Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина

* * *
В эту ночь небо было безоблачным, на его бархатном занавесе ярко горели миллионы звезд, и их свет сливался с заревом огней огромного города. Поднявшись на палубу, Вульфгар увидел, что Дзирт сидит у борта, наблюдая за бегущими волнами.
– Ты знаешь, я бы не прочь потом снова заглянуть в этот город.
– Чтобы свести счеты с этим пьяным наглецом и его друзьями-мерзавцами? – сказал Дзирт.
Вульфгар рассмеялся, но смех застыл у него на губах, когда он увидел глаза резко повернувшегося к нему эльфа.
– Для чего? – спросил Дзирт. – Для того, чтобы занять его место в «Объятиях русалки»?
– Нет, такой жизни я не завидую, – ответил Вульфгар, вновь усмехнувшись, на этот раз уже смущенно.
– Тогда пусть этой жизнью живет Бундо, – сказал Дзирт и повернулся в сторону с каждым мгновением удалявшегося от них города.
И вновь улыбка сама собой исчезла с лица Вульфгара.
Прошло несколько долгих минут. Тишину нарушал лишь плеск волн, время от времени ласково касавшихся крутых бортов «Морской феи». Внезапно Дзирт, повинуясь неведомому порыву, выхватил из ножен Сверкающий Клинок. В призрачном свете звезд сабля в руках эльфа, казалось, ожила, и лезвие, в полной мере оправдывая свое имя, озарило Дзирта ярким сиянием.
– Это оружие как раз для тебя, – заметил Вульфгар.
– Да, это отличный спутник, – согласился Дзирт, всматриваясь в тонкую резьбу, покрывавшую изогнутый клинок. И эльф вдруг вспомнил еще одну некогда принадлежавшую ему саблю – ту, что он нашел в пещере белого дракона, с которым они разделались на пару с Вульфгаром. Та сабля тоже была отличным спутником. Ее наделенный волшебными силами льда клинок был создан для борьбы с теми, кто был порождением пламени. И что самое главное, его обладатель тоже становился неподвластным огню. Это свойство сабли неплохо послужило эльфу и даже спасло его от неминуемой смерти в бою с огнедышащим драконом.
Дзирт вновь повернулся к Вульфгару.
– Я вспомнил о том, первом, драконе, которого мы убили вдвоем, – объяснил он, заметив вопросительный взгляд Вульфгара. – Помнишь битву с Ледяной Смертью? Он ведь оказался грозным противником.
– И легко расправился бы с нами, – сказал Вульфгар. – Но прямо над ним висела громадная сосулька…
– Ты считаешь, что нам тогда просто повезло? – задумчиво произнес Дзирт. – Возможно. Но я придерживаюсь мнения, что удача – это то подчас незаметное преимущество, которое истинный боец ухитряется обратить себе на пользу, если, конечно, сражается до конца.
Вульфгар понял, на что намекает Дзирт. Ведь это именно он тогда, в, казалось бы, безвыходной ситуации, догадался метнуть молот и сбить сосульку, решившую исход битвы.
– Жаль, что со мной нет той сабли, которую я взял в качестве трофея из пещеры Ледяной Смерти. Они бы лихо танцевали в паре со Сверкающим Клинком, – сказал Дзирт.
– Да, ты прав, – согласился Вульфгар и улыбнулся, припомнив давние битвы, в которых ему довелось сражаться рядом с эльфом. – Но тут уж ничего не поделаешь. Та сабля сгинула навеки. Сейчас она лежит на дне Ущелья Гарумна… вместе с Бренором.
Дзирт ничего не ответил, но вдруг несколько раз моргнул, словно ему плеснули в лицо ледяной водой. Перед его мысленным взором возник образ, одновременно пугающий и вселяющий надежду. Образ дворфа, Бренора Боевой Топор, медленно исчезающего в глубине ущелья на спине пылающего дракона.
Пылающий дракон…
И когда эльф вдруг выдохнул: «У Бренора была моя сабля…» – Вульфгар впервые за все время их дружбы услышал, как задрожал голос Дзирта.
  
Глава 5. Пепел
 
В зале было пусто и темно, пламя в камине почти угасло. Тот, кто скрывался в тени, отлично знал, что в соседнем помещении сидят серые дворфы-дергары, – он слышал их голоса через приоткрытую дверь. Но делать нечего, придется схватиться с ними. Здесь, в этой части горного города, врагов было слишком много, чтобы пытаться как-то обойти их посты.
Выскользнув из главного коридора, он, стараясь ступать как можно тише, прокрался мимо боковой двери к камину. Почувствовав исходящий от углей жар, он было отшатнулся, но, как ни странно, погрузив руки в золу, совсем не почувствовал боли.
 
Когда спустя несколько мгновений боковая дверь начала отворяться, он, схватив последнюю пригоршню пепла, растер его по лицу, надеясь лишь на то, что уже успел достаточно перепачкать свою огненно-рыжую бороду и, самое главное, длинный нос.
– Что ты там делаешь? – донесся до него хриплый голос одного из дергаров.
Перепачканный пеплом дворф что было силы дунул на угли, и в камине вспыхнуло небольшое пламя.
– Замерз, – ответил он. – И вот решил отдохнуть. – С этими словами он встал и, пряча за спиной свой мифриловый топор, повернулся к вошедшему.
Два серых дворфа пересекли пещеру и встали напротив него.
– Кто ты такой? – спросил один из них. – Ты ведь не из Клана Мак-Удак, и не из нашего клана тоже.
– Я Туук-туук из Клана Трилк, – не моргнув глазом солгал дворф, пустив в ход имя дергара, которого он изрубил на куски не далее как сегодня утром. – Был в дозоре и потерялся! Как здорово, что я наткнулся на ваш зал, где можно погреться!
Серые дворфы обменялись многозначительными взглядами и вновь повернулись к незнакомцу. В последнее время, после того как не стало Мерцающего Мрака, дракона, которому они поклонялись как богу, из отдаленных районов города то и дело приходили известия о зверски убитых, зачастую обезглавленных дергарах. Почему этот дворф болтается по туннелям один? И где остальные воины его отряда? Дворфам Клана Трилк было отлично известно, где граница владений клана Мак-Удак.
И почему это его борода, как заметил один из дергаров, отливает рыжим?
Дворф сразу понял, что его собеседники заподозрили неладное. Впрочем, он и не надеялся надолго отвлечь их внимание.
– Я потерял двоих друзей, – сказал он. – Мы столкнулись с темным эльфом. – Увидев, как расширились глаза дергаров, он усмехнулся: серые всегда начинали трястись при одном лишь упоминании о темных эльфах, и это помогло ему выиграть еще несколько мгновений. – Но битва стоила того! – объявил он, поднимая над головой мифриловый топор. – Я добыл себе отличное оружие! Видите?
Как только один из серых, очарованный блеском мифрила, подался вперед, дворф, словно желая дать получше разглядеть лезвие, мигом всадил топор ему в лицо. Второй едва успел прикоснуться к рукояти меча, как топор рыжебородого обратным движением ударил его прямо в глаз. Он было отскочил назад, но, споткнувшись и корчась от дикой боли, понял, что ему конец. И не ошибся – спустя мгновение мифриловый топор снес ему голову.
Тут из соседнего зала, размахивая мечами, выскочили еще два дергара.
– Беги за подмогой! – заорал один из них, бросаясь в бой. Второй сломя голову ринулся к двери.
И вновь удача сопутствовала рыжебородому дворфу. С силой пнув валявшийся под ногой предмет, он запустил его в сторону убегавшего дергара и при этом ухитрился своим золотым щитом отбить удар меча своего нового противника.
Тому, который мчался к двери, осталось преодолеть всего несколько метров, как вдруг что-то подвернулось ему под ноги и он кувырком полетел на пол. Встав на колени, он увидел то, обо что споткнулся, и едва сумел сдержать подкатившую к горлу тошноту.
Он споткнулся о голову своего друга.
Рыжебородый дворф ловко увернулся от второго удара и, метнувшись через зал, с размаху заехал щитом в голову стоявшего на коленях серого, да с такой силой, что просто впечатал его в стену.
Удар оказался настолько сильным, что он и сам едва устоял на ногах, и в этот момент на него снова бросился один из дергаров. Рыжебородый едва успел поднять щит над головой – как раз вовремя, чтобы встретить меч серого, – и, не теряя времени даром, круговым движением взмахнул топором над полом, намереваясь зацепить колени нападавшего.
Но тот был начеку и проворно отскочил в сторону. Мифриловый топор лишь слегка задел его ногу.