Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина
Вульфгар поднял голову, чуть приподнялся, глянул в сторону друзей и, несколько раз моргнув, опрокинулся на спину.
Увидев Дзирта и Бренора, Ла Валль издал глухой стон. Затем чародей попытался было встать на ноги, но, поняв, что тем самым лишь привлечет к себе внимание победителей, снова упал, да так и остался лежать без движения.
Дзирт и Бренор, не зная, что делать дальше, нерешительно переглянулись.
– Ах, как это здорово снова видеть солнечный свет, – услышали они тихий голос и, глянув вниз, увидели, что лежащая на полу Кэтти-бри уже широко раскрыла свои дивные темно-синие глаза.
Бренор вновь упал на колени и склонился над дочерью. Дзирт вовремя сообразил, что сейчас, пожалуй, не стоит им мешать, и потому, хлопнув дворфа по плечу, отправился проверить, все ли в порядке с Вульфгаром.
Но как только он склонился над лежащим варваром, поваленный трон шевельнулся и начал клониться в его сторону. Дзирт проворно перехватил его и краем глаза заметил метнувшегося к двери Пашу Пуука.
– Бренор! – закричал Дзирт, но тут же понял, что дворф слишком занят, чтобы слышать его. Отшвырнув трон, эльф сорвал со спины волшебный лук Тулмарил и, положив стрелу на тетиву, бросился следом за магистром Гильдии воров.
Выскочив за дверь, Пуук с треском захлопнул ее за собой.
– Рассит… – начал было он, но слова застряли у него в горле, когда он увидел Реджиса, который, сцепив руки на груди, невозмутимо взирал на него, стоя на верхней площадке. – Ты! – заорал Пуук, и его кулаки судорожно сжались, а лицо исказила яростная гримаса.
– Нет, она, – поправил его Реджис, указывая на выскочившую у него из-за спины пантеру.
Ошеломленному Пууку Гвенвивар показалась летящим пушистым шаром, сплошь утыканным зубами и когтями.
К моменту, когда Дзирт открыл дверь и выскочил к ним, правление Пуука в качестве магистра Гильдии воров бесславно завершилось.
– Гвенвивар! – позвал эльф, впервые за много месяцев получивший возможность приласкать свою верную подругу. Огромная пантера, которая была рада этой встрече ничуть не меньше, чем Дзирт, встав на задние лапы, нежно лизнула его в нос.
Впрочем, их встрече помешали, – прежде всего, вид Реджиса, развалившегося на покрытых роскошным ковром ступенях и небрежно закинувшего ногу за ногу. Дзирт был счастлив видеть Реджиса целым и невредимым, но его насторожили доносившиеся откуда-то снизу вопли ужаса и свирепое рычание.
Бренор тоже услышал это и немедленно выскочил из зала, чтобы разобраться, в чем дело.
– Пузан! – закричал он, следом за Дзиртом бросаясь к хафлингу.
Они втроем взглянули вниз, туда, где у подножия лестницы то и дело проносились преследуемые пантерами крысиные оборотни. Один из отрядов крысолюдей, в отчаянной попытке отогнать огромных кошек, образовал круг, и оборотни, решив сражаться до конца, ощетинились мечами и копьями, но волна черного меха и сверкающих клыков быстро захлестнула их.
– Кошки? – рявкнул Бренор, обращаясь к Реджису. – Ты притащил сюда кошек?
Реджис хитро улыбнулся и заложил руки за голову:
– А ты знаешь какой-нибудь другой способ быстро расправиться с мышами?
Бренор покачал головой и не смог сдержать улыбку. Затем он глянул на безжизненное тело того, кто несколько минут назад выскочил из тронного зала.
– И этот мертв, – разочарованно протянул дворф.
– Это был Пуук, – пояснил Реджис, хотя друзья уже сами обо всем догадались. – Теперь он мертв, и я полагаю, что его сообщников-крысолюдей ожидает такая же участь.
Сказав так, Реджис покосился на Дзирта и понял, что необходимо кое-что объяснить.
– Друзья Гвенвивар охотятся только на крысолюдей. Ну и само собой, ей ужасно хотелось самой расправиться с ним, – сказал он, ткнув пальцем в сторону тела Пуука. – Нормальные воры, если, конечно, они не спятили от страха, прячутся в своих комнатах, но пантеры их все равно не тронут.
Дзирт кивнул, давая понять, что вполне одобряет план, придуманный Реджисом и Гвенвивар. Он отлично знал, что пантера вовсе не кровожадна.
– Мы все перенеслись сюда при помощи твоей статуэтки, – продолжал Реджис. – Я захватил ее с собой, когда Гвенвивар вытаскивала меня из Тартеруса. А когда кошки сделают свое дело, статуэтка отправит их домой. – С этими словами хафлинг бросил фигурку пантеры ее истинному хозяину.
И тут на лице Реджиса сверкнула довольная улыбка. Щелкнув пальцами, хафлинг спрыгнул со ступеньки с таким видом, словно, вернув статуэтку Дзирту, он вспомнил еще о чем-то не менее важном. Подбежав к телу Пуука, он, стараясь не обращать внимания на страшную рану, зиявшую там, где некогда была его шея, откатил голову бывшего магистра в сторону и взял рубин, положивший начало всему этому приключению. Затем, в ответ на удивленные взгляды друзей, хафлинг широко улыбнулся.
– Самое время обзавестись новыми союзниками, – объяснил он и ринулся вниз по лестнице. Дзирт и Бренор, не веря своим глазам, переглянулись.
– Вот увидишь, теперь он встанет во главе этой Гильдии, – заверил эльфа Бренор. И Дзирт не стал спорить.
* * *Стоя в одной из аллей Круга Мошенников, Расситер, вновь принявший человеческий облик, прислушивался к предсмертным крикам своих сородичей. У него хватило ума понять, что герои с севера расправились с Гильдией, и потому, когда Пуук послал его в бой, оборотень не раздумывая скрылся.
Теперь ему оставалось лишь слушать эти ужасные крики и прикидывать, сколько его сородичей-крысолюдей уцелеют после этой роковой ночи.
– Я создам новую Гильдию, – мрачно поклялся он, хотя прекрасно понимал, что задача эта ему не по силам, – слишком уж ненавидят его жители Калимпорта. Но, возможно, стоит подумать над тем, чтобы двинуться в другой город дальше по побережью – в Мемнон или в Ворота Балдура.
Но эти раздумья прервались сами собой, когда на его плечо легла сабля, острое лезвие которой слегка оцарапало ему шею.
Расситер поднял над головой украшенный изумрудами кинжал.
– По-моему, это твой, – сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. Сабля соскользнула с его плеча, и Расситер повернулся к Артемису Энтрери.
Убийца, протянув вперед забинтованную руку, забрал у оборотня кинжал и сунул саблю в ножны.
– Я слышал, что он победил тебя, – сказал Расситер. – И, честно говоря, боялся, что ты мертв.
– Боялся? – усмехнулся Энтрери. – Или надеялся?
– Ты прав, мы с тобой встретились как соперники… – начал Расситер.
Энтрери расхохотался. Он-то никогда не считал крысиного оборотня своим соперником. Расситер не обратил внимания на его смех.
– Но ведь тогда мы служили одному хозяину. – С этими словами он обернулся в сторону здания Гильдии, в котором уже постепенно начали затихать крики его сородичей. – Полагаю, что Пуук уже мертв или, во всяком случае, низложен.
– Если он повстречал эльфа, он мертв, – сказал Энтрери и сплюнул. Его мутило при одной только мысли о Дзирте До'Урдене.
– Тогда улицы открыты, – рассудил Расситер и, глянув через плечо, хитро подмигнул убийце. – Открыты для захвата.
– Ты и я? – промурлыкал Энтрери.
Расситер пожал плечами:
– Мало кто рискнет выступить против тебя здесь, в Калимпорте. А мои укусы за пару недель создадут нам стаю верных соратников. Не сомневаюсь, что улицы не устоят перед нами.
Энтрери подошел и, встав рядом с Расситером, долгим взглядом окинул здание Гильдии.
– Да, мой ненасытный, коварный друг. Все это так, – тихо сказал он. – Но остаются два маленьких препятствия.
– Два?
– Два, – повторил Энтрери. – Первое – я работаю только в одиночку.
Расситер вдруг резко выпрямился и едва заметно задрожал – украшенный изумрудами кинжал ударил его в спину, точно между лопаток.
– И второе, – продолжал Энтрери, не изменившись в лице. – Ты мертв.
Выдернув кинжал из тела оборотня, он развернул его лезвием вниз и аккуратно вытер клинок о полу плаща Расситера. В следующее мгновение труп рухнул в грязь.