Ива серебристая (СИ)
От таких обвинений, да еще, по сути, совершенно справедливых, мне словно последние тормоза сорвало. Злость на ее обман, нежеланное чувство вины за собственные действия, разочарование от провала хорошего плана, — даже двух! — смешались в совершенно немыслимый коктейль.
Но больше всего выводило из себя то, что всем своим поведением, словами и действиями, Радмила ясно дала мне понять: как мужчина я ее не интересую. Бесило просто невероятно! Кто угодно, только не я! Тем более, что даже на уровне физиологии отклика ее тела я не чувствовал. А он есть всегда когда, кто-то испытывает к тебе положительные эмоции или влечение, как к представителю противоположного пола
Ничего. Совсем. Пусто.
В то время, как я сам глаз не могу отвести от этой девчонки! Даже зная о ее лживости, равнодушии и беспринципности, не могу не признать что сейчас она выглядит просто красавицей. И манит, тянет к себе, разжигая в душе желание прикоснуться, прижать к себе, утвердить свои права.
Дихолова привязка! Никогда не думал, что сопротивляться ей будет настолько трудно.
Захотелось побиться головой обо что-то твердое или взять и тряхонуть ее хорошенько, чтобы хоть у одного из нас мозги встали на место. Последний вариант чем-то понравился больше. Стремительно сократив разделяющее нас расстояние, я схватил Радмилу за плечи и пару раз встряхнул, чем вызвал испуганный писк девчонки, даже не попытавшейся вырваться Правильно делает, я сильней!
Но именно ее беспомощность и явно проступивший страх окончательно меня подкосили. Не разжимая рук, я склонился ниже, чтобы наши лица были на одном уровне и заговорил будто сам с собой:
— Да что же в тебе есть такого, то я ни о ком больше и думать не могу! Спасть не могу — снишься, работать не могу — все мысли о тебе. И даже снять привязку не могу — отталкиваешь, гонишь! Отпусти меня, Радмила, слышишь? Пожалуйста, отпусти…
Последние слова уже не произнес, простонал, внезапно накрытый волной усталости и безысходности. Никогда со мной такого еще не случалось. Мне было плохо: эмоционально, физически, душевно, а ей как будто все равно: стоит, глазами на меня растеряно хлопает. Словно сейчас заплачет.
А потом вдруг немыслимым способом извернулась, прихватила меня за воротник, резко дергая на себя. И откуда только силы взялись? А в следующий момент приникла ко мне поцелуем: крепким, злым с легким привкусом соли на губах. И тело, словно огнем опалило, распаляя желание, заставляя руки сжаться, крепче прижимая к себе строптивую землянку, жадно лаская изгибы податливого женского тела.
Вот только увлечься и перейти черту нам не дали. Громкое «Ой!» отрезвило и вынудило оторваться друг от друга, но дело было сделано. Нас уже заметили. Катерина и Таваль стояли у поворота дорожки, причем на лицах обоих читалось самое настоящее потрясение.
Мда, наворотили мы дел. Только что окончательно закрепили привязку. Да еще и при свидетелях. Теперь обратной дороги точно нет.
Хотя, может быть оно и к лучшему?
Глубокий вдох, выдох и мы с Радмилой встречаемся взглядами. И пусть в ее глазах растерянность и смущение, но есть что-то еще, что воскресает во мне надежду на благополучный исход. Не равнодушна. Вовсе нет. А что уж там — разберемся позже. Любую эмоции можно переплавить в любовь, даже ненависть. Кроме равнодушия. Но его больше нет. Хорошо…
Вновь посмотрев на дорожку, друга с женой я там уже не обнаружил: видимо успели быстро уйти. Поняв, что сейчас они тут лишние. Похвальная тактичность. Так же, как и забота о подруге. Роковая для меня.
И тут вдруг так легко стало и радостно, словно огромный груз с плеч сбросил. Не сдерживая распирающие грудь положительные эмоции, я громко и счастливо расхохотался.
— Ты чего? — непонимание, опаска, растерянность Радмилы показались мне сейчас очень забавными, что породило новый приступ смешливости, с которым мне удалось справиться только через пару минут.
А как смог нормально говорить, сразу же объяснил простую и очевидную для меня вещь.
— Все отмучился. Больше никаких привязок!
— Полегчало? Всего от одного поцелуя?
— В некотором роде. Можно и так сказать, — да уж, теперь о множественном числе можно забыть раз и навсегда. Останется на всю жизнь одна единственная, для нас двоих. Надо только теперь как-то донести это до Радочки.
— Хорошо, — надеюсь, мне не послышалось разочарование в ее голосе? Это хороший признак. — Я… рада, что привязка прошла и ты можешь со спокойной душой вернуться к своей прежней жизни. Отпусти мен, пожалуйста.
Сказав это, девушка дернулась, пытаясь отстраниться, но я не пустил, прижав ее голову к груди и наслаждаясь ощущением девушки присутствия рядом.
— Ну, уж нет, жена! Теперь я тебя никуда уже не отпущу! Зря что ли яблоки на иве поспели? К тому же, мы только что при свидетелях подтвердили, что стали парой. Древний иперский обычай. Настоящий. Именно он лег в основу того, что брачующаяся пара после свадебного танца именно поцелуем окончательно закрепляет привязку за обоими и подтверждает, что бракосочетание свершилось. Но ты землянка, и привязок у вас нет. Значит, я сделаю все возможное, чтобы и ты тоже полюбила меня. Я же вижу, что ты не так холодна, как хочешь казаться.
— Ты мне с первого взгляда понравился, — прошептала тихо, пряча лицо у меня на груди. — А потом обидел сильно. И сейчас страшно, что все это новый, еще более изощренный обман.
— Больше никакой лжи! И чтобы ты поверила, что я говорю правду, обещаю, что не притронусь к тебе больше до тех пор, пока мы не поженимся сначала по земным обычаям, а потом по империанским.
Сказал и отпустил ее, отступая на шаг назад. А Рада внезапно потянулась ко мне и сама обняла, улыбаясь..
— Трогать можешь. А вот с брачной ночью и правда придется немного подождать. Пока не поженимся.
Не ожидал! Но сказать, что обрадовался — это ничего не сказать! Возликовал! Ведь это значит что Рада ко мне более чем неравнодушна. Этим надо воспользоваться, чтобы как можно быстрее закрепить нашу связь.
— Тогда, чего же мы ждем? Давай прямо сейчас пойдем к Марку и попросим организовать нам сегодня брачную церемонию?
— С ума сошел? А подготовка? А девичник? А платье, наконец?! Я же один раз всего замуж выхожу. Вот пусть и будет все как положено. Чтобы не жалеть потом об упущенных вариантов и не мечтать о повторном замужестве ради платья.
— А вот это — вряд ли. Разводов у нас нет, — тут же поставил ее в известность, чтобы все было понятно раз и навсегда.
— Ну и ладно. Вот только свадьбу я хочу настоящую. Сможешь все устроить? — обеспокоенно заглянула мне в глаза, с волнением ожидая ответа. Похоже, для нее это и вправду важно.
— А куда я денусь? Хотя для меня ты и так уже жена. Но если тебе важны все эти формальности — сделаем!
Эпилог.