иллюзия юйминь, и был уверен, что Мо Жаню и его спутнику будет трудно покинуть ее живыми. Однако, он не использовал более мощные и прямые методы, чтобы убить Мо Жаня. Возможно, замысел был в том, чтобы обставить все так, будто ученики Пика Сышэн случайно погибли из-за несчастного случая во время прохождения испытания.
Кто в этом мире готов тратить столько сил, чтобы убить Мо Жаня?
Первая мысль, приходящая в голову, что это опять происки фальшивого Гоученя с озера Цзиньчэн…
Чу Ваньнин наблюдал за схваткой между Мо Жанем и князем призраков. Небо светлело, и с наступлением рассвета слабела сила призрачного князя. Вскоре он уже не мог больше держаться, и исход битвы был предрешен.
Наблюдая за творящим заклинания Мо Жанем, среди столпившихся у места битвы привидений и оживших мертвецов Чу Ваньнин вдруг заметил лицо живого человека.
— Кто ты!?
Человек стоял очень далеко. Он накинул капюшон, скрыв лицо в его тени, и смешался с толпой трупов. Все, что можно было разглядеть с этого расстояния: острый подбородок, нежный изгиб губ и прямой нос с красивым изгибом переносицы.
С первого взгляда Чу Ваньнин мог сказать, что незнакомец вел себя странно, совсем не так как остальные люди в иллюзии. Он не защищался и не нападал, просто стоял, прикрывая лицо рукой, и исподлобья наблюдал за Мо Жанем и Чу Ваньнином. Когда мужчина поймал взгляд Чу Ваньнина, то слегка улыбнулся, затем, подняв руку к шее, сделал удушающий жест и провел ребром ладони по горлу в легко читаемом «убью».
Чу Ваньнин мрачно выругался себе под нос и бросился ловить этого человека.
Язвительная ухмылка обнажила ровные белоснежные зубы скрытого плащом незнакомца. Ярко-красные губы беззвучно произнесли «откланиваюсь», прежде чем человек сделал шаг назад и буквально растворился в толпе.
— Стой!
Это было бесполезно. Приближающийся рассвет окрасил небо в цвет брюха мертвой рыбы.
Битва между Мо Жанем и князем призраков подошла к концу. Накинув Цзяньгуй на шею Владыки Черепа, он натягивал его до тех пор, пока голова не отделилась от тела. Когда черная вонючая кровь брызнула на землю, пейзаж перед глазами Чу Ваньнина и Мо Жаня начал стремительно меняться. Их тела подбросило вверх, и они смогли увидеть панораму разрушенного Линьаня двухсотлетней давности. Потом перед глазами все поплыло, превратившись в мелькание калейдоскопа вспышек.
Громыхнуло.
Когда Чу Ваньнин снова упал на землю, то обнаружил себя внутри той же пещеры, откуда они попали в иллюзорный мир. Мо Жань лежал рядом. Все его тело и одежда были покрыты бурыми кровавыми пятнами и разводами, однако серьезных ран видно не было. Обессиленный юноша лежал на боку рядом с Чу Ваньнином и смотрел на него своими обжигающими черными глазами. Спустя какое-то время Мо Жань все же смог поднять руку и легонько щелкнул ребенка по лбу:
— Мы выбрались.
Чу Ваньнин кивнул, но выражение его лица оставалось тревожным:
— Хм… только что там я видел живого человека.
— Кого?
— Очень странный тип. Думаю, именно он сделал реальной иллюзию юйминь.
Мо Жань медленно поднялся и внимательно посмотрел на него:
 
— Ты его видел? Смог разглядеть! Знаешь, кто он? Как выглядит?
Чу Ваньнин нахмурил брови, и покачал головой:
— Он натянул капюшон, я не смог рассмотреть его. Но, судя по фигуре это молодой мужчина, худой, с острым подбородком…
Половина фразы застряла у него в горле.
Внезапно он понял, что эта часть лица ему знакома. Казалось, давно где-то он все же видел такой подбородок. Однако, Чу Ваньнин отдавал себе отчет, что может ошибаться, ведь он видел лишь часть лица, и мало ли похожих людей на свете. Человек был слишком далеко, чтобы теперь он мог утверждать, что в самом деле сможет опознать этого мужчину при встрече.
Из глубоких раздумий его вывел Мо Жань. Хлопнув Чу Ваньнина по плечу, тот позвал:
— Младший брат.
— Что случилось?
— Посмотри туда…
Голос Мо Жаня звучал как-то слишком низко и настороженно.
Чу Ваньнин поднял голову и посмотрел в указанном направлении.
Там была Восемнадцатая.
Подвешенная на выходе из пещеры. Глаза ее были выпучены, обутые в шелковые туфельки ноги парили в воздухе. Юйминь была мертва. В пещере не было ветра, но тело мерно покачивалось из стороны в сторону, что однозначно указывало на то, что повесили ее здесь совсем недавно. Человек, который ее убил, вряд ли мог уйти далеко.
Но больше всего поразило Чу Ваньнина и Мо Жаня оружие, что сжимало ее шею.
Это была ивовая лоза.
Мерцающие алым духовным огнем листья, подобно острым ножам, впивались в мертвое тело. По лозе время от времени пробегали огненные искры и стекали капельки крови.
Цзяньгуй!
Тем, что сломало шею Восемнадцатой и подвесило ее над входом в пещеру, было божественное оружие Мо Жаня — Цзяньгуй.
  
Глава 71. Этот достопочтенный несправедливо обвинен
 
Лицо Мо Жаня побледнело. Он подошел ближе и призвал свое оружие. Сияющие красным листья тут же появились в его ладони. Мо сравнил Цзяньгуй и оружие, которое убило Восемнадцатую. За исключением наличия у Цзяньгуя рукояти, они были абсолютно идентичны. Словно читая его мысли, божественное оружие потянулось к обрывку лозы на шее юйминь. Может ли в мире существовать еще один Цзяньгуй?!
Он не успел обдумать эту мысль, как послышались быстрые шаги. Чу Ваньнин, который в отличие от Мо Жаня сохранил хладнокровие, лишь на мгновение задумавшись, приказал:
— Мо Жань, спрячь Цзяньгуй! — взгляд его стал суровым и острым.
— Что?
Но было уже слишком поздно.
Пещера быстро наполнилась людьми. Тут были не только юйминь, но и адепты разных орденов, обучающиеся в Персиковом Источнике, в том числе Сюэ Мэн, Е Ванси и Ши Мэй. Создавалось впечатление, словно кто-то специально именно в этот момент собрал их всех в пещере для испытаний, чтобы своими словами засвидетельствовать убийство Святой Правительницы.
Все собравшиеся теперь могли лично увидеть тело Восемнадцатой, подвешенное на ивовой лозе перед входом в пещеру и окровавленную ивовую лозу, затянутую на ее шее. Мо Жань и маленький ребенок, застывшие рядом с телом, выглядели так, будто только что вышли из ожесточенной схватки. Вся одежда Мо Жаня была покрыта кровавыми пятнами, в руках он сжимал угрожающе сияющий алым Цзяньгуй…
Воцарилась мертвая тишина.
Кто-то из толпы вдруг громко крикнул:
— Убийца! Душегуб!
Люди очнулись от первого шока, и толпу захлестнула волна паники. Шепотки собрались в один безудержный гудящий поток, от которого задрожали стены пещеры. Из общего шума можно было вычленить чаще всего повторяемые слова: «убийство», «убийца», «какая подлость», «он лишился рассудка», «одержимый»… Эта толпа сейчас слишком сильно напоминала скопище мертвецов из иллюзорного царства. В какой-то момент Мо Жань даже усомнился, выбрались они из иллюзии, или все еще находятся в ее власти.
Пролитая в Линьане двести лет назад кровь как будто прокляла и это место.