Инакомыслие, иноверие и наказание (СИ)

Стас только хмыкнул, откусывая кусочек черного шоколада и запивая согретым коньяком. Ему все нравилось — и зарплата, и обязанности. И это уж точно не в окопах сидеть, да с автоматом наперевес по полям от снайперов бегать.
— И зачем же тебе понадобился зам?
Амир вздохнул, кинул нож в ящик стола и наклонился вперед, и вид у него был такой, будто очень уж он не хотел отвечать на подобный вопрос.
— Понимаешь, это всё, — он обвел рукой полукруг, имея в виду, видимо, только заповедник, а не свой бизнес в целом, — работает уже больше десяти лет. Сперва было просто, но со временем мальчиков стало больше, а значит, и ответственности тоже больше. А у меня дел невпроворот! Я в первый год вообще заезжал сюда всего три или четыре раза за все время, но потом, конечно, старался чаще, а то смысл во всем этом? Но сейчас… — он вздохнул, склонив голову к плечу. Помолчал.
— Проблемы в бизнесе? — подсказал Стас, и Амир поморщился.
— Что-то вроде того. И да, и нет. Но боюсь, придется мне уехать надолго. Когда не знаю, на сколько не знаю, куда — тоже. Вот я бы и не хотел, чтобы мальчики остались без присмотра. Надеюсь, мы поняли друг друга.
***
— Станислав Николаевич, Олег Витальевич пытался ввести подобные нормы, но они не работают! Люди не могут контролировать каждый периметр…
— Иван, я не говорю о контроле периметра, меня не интересуют заборы! — Стас чувствовал, что начинает закипать. Его бесил этот напыщенный придурок, кажется, считающий, что знает все лучше всех. — Вы в войнушку поиграть решили, или как? Иван, я в последний раз вам объясняю: камеры делу не помогут. Люди должны смотреть друг за другом. Должен быть шкурный интерес, понимаете? Олегу удалось организовать побег именно благодаря вашему общему безразличию, а когда в итоге нужно было искать крайних — виноватых не нашлось.
Иван сжал губы в тонкую упрямую линию и прищурился, то краснея, то бледнея, и явно едва сдерживаясь, чтоб не наброситься на нового начальника службы безопасности с кулаками.
— За каждый процесс должен отвечать один человек, и тогда сразу станет ясно, кто открывал дверь, кто выключал камеры…
Стас замолчал, увидев, что охранник смотрит куда-то поверх его плеча, и чуть отошел в сторону, при этом не теряя Ивана из виду — профессиональная привычка не позволяла утратить бдительность.
— Че надо? — грубо бросил Иван застывшему в дверях Хрису.
Стас только неодобрительно скосил на него глаза, не понимая, зачем пытаться утвердить свой авторитет там, где в этом не было нужды, да еще и таким дешевым способом.
— Хозяин зовет всех вниз, — произнес Хрис тихим, бархатным голосом, с легкой хрипотцой. Он был бледен и равнодушен к едким словам. Стоял, облаченный в растянутую майку с Iron Maiden, обхватив себя руками за плечи, и рассматривал нового СБшника с холодным отчуждением в красивых голубых глазах.
Они спустились вниз, где в гостиной все уже расселись на диване и креслах. Самый младший Димка приволок барный стул из столовой, а медсестра Ира умостилась на подоконнике.
Амир давал последние указания полной, немолодой горничной Эвелине, но, завидев опоздавших, мягко отодвинул ее в сторону, прося подождать.
— Отлично, присаживайтесь, — он указал рукой на последнее свободное место, и Стас демонстративно проигнорировал приглашение, а вот Иван с радостью уселся в кресло.
У Стаса совсем не было времени познакомиться с мальчиками лично, но он уже знал, что их было пятеро: самый младший — Дима, чуть старше — Мишка, новенький, потом — Артур, тот, что скульптор, следом за ним Юра — сосед Хриса по комнате, который видимо, находился с ним в отношениях, поскольку сейчас сидел, закинув на него длинные ноги в обтягивающих джинсах, и улыбался самой омерзительно-приторной из улыбочек, что были в его арсенале.
— Так, ребята, — Амир скинул с плеча дорожную сумку и сунул руки в карманы серого пальто. Он выглядел немного усталым, но по-прежнему веселым, и смотрел на своих мальчишек почти что с любовью. Эдакий добрый папочка. Стас не понимал, зачем корчить из себя черти что, когда всем и так понятно, кто ты и чем занимаешься. — Я уезжаю, но уезжаю ненадолго. В мое отсутствие за вами будут присматривать как обычно старшие охранники, а еще, когда ему вздумается, будет заезжать Станислав, — ухмыльнувшись, он продолжил: — думаю, вы уже наслышаны. Так что, по всем вопросам — к ним.
 
— Хозяин, — вдруг подал голос Юра, и Стас с интересом принялся рассматривать этого мальчика, поскольку голосок парня был каким-то… заискивающим, елейным, будто деланно-жеманным. Очень-очень искусственным.
Парень был красив. Именно такого Стас мог бы представить в своей кровати, если бы, конечно, хотел разнообразия. Высокий, стройный, с длинными золотистыми волосами и кукольным личиком. Какой-то… андрогинный, что ли.
Хрис толкнул его локтем в бок, пытаясь заставить замолчать, но парень продолжил, перехватывая его руку:
— Вы обещали ему новый ковер. И гитару!
Амир почесал бороду и кивнул, прищуриваясь:
— Я помню. Выберите что-нибудь из каталога и обсудите со Стасом, и, да, — он пригрозил пальцем, посмотрел каждому мальчику в глаза, — ведите себя хорошо. Он военный и он — не я. Тем более, он вас не знает и в особенности тебя, Хрис. Пока что у него сложилось мнение о тебе, что ты долбанная истеричка. Исправь это, и вы подружитесь.
Мужчина посмотрел на наручные часы, а потом подхватил сумку и, не прощаясь, вышел.
В звенящей тишине возмущенное восклицание Хриса прозвучало крайне комично:
— Это я долбанная истеричка?!
Юрка звонко рассмеялся, толкнув парня в плечо:
— То, что ты устроил… о да, ты просто дзен-буддист во плоти!
— Я не хочу прожить здесь всю жизнь, твою мать! — рассерженно зашипел Хрис, скинув ноги блондинчика со своих колен. Бархатный, хорошо поставленный голос дрогнул, и Стас увидел, каким невыразимым гневом засияли его глаза, когда он поспешно покидал гостиную. Юра только вздохнул и поднялся следом. Обойдя столик, он вдруг приблизился к Стасу и протянул ладонь, с улыбкой заглядывая в глаза.
Мужчина не стал выделываться и пожал ее в ответ, хотя ни капли не верил обманчивой дружелюбной улыбке. Знал он таких ребят, что сперва улыбаются тебе, а потом втыкают «перо» в бок.
— Меня зовут Юрий. Добро пожаловать в заповедник!
— Станислав, — коротко ответил мужчина, отступая на шаг. Парень стоял непозволительно близко, не оставляя места для маневра. Это раздражало.
— Мы с Хрисом выбрали ковер, но вот в выборе гитары мнения расходятся. Он хочет классику, а я акустику…
— Договаривайтесь между собой, — холодно произнес он, отворачиваясь, хотя, в принципе, успел заметить, как обижено Юра поджал губы, но проигнорировал это. Его проверяют на прочность, за его реакцией следят, это понятно. Люди всегда так делают, а особенное такие искусные манипуляторы. Странно, что не ему, а замкнутому Хрису бывший начальник службы безопасности организовал побег.
Стаса раздражало все. Вернувшись с войны, он не мог спокойно ходить по улицам, потому что казалось, что доверять нельзя никому, что в очередях обязательно кто-то к нему враждебно настроен и хочет пролезть вне очереди из личной неприязни, что звуки слишком громкие, а солнце слишком яркое, и даже спустя много лет это все не исчезло, трансформируясь в нечто иное.
Он не мог спать, когда на улице шел дождь, будто тело помнило, как это — получить пулю в ногу, когда враги подкрадываются, скрываясь под завесой ливня.
Даже эти почти что бесполые для него мальчики все равно, казалось, представляли угрозу. Стас ненавидел их всех до единого.
***
За окном была кромешная тьма, на часах — половина одиннадцатого. В его задачи входило разогнать всех по постелям и запереть мастерскую, потому что иначе, если этого не сделать, Артур мог проторчать там всю ночь. По-хорошему это могли делать и рядовые охранники, только вот Стас решил сам понаблюдать, получше познакомиться с обычаями, проверить, как выполняются требования разработанной системы охраны.