Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина

И вдруг одна из теней отделилась от стены и напала на Вульфгара.
Варвар почувствовал, как его окатила волна могильного холода. Рядом истошно завопил Реджис. Стены коридора разом пришли в движение, и вокруг друзей заплясали темные пятна.
Вульфгар, которого нападение застало врасплох, не успел даже изготовиться к бою, как получил новый удар. Но тут Кэтти-бри, придя в себя, подскочила к нему и с силой вонзила в черный силуэт свой короткий, широкий меч. Девушка почувствовала, что клинок попал в цель, однако у нее тут же возникло ощущение, что она ударила нечто такое, что невозможно поразить сталью. Впрочем, разбираться в природе загадочного врага было некогда, и Кэтти-бри принялась яростно размахивать мечом.
У противоположной стены Бренор тоже вступил в бой. Несколько пар черных рук жадно тянулись к нему, и он еле успевал отмахиваться от них. Дворф то и дело ощущал на себе леденящие душу прикосновения врагов.
Вульфгар, несколько освоившись с обстановкой, занес было Клык Защитника над головой и собирался броситься на помощь Кэтти-бри, но она остановила его.
– Факел! – закричала девушка. – Освети их!
Вульфгар поднял факел и ткнул им в самую гущу черных теней, которые тут же отпрянули. Варвар бросился было в погоню за ними, но, споткнувшись о хафлинга, который, дрожа от страха, лежал на полу, растянулся на камнях.
Кэтти-бри подхватила факел и стала размахивать им, стараясь держать монстров на расстоянии.
Дзирт сразу узнал тех, кто атаковал его друзей. Эти твари были обычным явлением в подземных городах его народа, и порой темные эльфы даже дружили с ними. Призвав на помощь свои колдовские навыки, эльф опутал темные силуэты волшебным пламенем и бросился на помощь друзьям.
Чудовища были вполне человекообразны и выглядели так, как могли бы выглядеть тени, отбрасываемые на стену людьми, хотя очертания их постоянно изменялись, расплываясь и возникая вновь. Их было множество, но пламя, вызванное эльфом, начисто лишило чудовищ их основного преимущества – внезапности нападения, которую обеспечивал им мрак. Без защитного покрова тьмы монстры оказались совершенно бессильны и быстро исчезли в многочисленных трещинах, покрывавших стены.
Друзья решили не задерживаться и бегом двинулись дальше. Вульфгар подхватил Реджиса на руки и помчался следом за Бренором и Кэтти-бри. Дзирт чуть помедлил и последовал за ними, то и дело оглядываясь, чтобы в случае чего прикрыть отход друзей.
Много залов и коридоров осталось у них за спиной, прежде чем Бренор решил, что можно замедлить шаг. Его вновь начали мучить сомнения: удастся ли ему вернуть Мифрил Халл своему народу и, главное, стоило ли тянуть своих друзей в глубь горы. Сейчас дворф с опаской взирал на каждую тень, в любой момент ожидая нападения.
Но что самое главное – его охватили совершенно новые, неведомые ранее чувства. Поначалу едва заметные, они постепенно вступили в жестокую схватку с его сознанием. И наконец Бренор понял, в чем дело. Несмотря на свое хвастовство, он уже не чувствовал, что находится у себя дома. Его воспоминания о Мифрил Халле, о древних традициях и процветании своего народа не имели ничего общего с той ужасной аурой, которой дышали сейчас коридоры подземного города. С тех пор как он покинул Мифрил Халл, многое изменилось, в том числе и тени вечных факелов, некогда олицетворявшие незримое присутствие бога Думатойна, Хранящего Тайны в Недрах Горы. Сейчас сами эти тени стали врагами.
Друзьям Бренора невольно передалось то разочарование, которое он испытывал. Вульфгар и Дзирт были вполне готовы к этому еще до того, как им удалось проникнуть внутрь Мифрил Халла, и сейчас переживали за дворфа. Если, как и сотворение волшебного молота, возвращение в Мифрил Халл знаменовало собой вершину его жизни, они не могли не волноваться за друга, особенно если их поход через горный город окажется неудачным.
Бренор упрямо шагал вперед, думая лишь о том, как бы побыстрее добраться до Ущелья Гарумна, а потом – до выхода. Когда-то дворф намеревался оставаться в Мифрил Халле до тех пор, пока он не вернет все, что некогда принадлежало его народу, однако сейчас разум настойчиво призывал его покинуть проклятое место и никогда больше не возвращаться сюда.
 
Наконец Бренор пришел к выводу, что надо попытаться пересечь верхний уровень города, хотя бы из уважения к своим давно погибшим предкам и к друзьям, которые, многократно рискуя жизнью, решились сопровождать его. В душе он не переставал надеяться, что охватившее его чувство настороженности пройдет, если ему удастся обнаружить хоть что-то светлое в этом вселявшем ужас полумраке. Думая так, Бренор снова сжимал топор и щит своего героического предка и, выпятив бородатый подбородок, упрямо шагал вперед.
Вот коридор пошел под уклон. На их пути все реже попадались залы, все меньше тоннелей ответвлялось в стороны. Из трещин в полу то и дело вырывались струйки горячего воздуха, служившего дворфу постоянным мучительным напоминанием о том, что творится внизу. Наконец, завернув за угол, они оказались перед массивной каменной дверью, перекрывавшей коридор от пола до потолка.
– Зал? – спросил Вульфгар, схватившись за тяжелое дверное кольцо.
Бренор, не вполне уверенный в точности своих воспоминаний, покачал головой. Вульфгар поднатужился и открыл дверь – друзья увидели за ней пустой коридор, упиравшийся в еще одну, точно такую же дверь.
– Десять дверей, – сказал Бренор, вспомнив, где они находятся. – Десять дверей в коридоре, идущем вниз. И каждая снабжена засовом. – С этими словами он пошарил рукой в тени за дверью и показал друзьям укрепленный на петле тяжелый металлический стержень, который можно было легко опустить на вырубленные в двери пазы. – А за этими десятью – еще десять дверей коридора, идущего вверх, но на них засовы с другой стороны.
– Чтобы в случае чего, спасаясь от врага, можно было быстро закрыть все двери одну за другой и встретиться в центре со своими сородичами, отступающими с другой стороны, – сказала Кэтти-бри.
– А между центральными дверьми наверняка есть проход на нижние уровни, – добавил Дзирт, сразу понявший, в чем смысл этих защитных хитростей.
– Да, между ними небольшой зал и в полу потайная дверь, – подтвердил его догадку Бренор.
– Возможно, там мы сможем немного передохнуть, – сказал эльф.
Бренор кивнул и пошел вперед. Воспоминания не подвели дворфа, и, миновав последнюю дверь, они оказались в небольшой овальной комнате, на противоположном конце которой располагался снабженный засовом выход. В центре пола виднелся люк. Его явно никто не открывал в течение многих лет. По стенам комнаты чернели уже знакомые друзьям входы в разбегающиеся в разные стороны коридоры.
Бегло осмотрев комнату, чтобы убедиться, что в комнате все в порядке, они заперли выходы и начали снимать тяжелую одежду, потому что жара становилась гнетущей, а неподвижный воздух словно давил на них.
– Мы находимся в самом центре верхнего уровня, – с отсутствующим видом пробормотал Бренор. – Завтра попытаемся отыскать ущелье.
– А куда потом? – спросил Вульфгар, в котором с новой силой запылал дух искателя приключений. Молодому варвару ужасно хотелось поскорее спуститься в глубь горного города.
– Наружу или вниз, – ответил Дзирт, сделав особое ударение на первом слове, чтобы Вульфгар понял, что второе маловероятно. – Это мы решим, когда обнаружим ущелье Гарумна.
Вульфгар изумленно уставился на эльфа, пытаясь понять, куда вдруг исчезла его страсть к приключениям, однако, судя по всему, Дзирт, как и Бренор, был твердо намерен поскорее покинуть Мифрил Халл. Неужели здесь таилось нечто ужасное, способное испугать отважного эльфа? Поразмыслив, Вульфгар решил, что на Дзирта, по-видимому, нахлынули безрадостные воспоминания юности.
Молодой варвар не ошибся – то, что помнил Дзирт о подземном мире, действительно довольно быстро вселило в него желание как можно скорее покинуть Мифрил Халл, но вовсе не из-за тягостных раздумий о прежних временах. Дзирт отлично помнил, с какими грозными темными силами ему приходилось иметь дело в Мензоберранзане. Сейчас он чувствовал их присутствие в темных коридорах и знал, что подчас эти силы настолько кошмарны, что живущие на поверхности даже не способны в полной мере представить грозящую им опасность. За себя он нисколько не опасался. Будучи темным эльфом, он мог драться с ними на равных. Но его друзья, за исключением, пожалуй, имевшего некоторый опыт дворфа, были совершенно не подготовлены к встрече с подобными монстрами.