Инакомыслие, иноверие и наказание (СИ)

— А? — мужчина поморщился, посмотрел на Димку, понимая, что пропустил всё.
— Отстань ты от него! Все с ним ясно! — фыркнул Мишка, наматывая спагетти на вилку.
— Что ясно? — тупо переспросил Стас, а когда мальчик в ответ пальцами изобразил сердечко, вызвав всеобщий смех, тут же захотел запульнуть в него чем-то тяжелым, внезапно почувствовав то самое неуловимое и давно уже забытое… смущение.
***
Следующие три дня для Хриса пролетели незаметно. Они все затеяли массовую уборку, сгружая в коридоре ненужные вещи, одежду, старые блокноты с рисунками и записями.
Стас тоже не приезжал, и Степан очень великодушно соизволил ответить на вопрос, куда же «мистер спецназовец» запропастился. Как оказалось, помимо работы в «заповеднике» он выезжал на задания по захвату всякого отребья. Иногда в другие страны. Димка как-то пошутил, что Стас, небось, еще и киллером подрабатывает. Хрис тогда еще подумал, что очень даже вероятно.
Стас был тенью. Он все чаще запирался в своей комнате с каким-то бумажками. Бесшумно скользил по коридорам, так что порой мальчики не успевали даже среагировать, откуда он взялся и куда делся. Ни с кем не разговаривал, а если разговаривал, то почти не улыбался, задумчиво взирая из-под насупленных бровей.
Его настроение менялось по щелчку пальцев. Он мог сохранять нейтральное выражение лица, а потом, задумавшись о чем-то, зыркнуть злобно и оскалиться. Иногда шутил, иногда нет.
Но, кажется, Юрка скучал по нему.
Хрис тоже скучал. По Амиру. Иррациональное чувство к человеку, который единственный за все эти двенадцать лет, кажется, любил его по-настоящему, пусть даже своей нездоровой любовью, порой выводило из себя. Как вообще он мог скучать по своему тюремщику, для которого «заповедник» был островком безнаказанности, где он мог бы творить любые бесчинства, и никто ничего не мог бы ему за это сделать, потому что все здесь принадлежало ему. И Хрис тоже был его собственностью.
Омерзительно!
Но все-таки он привносил в жизнь мальчиков хоть что-нибудь новое, всегда привозил всякие вкусности и подарки, рассказывал новости из внешнего, такого огромного мира, не говоря уже о том, что секс с ним был несравнимым ни с чем удовольствием, будто он знал тело Хриса лучше, чем свое собственное.
И, конечно же, Хрис тосковал, потому что Амир… блядский Амир пообещал придумать что-нибудь, а потом просто пропал. Уехал, оставил его взаперти еще на пять сраных лет.
Значит, когда он вернется, Хрису будет тридцать пять. А это уже почти сорок. Боже, даже если он и позволит ему уйти из «заповедника», то только сорокалетним мужиком, что провел лучшие годы своей жизни за высоким забором.
***
— Собирайся!
Хрис испуганно распахнул глаза и непонимающе уставился на Стаса, стоящего посреди темной комнаты.
— Что? — хрипло проворчал Юрка, поднимаясь на локтях. — Какого черта?
Стас отмахнулся, кинул что-то на кровать Хриса и замер, уперев руки в бока.
— Это… сумка?
— Да, скидывай туда свое шмотье и побыстрее. Все не бери, только самое необходимое!
Парень остался неподвижен, только губы кусал и смотрел холодно, натягивая одеяло до подбородка, будто прямо сейчас был готов лечь обратно на подушку и уснуть.
— Хрис, я не шучу, — раздраженно прошипел Стас, проходя к шкафу. — Давай, куртку, футболки, джинсы… Что там тебе надо.
— Какого хрена происходит?! — рявкнул Юрка, спуская ноги на пол. — Объясни!
Он щелкнул выключателем ночника, заливая спальню болезненно-желтым светом.
Хрис и с места не сдвинулся, прицельно глядя на мужчину такими глазами, что было понятно — без объяснений он никуда не пойдет.
— У нас есть… — Стас посмотрел на циферблат наручных часов и прищурился, прикидывая в уме, сколько осталось времени. — Примерно три часа. Если ты не будешь копаться, успеем на самолет.
— Какой самолет? — холодно переспросил он, беря в руки дорожную сумку. — Ты что это удумал?
— Не я, а Амир, и он сам тебе все расскажет. Моя задача только доставить в аэропорт.
Хрис с Юркой нервно переглянулись, кажется, начиная понимать.
 
— Амир куда-то меня забирает? — осторожно переспросил парень, откидывая одеяло. — Насколько мне известно, он под следствием и уже два месяца не имеет права покидать пределы своего города.
— Боже, тебе не все ли равно, куда ты едешь? — фыркнул Стас и, не дождавшись, пока Хрис раздуплится, принялся сгребать с полок педантично уложенные шмотки и скидывать их без разбора в сумку.
— Нет, мне не все равно.
Он наконец-то поднялся на ноги, оттолкнул Стаса плечом, вытянул половину из уже уложенного в сумку и, скинув их на пол, положил вещи из других полок. Накинул на плечи ветровку, окинул свое отражение в зеркале взглядом… Ну, серые спортивки, в которых он спал, не так уж и плохо смотрелись с курткой.
Соорудив на голове что-то вроде неаккуратного пучка, он закинул сумку на плечо и направился к двери.
— А… — молчащий все это время Юрка вскочил на ноги, потерянного глядя на друга ошарашенными, круглыми как два блюдца глазами. — А я?
Хрис мазнул по нему равнодушным взглядом, потом посмотрел в потолок… и вдруг ущипнул себя за руку.
Стас вскинул бровь, с интересом наблюдая, как полностью расслабленное лицо начинает хмуриться, с каждой секундой становясь все мрачнее, как все тело парня напрягается, подобно натянутой струне…
— Я не сплю? — как-то робко спросил он.
Юрка покачал головой, протянул руку, чтобы коснуться, ухватить за рукав, но Хрис вдруг дернулся от него, прикрывая рот ладонью.
— Прости! — всхлипнул парень, убегая в коридор.
Стас встретился взглядом с наполненными слезами серыми глазами Юрки и вдруг почувствовал себя невероятно глупо, а еще… а еще так, будто он был в чем-то страшно виноват.
— А я? — жалобно прошептал мальчишка, остервенело дергая себя за прядь всклокоченных, сбившихся волос. — Мне что делать?
Смотреть на него было невыносимо. Стас молчал, не зная, что и сказать. Вернее, он знал и что говорить, и что делать, но страх, поселившийся где-то внутри, скручивал узлом внутренности, причиняя почти физическую боль.
— Он насовсем его забрал? — обреченно спросил Юрка, делая шаг к мужчине, и выглядел в тот момент настолько беспомощным, что Стас невольно вспомнил все многочисленные ночи, что они провели вместе. Эти два месяца… Самые горячие ночи в его жизни.
Но это же еще совсем не повод, верно?
— Они узнали обо всем, — хрипло произнес Стас, не двигаясь, позволяя Юрке поднырнуть под его руку и обнять. — Жена и младшая дочь Амира узнали о «заповеднике». Больше нет смысла скрывать… Правда, они не знают, где находится коттедж.
— Что будет с нами?.. Стас, что будет со мной? — Юрка заглянул в глаза мужчины, пытаясь найти там ответ. — Стас?
Мальчишка обхватил его руками за шею, испуганно прижимаясь грудью к груди, пытаясь быть еще ближе.
Его всего трясло, как в лихорадке, а бледность лица была заметна даже при таком омерзительном освещении.
Стас смотрел на него, обнимал в ответ, касался пальцами шелковистых светлых волос, и никак не мог понять, зачем ему все это, зачем ему этот мальчишка и эти прикосновения. Ведь он через многое прошел, многое видел, да и Юрка не самый лучший любовник, к тому же еще и парень, на десять лет младше его, явно шлюховатый, лживый манипулятор, но…
— Хорошо, собирайся, — твердо произнес он, отталкивая просиявшего мальчишку так, что он едва ли не упал на кровать. — Хотя, нет, к черту. Просто надень куртку, спустись, блять, вниз и садись в машину.
========== 3.1 Болото ==========
— Это было подло, Хрис! — спустя почти два часа полнейшего молчания, в мерцающую вязкость которой гармонично вплетался приглушенный рев мотора, выпалил Юрка, резко обернувшись к другу.
Стас посмотрел на них через зеркало заднего вида, опасаясь, как бы они не затеяли драку прямо в салоне, но у Хриса было настолько безучастное выражение лица, что, казалось, ничего не могло сейчас вывести его на эмоции.